Николай Александров – Через пропасть в два прыжка (страница 119)
— Нейн, нейн, — отозвался немец, — тут все есть сильно запугано…
Из-за сопки, откуда ночью взлетали ракеты, показался краешек солнца, и тотчас воздух наполнился щебетом и гомоном птиц. Но и какой-то другой звук, пока далекий, неуверенный, вмешивался, разрушал тишину. Больше всего это напоминало мирное гудение трактора. Вот только шел звук не с поля или от склона горы, нежно зеленевшего весенней травой, а откуда-то сверху, с той же стороны, где взошло солнце.
— Мать честная! — воскликнул Вашко, — вертолет!
Стив вскочил на ноги, забросил на плечо автомат и приложил ладонь к глазам. Шляпа с затылка чуть не свалилась на землю.
Вертолет!
Курт взглянул на небо и тоже замер словно вкопанный. Небольшая пестро раскрашенная птичка села на качавшуюся над его головой лопасть и радостно чирикнула.
— Прячемся! — предложил Стив.
— Куда? — огляделся Вашко.
В эти железяки… — Стив вскарабкался в люк и исчез в чреве совершенно разбитой машины.
Вашко последовал его примеру и метнулся к Курту, но тот очевидно решил сменить укрытие и скачками понесся к той лежавшей на боку кабине, где спал мальчишка.
Сквозь дыры в кузове Вашко видел, что к ним подлетал обычный гражданский вертолет, причем самый маленький из всех существующих. С крохотными колесиками шасси, маленькими моргающими фонариками.
— Не «Сикорский», — крикнул Стив Вашко из кабины в кабину.
Вашко понял его по-своему и, передернув рычаг, снял автомат с предохранителя. Вертолет шел на посадку, на эту же самую площадку, разве что на самый ее край, который был наиболее свободен от обломков. От рева двигателя, свиста лопастей начало закладывать уши. Загремели, задвигались оторванные листы алюминия, разъезжаясь по бетону, поднялась пыль, взвихренная вертолетом.
Нараставший свист рассекаемого воздуха вдруг разом стих. Лопасти еще некоторое время крутились, а потом безвольно повисли, и наступила тишина. В машине открылись дверцы, и на бетон соскочил пилот в форме гражданской авиации: серая фуражка, рубашка, брюки… Оглохший, он чересчур громко позвал кого-то из салона, и в двери показалась полноватая физиономия в обрамлении курчавых волос, а потом на подножке появился и весь человек — в кожаной куртке, джинсах и пестрых бело-красных высоких кроссовках.
— Это точно то место? — заорал он пилоту.
Как сказали… Вчера, когда звонили, про это говорили — триста метров от бывшей войсковой части. Так это она и есть!
Человек в кожаной куртке озирался явно в поисках встречающих. Но никого не было.
— Вот так всегда, — ворчливо начал кричать он, — пресса, пресса! Давай сюда, давай туда… А встретить — хрен с маслом. Сенсацию, понимаешь, им подавай…
— Давайте отрабатывайте поскорее и назад, в Баку! — скомандовал летчик. — Нечего здесь быть дольше положенного…
— Где эта чертова машина? — Мужчина продолжал оглядываться, — эй, соня! — заорал он внутрь кабины, — вылазь… Бери камеру и все остальное! Пошли поищем.
Из кабины появился заспанный парнишка лет восемнадцати-девятнадцати со шнурами в руках, телекамерой на плече и связкой аккумуляторов на поясе.
— А стрелять не будут? — опасливо осмотрелся он по сторонам.
Вон что-то похожее… — показал рукой в сторону «мерседеса» старший, — материал будет больше, чем сенсация! Супер-сенсация! Клянусь мамой, толканем его за валюту — гуманитарная помощь наоборот… Вечером уже зарезервировал время на телевидении. Сам президент Азербайджана в курсе… Пошли!
И они, пугливо озираясь и пригнувшись, понеслись к развалинам котельной.
Решение у Стива и Вашко созрело практически одновременно. Они не более секунды наблюдали за тем, как пилот обходит со всех сторон вертолет, дергает какие-то тяги, проверяя крепления, а потом медленно, держа в руках автоматы, начали подходить к нему. Под ботинок Вашко попала железка и жестяным пронзительным звуком скрипнула по камню. Летчик обернулся и онемел от ужаса — на него шли две страшные фигуры с темными безобразными лицами, пятнисто расплывшимися в зловещих улыбках.
— Не надо шуметь, дорогой… — негромко сказал Вашко и подошел вплотную. — Не рекомендую…
Армяне? Азербайджанцы? — вопрошающе воскликнул пилот, стараясь определить национальные черты этих чудовищ.
Твоя как фамилия? — тихо процедил Вашко.
— Гусев, Гусев я… Из-под Вятки. Русский. В ваших играх не участвую.
А зачем летаешь? Здесь зачем летаешь? — поинтересовался Стив, махнув Курту, уже подсаживавшему мальчишку в машину.
