Николай Александров – Через пропасть в два прыжка (страница 118)

Курт взял с подоконника треснутый пыльный кувшин и отправился искать воду. Вскоре он появился с победной улыбкой. Стив припал губами к кувшину — вода была хоть и чистой, но с сильным привкусом ржавчины.

Смывной бачок в туалете, — пояснил Курт. — Оставьте Паулю.

Стив непонимающе посмотрел на Курта, потом на Вашко, потом на мальчика.

— Самвел, держи… — протянул Эпстайн ему кувшин. — Жаль, еды у нас никакой нет.

— Да, это бы не помешало, — скорбно сказал Вашко, массируя ладонью живот.

— «Чахохбили», «шашлык», «сациви», «чача», — словно заклинание или молитву произнес Курт.

— Не трави душу… — Стив отвернулся к окну.

Очень своевременно, не раньше и не позже, а именно тогда, когда она уже была не опасна, появилась луна. И все моментально окрест залилось мертвым безжизненным светом.

— Что там такое? — заинтересовался Стив, глядя через стеклянную стену.

На огромной бетонной площадке, расчерченной красными и желтыми линиями, громоздилось несколько непонятных сооружений, обмотанных полусгоревшими или полуистлевшими полотнищами. Там же, в некотором удалении, на боку, пузырем из алюминия и стекла пучилось некое подобие головастика. Рваные листы алюминия, усеивавшие площадку, и множество расколотых зеленых ящиков довершало картину разгрома.

— Самолеты… — пояснил мальчик. — Я вам вчера говорил.

Бьюсь об заклад, что парень называет самолетами все, что способно подниматься в воздух, — сказал Стив. Это же та самая штука, которая не дала нам толком ощутить все прелести купания в Черном море!

— Действительно, похоже на вертолеты! — сказал Курт. — Но почему они здесь?

— Те, что военные не могли увезти, они ломали, пояснил мальчик, — снимали приборы, всякие блестящие штучки. Они давно так стоят, еще с зимы…

— А быстро уходили военные? — повернулся к нему Стив.

— Не знаю… Вечером солдаты были, а ночью зашумело все, затряслось, и утром никого нет, — впервые за весь день улыбаясь своим былым испугам, произнес мальчишка.

— Хм-м-м… — посмотрел Стив на своих приятелей. — Забавно…

Вашко смотрел не в сторону вертолетной площадки, а в другую сторону.

— Такую машину сгубили, — ворчливо заметил он, — что наш «КАМАЗ», но поманевреннее…

Машина догорала. Уже не сыпались в стороны искры, не рвались в небо высокие языки пламени, и лишь горящие шины чадящим пламенем освещали место былой схватки.

— Чудом выпутались, — задумчиво сказал Курт, — я не дал бы за нашу жизнь и пфеннинга. Это есть настоящее чудо!

— Чудо будет, если мы выберемся отсюда, — заметил Вашко, — мне до Москвы, кажется, немного ближе. А вам… Как до Луны.

И эта фраза Вашко навела на всех не то чтобы уныние, но желание говорить дальше пропало.

ГЛАВА 52. ПОГРАНИЧНЫЙ ОТРЯД № 117 ИМЕНИ КАРАЦУПЫ. АРМЕНИЯ

Вам, конечно, в Москве там виднее… — сказал, прохаживаясь по ковру, полковник Осетров, командир отряда — Но что делать? Охраняем-то мы границу России, а тут… С одной стороны армяне, с другой азербайджанцы, с третьей — Иран, а с четвертой… он сделал рукой отмашку, как будто рубанул саблей, — все с оружием… А мы в круговой обороне? Таможенник без таможни. Смотрел «Белое солнце пустыни»? Вот и мы так… Только тот икру ложкой хлебал: икры навалом, а хлеба нет. А у нас ни того, ни другого — ничего не дают. А много ли с огорода возьмешь? Ну, копаются у нас бойцы, что не на службе. Да в хлеве с десяток хрюшек… Так что вы там, в Москве, определяйтесь — где граница, где заграница…

В дверь постучали.

Войдите!

Солдат с зелеными погонами неумело приложил руку к пилотке:

— Разрешите, товарищ полковник! Пакет для подполковника Липнявичуса…

Иозас встал с кресла, взял конверт и начал отрывать край.

Когда пришел?

— Из Еревана доставили только что, а там получили по бильд-связи ночью…

— Спасибо, идите! — скомандовал Осетров.

— Ты смотри, разве это боец? Руку к пилотке два года учишь прикладывать. Айв том резон… Спроси, чего ему здесь, этому казаху, делать? У него ж самого душа болит по Алма-Ате. Там для него сейчас государственная граница. Ну, рассказывай, чего там пришло? Фотографии какие-то…

— Вчера в семнадцать двадцать работал спутник, — начал Липнявичус, — как раз проходил над Карабахом.

Ну и чего он такого интересного нафотографи-ровал?

— Район Агдама.

— Это где твои субчики пропали?

— Да.

