Николас Спаркс – Возвращение (страница 62)
– Значит, ты теперь психиатр? – улыбается она.
– Дипломированный. Сдал экзамены месяц назад. А ты? По-прежнему работаешь у шерифа?
– Больше нет, – отвечает Натали. – Не поверишь – у меня теперь свой цветочный магазинчик!
– Шутишь?
– Отнюдь. В центре Нью-Берна.
– Как ты его приобрела?
– Увидела объявление, что магазин продается. Владелец собирался на пенсию, так что дорого не взял. К тому времени я уже точно знала, что больше не буду помощником шерифа. Так что мы с хозяином лавки быстро сторговались.
– Когда это случилось?
– Года полтора назад.
– Я так рад за тебя!
– Я тоже рада.
– А как твои родные?
– Родители вышли на пенсию и переехали на побережье, – говорит Натали. – А в остальном все по-старому.
– Ты часто их навещаешь?
– На выходные два раза в месяц. Родители теперь никуда не ездят. Дом и магазинчик в Ла-Грейндже они продали. А у тебя как дела? Ты по-прежнему в Балтиморе?
– Пока что да. Вот решаю, куда бы податься.
– Уже присмотрел варианты?
– Возможно. Взвешиваю «за» и «против».
– Я слышала, на востоке Северной Каролины не хватает психиатров.
– Правда? Кто это тебе сказал?
– Не помню. Кстати, я присматривала за домом твоего дедушки, – весело сообщает Натали. – Когда еще была заместителем шерифа. Хотя и сейчас порой заглядываю.
– Ульи проверяла?
– Нет. – В ее голосе – нотка сожаления. – А ты?
– Проверял пару раз в год. Пчелам особый уход не нужен.
– Как же я сразу не догадалась! Ведь в «Фактории» регулярно продавался мед. Другого такого во всем городе не сыщешь.
– Рад, что ты помнишь про мед.
Натали собирает волосы в хвост, затем снова его распускает.
– Келли такая красивая в подвенечном платье! И с семьей, похоже, прекрасно ладит.
– Я тоже за нее рад. Душевная вышла свадьба. А ты надолго приехала в Хелен, Натали?
– На одну ночь. Прилетела сегодня утром и взяла напрокат машину.
– Завтра возвращаешься в Нью-Берн?
– Конечно. Мама подменила меня в магазинчике, но наверняка уже хочет домой.
Тут я впервые замечаю, что на шее у Натали нет цепочки – той, что с обручальным кольцом. Нет кольца и на пальце.
– Где твое кольцо? – интересуюсь я.
– Я его больше не ношу.
– Почему?
– Марк умер, – говорит Натали, глядя мне в глаза. – Десять месяцев назад. Как сказали врачи, от легочной эмболии.
– Мне очень жаль.
– Он был прекрасным человеком. Моя первая любовь. – На губах у Натали мелькает горькая улыбка. – А ты, наверное, скоро вернешься в Балтимор?
– Рано или поздно – да. Нужно же собрать вещи. Но сперва я тоже заеду в Нью-Берн. Пора собирать мед, так что какое-то время поживу там. Ко мне уже записались два пациента.
– В Нью-Берне?
– Один – в Нью-Берне, другой – в Гринвилле. Меня приглашают на работу в оба города. Надеюсь, я выбрал верно.
Натали пристально смотрит на меня, и ее губы расползаются в улыбке.
– Значит, ты можешь переехать в Нью-Берн?
– Вполне, – отвечаю я. – Кстати, а ты случайно ни с кем не встречаешься?
– Нет, – смущенно улыбается Натали. – Вообще-то я ходила на парочку свиданий, но что-то не сложилось. А ты?
– Та же история. Да и времени особо не было.
– Понимаю. – Натали улыбается шире.
Мое сердце ускоряет бег.
– Потанцуем? – указываю я на шатер.
– С удовольствием!
Я почти не удивляюсь, когда Натали берет меня под руку. Мы вместе идем обратно на банкет.
– Ах да, еще кое-что, – добавляю я. – Если вдруг захочешь помочь мне на пасеке, с радостью покажу тебе, как собирают мед. Может, на этот раз ты согласишься?
– А сколько ты мне заплатишь?
Я усмехаюсь:
– Сколько ты хочешь?
Натали делает вид, что погружается в раздумья, а затем говорит:
– Может, после трудового дня угостишь меня ужином на веранде?
– Ужин, значит?
– Я сильно проголодаюсь.
– Идет, – с улыбкой говорю я и уже серьезно добавляю: – Я скучал по тебе, Натали.
У входа в тент она решительно берет меня за руку. А затем, без лишних слов, целует в губы – знакомое, родное чувство, будто я наконец-то вернулся домой.
– Я тоже по тебе скучала, – шепчет Натали, и мы вместе заходим под купол шатра.