Николай Акулов – Подарок из прошлого (страница 22)

– Нет, не я, еще пра – прадедушка мой. Он первый здесь дом ставил. А времена тогда лихие были, вот и делали схроны, почитай, каждый умный хозяин. Не раз детей и женщин спасали. Да и добро здесь прятали от татей лихих, особенно в Гражданскую. Атаманы здесь хорошо погуляли, покуда им хвосты-то не прижали. Да и продотряды тоже лютовали. Ну, ладно, всё это уже история. Дай-ка фонарь. – Взяв фонарь, Дед первым шагнул в открывшуюся дверь.

Сразу с порога вниз шли ступеньки обложенного диким камнем коридора. Спустившись метров на семь, они упёрлись в мощную дубовую дверь. Дед достал из кармана ключ, щёлкнул замком два раза и пропустил ребят в комнату. Да, это действительно была длинная, узкая комната, выкопанная в земле и обложенная диким камнем, каменный свод смыкался над головой метрах в четырёх.

– Умереть – не встать, – хлопнул в ладоши Виктор. – Дед, да тут и ядерная война нипочём.

Вдоль стен расположились двухярусные нары из толстого бруса. В торце комнаты виднелись шкаф и полки. Посредине стоял длинный узкий стол с лавками по обе стороны. Дед прошёл по комнате, похлопал по нарам, столу, подошёл к шкафу.

– Всё крепкое, добротное, из кедра сделано, на века. Но это ещё не всё. – Открыв шкаф, дед что-то нажал, и задняя стенка шкафа провернулась так же, как и полки в погребе. – А это вход в подземный туннель, он выводит в лес, почти на берег озера. Прогуляетесь? – Повернулся он к внукам.

– Гулять, так гулять, дедуль, ты сегодня удивил нас по полной. – Виктор подошёл к Деду. – Ты посиди здесь, а мы быстро, лады?

– Ладно, скачите, держи фонарь, и ключ возьми, там тоже дверь. Только смотрите, вдруг, где обвал или ещё что, а я так уж и быть посижу, не в мои годы по подземельям лазить. – И Дед присел на нары, а потом и прилёг, задумавшись о жизни.

Братья, не спеша, тщательно светя вокруг, двинулись по туннелю. И хотя ловушек здесь не было, но коридор-то старый. Пол был сухой и почти ровный, воздух не затхлый, лишь местами попадалась старая паутина. Пол шёл на подъём, и через полчаса неспешного хода братья упёрлись опять в мощную деревянную дверь. Пошарив ключом, открыли её. И вошли в новый коридор, через три метра он делал резкий зигзаг. Сначала поворачивал влево и метров через десять вправо. Этот коридор был замусорен сухими листьями, здесь гуще висела паутина. Воздух был заметно свежей. Вдруг шедший впереди Виктор взмахнул руками, и свет фонаря, мелькнув, пропал. Димка, ничего не поняв, остановился.

– Эй, ты где? – Димка, осторожно ощупывая пол, двинулся вперёд.

– Да здесь я, здесь, – загорелся фонарь, и Димка увидел поднимающегося на ноги брата. – Чёрт, чуть ногу не сломал, здесь ямка, осторожно. – Виктор стоял в яме на куче сухих листьев и мелкого хвороста на полметра ниже уровня пола. – Кажется, пришли. – Он посветил вперёд. Выход был густо переплетён корнями какого-то дерева. Виктор выключил фонарь. Сквозь корни серело вечернее небо. Громко квакали лягушки, и шумела вода.

– Так мы ж у озера, Витёк, – прислушался к ночным голосам Димка.

– Слушай, это же класс, не надо вокруг возить всё, светиться, можно прямо через туннель и в Дедов схрон, да?!

– Да-то, да, но сейчас нам лучше не вылезать, чтобы не демаскировать вход, – рассудительно заявил Виктор. – Утром придём сюда, будет видно, и всё сделаем. А сейчас пошли обратно. Обвалов нет, дорога чистая, что и требовалось проверить.

И братья ускоренным шагом пошли в обратную сторону.

– Ну, деды, молодцы, на века устраивались. Представляешь, какой это труд, такой ход пробить, не один год, наверное, делали, – восторгался по пути предками Димка. – Надо у бати спросить, может, и с нашего погреба тоже такой ход есть. А я-то всю жизнь здесь живу и ничего не знал, представляешь. И Дед вот бы помер и забыл сказать про такое сооружение. Как оно нам теперь пригодится. Мы теперь быстро всё перетащим и, главное, незаметно.

Запыхавшись, братья ввалились в дедов схрон.

– Дедуль, ты тут не заснул? Докладываем, всё в порядке. – Весело доложил Димка.

– Ну и славненько, ну и славненько. Пошли теперь потихоньку домой. – И Дед первым шагнул на лестницу.

Виктор, закрыв обе двери, шёл сзади, подсвечивая ступени. Не спеша, добрались до погреба.

– Я не закрываю, мешок перенесёте, потом сами закроете, смотрите, как. – И Дед показал потайную планку. – Бежите, я потихоньку покандыбаю, притомился я что-то. Спать пойду.

Братья вернулись в дом, достали мешок и, взяв за концы, с трудом поволокли в сарай. Пока дотащили, все взмокли. По ступеням было тащить легче, но не удобно. Спустившись в схрон, взгромоздили мешок на нары. Отдышавшись, пошли за чемоданом. Чемодан пришлось переносить, насыпая монеты в мешки. Сделали две ходки.

– Надо для монет какие-то ящики что ли притащить, а то валяются как-то неприлично на нарах, – оглядывая рассыпанные монеты, предложил Димка.

