Николай Александров – Четыре Искры на Байкале. Фантастический боевик. Кто знает, что нас ждёт по ту сторону… (страница 2)

Тимофей был родом из алтайской деревни, и даже Серёга был родом из Иркутска – мы с ним почти год отучились за одной партой на подготовительном в медицинский. Правда, я к тому времени уже окончил медучилилище, армию, параллельно дежуря ночами в реанимации, а Сергуня тогда был пацаном, только окончившим школу. По окончании наши дороги разошлись – я продолжил учиться, закончил, осуществил свою мечту – стал врачом скорой, а Серёга уехал и пропал, как я думал, навсегда. Ан нет! Встретились в Москве, он к этому времени уже стал маститым бизнес-тренером. Я уж думал, что совсем его потерял. А вот поди ж ты, нашлись! Короче, я его переманил к нам!

Глава 2. Полёт

Выдохнули только в самолёте. Два последних офисных дня пролетели незаметно, при встречах, если на людях, мы порыкивали друг на друга: Серж с Тимохой более зло, я – лёгкой ноткой снисходительного победителя. Сказать, что кто-то в офисе стучит начальству и метит на наши места, – так вроде нет, но бережёного бог бережёт, а зачем подчинённым много знать о начальстве?

Летели мы в бизнесе, слава богу, для руководителей компания на перелётах более пяти часов разрешала брать бизнес-класс. Как только погасло табло, Серж с самой обаятельной улыбкой обратился к стюардессе:

– Милая, пока мы ещё не покинули московскую сторону, принеси нам коньячку! Знаю я этих сибиряков – на Байкале у них ничего, кроме водки, не выпросишь! – И состроил умильно просящую рожицу.

Окинув нас быстрым профессионально-улыбчивым взглядом, стюардесса принесла нам бутылку коньяка, рюмочки и бутерброды.

– Вот за бутеры вам отдельное спасибо, – улыбнулся я, – а то с этими москвичами совсем закусывать разучишься!

– И не говори, – поддакнул Тимоха. – Что за люди! Едят отдельно – пьют отдельно!

– Ну ладно! – Женя прервал нашу дискуссию. – Давайте выпьем за Ника! Я, признаться, голову было сломал, как продлить командировку. А он – ать-два, вас носами стукнул, ко мне подлизался! У-у-у-ух, млять, карьерист!

– Дык эта… – я потупился. – Всё за вас, дуболомов, решать надо! Не я бы, так бы и прошли обычным командировочным чёсом – галопом по Иркутску, вечером в Листвянку, ночью под омулёк – водки в гостинице, вот и весь Байкал!

– Так, та-ак, та-а-а-ак! С этого места поподробнее! – Чёрные глаза Сержа впились в меня, Тимоха хохотнул, выпил и захрумкал бутербродом с огурчиком. Женя, не опуская рюмочку, посмотрел на меня, на невозмутимо жующего Тиму и задумчиво спросил:

– Мне вас двоих придётся уволить или нам уже всем пора поправить резюме на сайте по поиску работы?

– Ну, меня ты не уволишь, у меня своё начальство есть. А вот Тимофея Ильича тебе премировать бы надо, а не наказывать!

Тима в подтверждение моих слов, скромно потупившись, покивал и, подлив себе из бутылки, вопросил:

– Так мы выпьем за Ника или нет?

Выпили, похрумкали бутербродиками.

– Ну?!!! – Женя уже смотрел мне не в глаза, а куда-то в сторону моей щеки.

– Ник, не беси шефа! Тебе-то он ничего не сделает, а нас с Сержем заставит Байкал ложкой в Ангару переливать! – Тима сдерживал улыбку, косясь на свирепеющего от непонимания начальника.

– Ладно! Байкал и без вас хорошо справляется! – Я безмятежно посмотрел на Женю. – За два дня Тимофей Ильич решил все логистические проблемы, которых там, собственно, и не было. Я поговорил с иркутской командой, и со своими, естественно, тоже. Поэтому два дня усердно работаем в иркутском офисе до девяти вечера, разгребаем всё, что нужно, а в среду едем в Листвянку и проводим там однодневный тренинг – сначала общий, чтобы народ посмотрел на всё начальство в лицо и…

– И смог бы покидать в нас помидорами, – ехидно добавил Тима.

– Э-э-э-э! Какие в Сибири помидоры в конце весны? А? Вот мне опять нерпочку подарят! – Серж мечтательно закатил глаза. – И Любочка вечером зайдёт уточнить пару неясных моментов в моей презентации…

– Если ей Мариночка не разъяснит их раньше! – Тиминым лицом можно было испугать впечатлительного ребёнка.

– И если Серж не спрячется от них с очередной Лукерьей! – Со смехом вмешался в их перепалку Женя.

– И мы опять всем дружным офисом будем их искать по всей гостинице! У нас ведь на каждом тренинге проходит корпоративная командообразующая игра: «Найди блудного тренинг-менеджера!», – подхватил я, глядя на Сержа, который с внимательным видом изучал инструкцию по спасению в самолёте.

Но тут глаза его посветлели, профессионал взял в нем верх, и он с серьёзным видом продолжил:

– Разбиваем игру на три этапа:

Первый этап: «Ху из он дьюти тудей!» – тренер назначает дежурную из числа слушателей.