Так деньги какие, братцы… Рисковать приходится! Вы же наши… По-нашему говорите, — попытался обрадоваться он, — армейские, что ли? Так вроде ушли все…
Над вертолетом с воем начали вращаться лопасти — Курт уже сидел на пилотском месте и, отчаянно жестикулируя, призывал садиться.
Значит, так, дядя, — сказал Вашко. — Бегать умеешь? Быстренько «качи вон до того сарайчика. — Он повел стволом автомата в сторону казармы. — А то чем черт не шутит — пистолет у тебя вдруг окажется. А так я за тобой послежу. Ну, быстро, быстро!
Пилот, оглядываясь, побежал в указанную сторону. Стив тем временем уже заскочил в кабину дрожавшего от вибраций вертолета, и только Вашко отчего-то медлил закрывать дверцу.
— Порядок! — произнес он наконец.
Вертолет стремительно взмыл вверх и полетел в сторону обрыва, откуда вчера они должны были сверзиться вместе с их несчастным «мерседесом». Внизу мелькнули и исчезли два цветных пятнышка — размахивающие руками корреспонденты — и еще одно — серенькое, испуганно бегущее к растерзанному сгоревшему грузовику — это был пилот.
Это есть порядок! — радостно улыбаясь, прокричал Курт, поднимая вверх большой палец руки, — топливо на пятьсот километров!
Ловок ты, парень, как я посмотрю… — похлопал его по плечу Вашко. — Будто шпион из их фильмов. Он ткнул пальцем в сторону Стива. — На всем ездишь, на всем летаешь.
И плавает, Иосиф, поверь, как шпион, — подначивая Курта, со значением посмотрел Стив на немца. — Ты это видел… Там, около Сочи!
— А ты не шпион! — авторитетно заявил Вашко Эпстайну, — разве настоящий шпион может так позеленеть от вертолета?
— Я, Ирсиф, шпион, который не любит летать… — прокричал ему прямо в ухо Стив. — Скажи Курту, чтобы набирал максимальную высоту. В этом чертовом Карабахе, я слышал, сбивают, когда низко летаешь. Это птичка, кажется, способна на большее.
Курт передернул рычаг газа, нажал на педаль, и машина, завершив вираж, резко начала набирать высоту.
— Куда летим? прокричал Вашко Курту. — Тот то ли не понял его вопроса, то ли и сам еще на знал, куда лететь.
ГЛАВА 54. ПОГРАНЗАСТАВА № 10 ОТРЯДА № 117 ИМЕНИ КАРАЦУПЫ. АРМЕНИЯ
Липнявичус оторвал ог глаз бинокль; солдат на вышке отошел на шаг в сторону, уступая место полковнику — командиру отряда Осетрову, рядом с ними стоял еще коренастый, простоватый мужчина, вызванный срочно из Москвы, майор милиции Лапочкин. Его круглая физиономия выражала крайнюю степень удовольствия — вместо того, чтобы торчать в душном кабинете на Петровке и вдыхать аромат чужих сигарет, он здесь — среди цветущих яблонь и еще каких-то деревьев, усыпанных всеми оттенками розового.
— Что-то они там все-таки затевают, — проговорил Липнявичус. — Выкатили передвижной локатор… Вертолет рядом! Хитрят…
— Они, в принципе, это делают часто, — пробормотал Осетров, поворачивая бинокль на треноге. — Вон погранцы турецкие из стороны в сторону бродят… Никакой дисциплины.
Хотите посмотреть? — повернул к Лапочкину окуляр командир отряда.
— Неа-а-а… — протяжно отказался Евгений. — Чего я, турков, что ли, не видал? Они у нас «Пассаж» строили. Чернявые, вроде узбеков.
Липнявичус с удивлением посмотрел на Лапочкина ему впервые в жизни попался человек, который не хотел видеть заграницу.
— Товарищ полковник! Товарищ полковник! — донесся снизу голос вестового.
— Чего? — перегнулся через перила Осетров.
— К телефону просят.
Осетров жестом пригласил Липнявичуса и Лапочкина спускаться — они тотчас заскрипели ступеньками лестницы.
В тесном кабинете командира заставы полковнику протянул трубку молоденький старший лейтенант.
— Откуда? — спросил его Осетров, беря в руку трубку.
— Из сто пятнадцатого отряда.
— Да… — ронял в трубку Осетров, — да… Понял…. Гражданский? На какой высоте? Идет вдоль границы? Нет… Понял. Даже если будет стремиться на сторону Ирана, огонь не открывать. Старайтесь обойтись привен-тивными мерами. Что? Да зажмите в клещи и сажайте в любой точке! Так точно! Правильно поняли.
Он положил трубку и с видом победителя посмотрел на присутствующих.
— Кажется, Иозас, ты прав!
Липнявичус радостно всплеснул руками.
Есть. Почти нарушитель! Гражданский «милюш-ка» прет без всяких сигналов на Кафан. Часто маневрирует, обходя населенные пункты. Дважды создавалось впечатление, что идет на нарушение границы с Ираном, но вовремя отворачивает. Часто меняет высоту полета.
— Может, неисправность какая? — предположил Лапочкин.
— Вон она, их неисправность, — ткнул рукой в сторону окна Осетров, — неспроста они выставились…