– Посмотрим в сарае у Деда что-нибудь приличное. Слушай, Дим, я тут подумал, а если сначала попробовать реализовать шкурки? Их и легендировать проще, мол, нашли в тайге чей-то старый схрон. А?

– А что, это, пожалуй, легче объяснить, чем кучу золота. А денег за шкурки должно быть много. А не хватит, добавим монетами. Надо Деду сказать. Пошли, – Димка поднялся с лавки.

– Дед, наверное, уже спит, – поднялся следом Виктор. – Давай-ка лучше пока за мехами сгоняем, чтобы утром уже было, что Деду показать. Он же план какой–то уже строит, с кем-то советоваться завтра собрался, – предложил он.

– Согласен, облегчим Деду задачу по спасению фабрики. Как думаешь, выгорит что-нибудь?

– Не знаю! Да и что гадать заранее, если задумали, то надо делать. А что получится, то получится.

– Вить, а тебе не жалко наших сокровищ просто так отдавать? – спросил вдруг Димка.

– Ну, во-первых, это не нами, как говорится, нажито, а, во-вторых, может мы их и нашли-то как раз к этому случаю, – остановился Виктор.

– Может, нас жизнь проверяет на вшивость, не подумал об этом? Я читал в одной умной книжке, что всё в нашем мире взаимосвязано. И всё зависит, как мы реагируем на те или иные события нашей жизни. Мне вот что там запомнилось:

"…Мир вокруг нас разнообразный, где хороший, где безобразный.

Где нам нравится, где нет, но в душе всегда ведь след

Оставляют те событья, как же к ним нам относиться?

Взять, к примеру, что должны поступать все по порядку,

Не опаздывать в пути, делать так-то и вот так-то.

Не ругаться, не курить ни в подъезде иль балконе,

Много водочки не пить, помогать жене по дому.

Ну, а если что не так, не по-нашему виденью,

Разнести всё в пух и прах, и скандал тотчас затеять!

Так и жить, на мир озлобясь, каждый раз пылая спичкой,

Сколько хватит вам здоровья! Это вот и не учли вы!?

Помнишь, в песне как поётся, про погоду за окном,

У Природы нет любимцев, ей, что с солнцем, что с дождём!

Это мы не равнодушны, идти так, иль брать зонты.

Из всего нагроможденья всех эпитетов и слов, сделай вывод -

Живи проще, счастье- то само придёт!!!...."

– В общем, там много чего было интересного. Но, главное, что я понял, это не надо никогда обижаться на жизнь и не надо жадничать. Жизнь, в общем, этого не любит и наказывает. Так что, братишка, расслабься и позволь жизни поставить все точки по своим местам.

– Ну, ты, брат, даёшь, что за книга такая, дашь почитать, а то я всегда в сомнениях, когда что делаю.

– Ладно, дам. Ты подожди здесь, я посмотрю, Дед спит? – Виктор скрылся за дверью.

Через пару минут Виктор вышел, держа в руках мешки.

– Дед спит, поехали.

Ребята тихо вывели велосипеды и помчались к озеру. На небе уже высыпали звёзды, когда они вернулись домой с полными мешками.

– Дим, оставайся ночевать, чего туда-сюда бегать, – предложил Виктор.

– Угу, попить бы чего, – Димка сел на табурет.

Виктор достал банку компота. Попив, ребята пошли спать. Виктор к себе, а Димка улёгся на диван.

Сон.

…От шарканья деревянных башмаков, колёс проезжающих телег и карет над дорогой висел пылевой смог. Минут через десять он уже изрядно надоел Виктору.

– А сколько до города, любезный? – остановил он встречного крестьянина.

– Десяток лье, сударь, – испуганно поклонился тот и, оглядываясь, поспешил дальше.

– За десять лье я стану, как тот коврик, что лежит у порога таверны, – буркнул парень и почесал запылённый затылок.

– Я бы мог вас, сударь, подвезти, – улыбнулся гасконец. – Но, боюсь, моя бедная лошадь этого не одобрит, – кивнул он на еле передвигающего ноги своего одра.

– Да, вы правы, вдвоём мы на нём далеко не уедем, – скривился Виктор, бросив сожалеющий взгляд на лошадь спутника.

– Берегись! С дороги! – вдруг заорали сзади. Виктор обернулся. По дороге неслась богатая карета, запряжённая четвёркой. Привставший на козлах слуга, оскалившись, размахивал кнутом. Люди шарахались в стороны, роняя вещи. Зазевавшихся слуга безжалостно стегал. Вдогонку кареты уже неслись проклятия. А кое–кто не жалел и камней.

– Д, Артаньян, я подожду вас на въезде, – махнув рукой разинувшему рот гасконцу, Виктор прыгнул. Вцепившись в ручку двери, и опираясь одной ногой на подножку кареты, он подтянулся. Увидев его, кучер обрадовался и занёс над головой кнут. Широкий замах, рассчитанный на сильный удар, пропал впустую. Виктор успел отклониться и перехватить кнут. Резко дёрнув его, он помог кучеру слететь на землю. Кнут остался в руках парня. Проводив взглядом закувыркавшегося в пыли кучера, Виктор забрался на его место. Подобрав вожжи, он огляделся. Здесь пыли было значительно меньше, чем внизу. И разогретую солнцем и борьбой физиономию обдувал ветерок. Лошади продолжали нестись, и Виктору пришлось исполнять обязанности кучера. Он громко предупреждал пешеходов об опасности, но кнутом не размахивал. Не получая ударов кнутом, лошади стали замедлять бег и вскоре перешли на мелкую рысь.