Второй этап: «Привлечение внимания дежурной и отвлечение слушателей от данного процесса!»

– И, собственно, основной этап!

– «Найди Кота», – подхватил я, – который падает обычно на мои хрупкие плечи, ибо только я к тому времени могу организовать это полупьяное стадо, в которое превратилась наша дружная команда после банкета, завершающего тренинг, и потерявшая своего любимого ведущего на самом интересном месте.

– Вот! Чувствуется рука мастера! – Женька показал большой палец Сержу. – Если не можешь остановить вакханалию, возглавь её!

Мы негромко рассмеялись, чтобы не будить засыпающий самолёт, налили и выпили ещё по полрюмочки, и я продолжил:

– На чём я бишь остановился? Ах да!

Итак! В среду заканчиваем с работой, в четверг с раннего утра на арендованном «Хивусе» едем по льду Байкала в сторону острова Ольхон. Ребята прикрывают нас в офисе – мы типа на встречах, безумно заняты, связь только по телефону и то вечером.

– А почему только вечером? – Серж с недоумением показал на свой телефон – мы же всегда на связи?

– Беда с тобой, дитя цивилизации… – снисходительно сказал Тима, сгрёб из руки Сержа новенький айфон и покрутил его перед глазами.

– У тебя сейчас связь есть?

– Нет! – Серж всё ещё смотрел с непониманием. – Мы же на высоте!

– Во-о-от! А там мы будем на глубине, вернее, в глубине! В глубинке! Тайга вокруг и вода, вернее, лёд на многие километры. А уж к вечеру, возможно, доберёмся до жилья и связи.

– Ох, не нравится мне это ваше «возможно»! – Серж покрутил головой и плечами на манер разминающегося борца, хрустнул шеей и недовольно пробурчал:

– Говорил, надо было в Сочи ехать!

Глава 3. Ледяная слеза

В четверг в пять утра мы вчетвером стояли на берегу Байкала и наблюдали за неспешной работой нашего водителя, а вернее, капитана «Хивуса» Михалыча.

– Вот знает, что всё в порядке, но тем не менее тут подтянет, там проверит… Молодец мужик! Бо-о-о-о-ольшой мастер! – Тимоха удовлетворённо улыбнулся. Он вообще любит порядок во всём, особенно в том, что касается механизмов, техники и всего, что входит в зону его ответственности.

Вещи уже были погружены, и капитан дал нам пять минут насладиться… предрассветным рёвом «Хивуса», работающего на холостых оборотах. «Хивус» – это катер на воздушной подушке, амфибия, способная пройти и по льду, и по снегу, и по воде, толкающей силой которого является огромный воздушный винт, установленный сзади.

– Всё у этой дур-машины хорошо, но ревёт она несносно! – почти прокричал Серж, слегка морщась от шума винта.

Вечер среды, на удивление, прошёл достаточно тихо и без «ловли кота», что, собственно, не помешало «коту» тем не менее утащить очередную мышку к себе в норку, и, судя по помятой и небритой рожице Сержа, уснули они отнюдь не сразу.

Михалыч помахал нам, мы расселись и тронулись. По гладкому, чуть припорошённому снегом льду Байкала наш корабль летит, как стрела! Летим мы почти прямо на восток, навстречу зарождающему рассвету, слева – берег, покрытый скалами и жёлто-зелёным с белыми проплешинами снега лесом, справа – бескрайняя ледяная гладь с редкими горбами торосов. В кабине тепло, равномерно и на удивление не очень шумно гудит винт. Мы находимся в лёгком трансе между сном и явью. Из него нас выдёргивает голос Михалыча:

– Просыпайтесь! Сейчас будет вставать солнце, и на это, ей-богу, стоит посмотреть!

В следующую минуту происходят два чудесных явления: впереди и чуть справа появляются первые лучи солнца, бьющие почти горизонтально нам в глаза, а слева, на грани льда и кромки берега, вспыхивает ярко-голубая капля в два, если не три человеческих роста. И в то время, когда мы все, включая капитана, пялимся на чудо, Женя кладёт руку на плечо Михалыча и говорит спокойным, командирским тоном:

– Поворачиваем влево и подходим к ней сбоку, так, чтобы не перекрыть лучи солнца, падающие на неё!

Вообще, приказывать капитану никто не имеет права. Попросить капитана повернуть, завернуть куда-либо или остановиться могу только я, как наниматель судна. Все остальные – просто пассажиры. Они могут высказать свои пожелания мне, чтобы я донёс их до капитана. Могут они, конечно, обращаться к нему и напрямую, но только с вопросами. В данном случае капитан коротко кивает, говорит «Да!» и закладывает резкий вираж влево. Снижая скорость, мы перескакиваем неширокую промоину (хотя толщина основного льда на Байкале в это время около метра) и почти боком подходим к ярко переливающейся капле.

Вблизи понятно, что это не лёд, а словно сгустившийся воздух или ставшая воздушно-лёгкой вода. И цвет – он не просто голубой, он переливается или искрится всеми цветами яркого спектра, с преобладанием голубого. И ещё… теперь нам отчётливо видно, что это не капля, а скорее арка, примерно на полметра уходящая в лёд.