Давай посмотрим, — Осетров взял ворох снимков и разложил их на столе, — какая машина у них? «Мерседес»? Это не то… Это тоже… Разве что вот это? — Он взял один из снимков и поднес к нему большую лупу. — Похоже… Похоже. Километрах в шести от поселка. Похоже на войсковую часть… Ну, конечно, вот плац для шагистики. Это котельная с трубой! Это командный пункт… А вот это что? Судя по кругам на асфальте, вертолетная площадка… А чего ж они, черти неумытые, технику побросали? Это же, Иозас, знаешь что такое? Это же армейские вертолеты боевой поддержки МИ-24! Те самые, что в Афгане воевали. Не понимаю… У меня и то только один такой…

— Дай посмотрю! — Липнявичус вооружился лупой и долго изучал снимок, — это их машина… Точно! Хорошо, что точка съемки оказалась на подлете — борт попал. Вот еще остатки красных крестов угадываются. Но вид у машины, я бы сказал, печальный.

— Этим чуркам только попади в руки техника… Все растащат. Вон вертолеты стоят — думаю, что ни одного прибора не осталось. Если сами летуны не сняли, то эти «усатые» в сортирах и во дворе их словно лук развесят. А ты думал? Только так…

— Почему машина стоит носом к обрыву? озадаченно решал Липнявичус, — где «подопечные»?

— Я тебе так скажу: для этих горячих джигитов ничего святого нет. Маму родную зарежут… Американцы, французы, шотландцы в юбочках — им все едино. Калым давай! Куш наваривай! Армян режь… Извечная борьба, вековая! А вот почему они машину иностранную не толкнули на продажу, а так уделали — это действительно вопрос! Тут у них есть, понимаешь, какая-то задумка! Может, даже провокацию затеяли… Но если это действительно так, то ты не грать попусту энергию и вертолет не проси. Их, твоих шпионов или лазутчиков, давным-давно нет в живых. Как пить дагь…

— Может, ты и прав… — со вздохом сказал Иозас, но я привык доверять лишь собственным глазам. И точно могу сказать лишь то, что мы с тобой сидим на краю земли и самый ближайший к нам городишко не Москва, не Питер, а Кафан. Да и то час лезу на север…

— И городок дерьмо, — произнес Осетров закуривая, — и граница наша — дерьмо, и мы с тобой… Дерьмо!

ГЛАВА 53. КАРАБАХ

Оказалось, что Курт разбирается не только в автомобилях. На удивление Вашко он, забыв про былую немощь ног, долго и обстоятельно осматривал наименее, на его взгляд, поврежденный вертолет и сделал свое заключение: «Вполне возможно!» Что возможно, Курт не уточнял. Сгив к его затее отнесся скептически. Наблюдая за гем, как немец обследовал полуразобранную приборную панель, как водил пальцем по пулевым пробоинам в корпусе, он занимался делом, на его взгляд, боле перспективным чистил автомат.

Курт простучал топливный бак — тот отвечал то звонким, то глухим гулом. Потом он засунул в горловину бака обрывок проволоки, затем достал и долго водил ею около носа.

— Бензин…

— Все одно не хватит! — заметил Сгив.

Аккумулятор тоже еще подавал признаки жизни. При переключении тумблеров вспыхивали на мгновение какие-то лампочки.

— Летающий гроб! — выразился еще более точно Вашко, но продолжал помогать Кургу: по его указанию отвинчивал со стоявшей рядом машины какие-то детальки и привинчивал их к облюбованному Куртом вертолету.

Небо на востоке заметно начало розоветь.

— Вон та штуковина надежнее, — усмехаясь, сказал Стив, показывая на видневшийся в овраге бронетранспортер, — по крайней мере, отсидимся еще денек, до следующей ночи.

— И есть умирать голодной смертью, — дополнил Курт; он взял с земли кувшин с водой, принесенный Самвелом, и сделал несколько глотков.

— Ешь вода, пей вода, спать не будешь никогда… — вспомнил расхожую шуточку Вашко.

Он время от времени обходил площадку, смотрел в сторону еще дымившегося «мерседеса», вздыхал и возвращался назад.

— Спокойно? — вскидывал голову Стив.

Вашко утвердительно кивал и шел к возившемуся внутри вертолета Курту в надежде быть полезным. Через некоторое время в машине на высокой ноте пронзительно взвыл какой-то моторчик. При этом сохранившиеся лампы на приборной панели, соседствующие с зияющими дырами, вспыхивали ярким светом и снова гасли. Вашко задрал голову и смотрел на дернувшиеся было лопасти, но, похоже, это утренний ветерок качнул их и только.

— Где мальчишка? — обернулся Вашко к С гиву.

— Спит, — тот кивком указал на лежавший на боку остаток вертолетного корпуса, похожего на головастика, — набрал обрывков брезента и свернулся калачиком… Это ему заменяет еду.

— Эх, передать бы его по назначению, — мечтательно произнес Вашко, — пропадет он с нами…

— Кому передашь? Сам не уходит… А гнать нельзя.

— Это точно, — Вашко снова подошел к люку вертолета, в котором возился Курт, — ну, чего, камарад? Помочь?