Николас Обрегон – Голубые огни Йокогамы (страница 12)

— Тогда зачем?

— Я… просто хотел иметь что-то от нее. Но она такая аккуратная, никогда ничего не забывает, она не такая, как другие.

— Другие твои зазнобы?

— Нет!

— Она была не просто зазноба, не так ли? Масахару, не лгите мне. Вы любили ее, так? Вы любили Такако.

Идзава снова отвернулся, на лице — маска боли.

— Поэтому ты и убил ее, так? Тебе было мало нюхать ее трусики. Ты хотел воплотить свои фантазии. Но обломался, верно? Она отвергла тебя, мелкого уродца, и отказ распалил тебя. И ты решил отомстить ей и ее семье. Поэтому ты так усердно поработал над ее мужем?

Идзава вскочил на ноги, он рыдал.

— Нет! — взвизгнул он. — Нет!

— Сядь.

Идзава подчинился. Его лицо перекосила гримаса.

— Где ты был с 14 на 15 февраля?

— На работе, потом дома… Я не помню.

— Не помнишь, что было несколько дней назад? Масахару, есть свидетели, которые видели на месте преступления хромого мужчину — вроде тебя. У тебя был мотив, у тебя нет алиби, мы уверены, что если проведем у тебя обыск, то найдем улики, доказывающие твои преступные действия против одной из жертв. Я могу сейчас выйти отсюда и просто умыть руки. Как думаешь, что с тобой тогда будет?

Ивата расслабил галстук и потянул за другой конец вверх, изображая висельника. Идзава смотрел на него, трясясь от страха.

— Я ни за что не тронул бы ее. Я бы никого не тронул.

— И меня не трогал, да? — Он наклонился к Ид-заве, чтобы тот увидел рану. — Нападение на полицейского, парень. Бегство от полицейского. Вещи убитой в твоей квартире.

Идзава тихо плакал, опустив безвольные, словно увядшие стебли, руки.

— Я ее не трогал…

— Если ты не убивал ее, то что ты делал? — Ива-та наклонился ближе и погладил Идзаву по вспотевшим волосам. Тот закрыл глаза, то ли из благодарности, то ли от отвращения.

— Масахару, — прошептал Ивата. — Просто скажи мне, что ты делал?

— Я фотографировал. О боже. Я ее фотографировал.

— Где? Где, Масахару?

— В университете… Иногда в спортзале… И рядом с домом.

Ивата сел прямо и посмотрел на часы.

— Ты не убивал ее? И не трогал ее родных?

Идзава опустился на колени, у него по шее струился пот.

— Нет, нет, что вы! Я бы никогда не обидел Такако. Ивата выключил диктофон.

— Ладно, Масахару. У меня еще есть к тебе вопросы, и ты обязательно ответишь за свои проступки, — сказал он, указывая на свою голову. — Но пока ты свободен.

Все еще стоя на коленях, Идзава без конца шептал имя Такако и не переставая плакал.

— Похоже, тебе сегодня повезло, — сказал Ивата, поднимаясь.

Глава 5

Город тысячи городов

Сакаи стояла снаружи и курила, любуясь темнеющим горизонтом. Ивата вышел из главного подъезда и направился на ее огонек. Она проследила за ним взглядом, потом снова обратила глаза к бледной луне.

— Выглядишь ужасно, босс.

— У тебя острый глаз, Сакаи.

— Ты повторяешься. Пацан запел?

— Заливался соловьем. Но он не убийца. А что с Идзири?

— Он не впервые попал в полицию. Но я прижала его по полной.

— Ну, в этом я не сомневаюсь. Уверен, его впечатлили твои мягкие манеры.

Она улыбнулась, выпустила колечко дыма и протянула пачку Ивате. Тот прикурил от ее сигареты. Дым от их сигарет, смешавшись, исчез в темном небе.

— Он говорит, что знал эту семью и что отец даже пару раз интересовался условиями сделки, но в результате он не ссудил им ни иены.

— И ты поверила?

— Пришлось. Он ведет строгий учет, который готов представить, если мы придем с разрешением. Кстати, доступ к счету Канесиро я получила. Оказалось, 5 января он положил на депозит полтора миллиона иен.

— В день встречи с И. Интересно.

— Целая куча денег. Может, машину продал?

— Возможно.

— Во всяком случае, достаточно, чтобы оплачивать услуги строительной компании еще несколько месяцев.

— Достаточно, чтобы кто-то прикончил всю семью?

Сакаи пожала плечами и затушила сигарету.

— Пошли. Я отвезу тебя домой, — сказал Ивата, бросив сигарету.

— Ты вести-то в состоянии?

— Гонку не выиграю, но доставлю в целости.

— Тогда едем в Нисиадзабу.

Ивата сел за руль и уверенно повел машину в восточном направлении, следуя указателям городской трассы № 3.

— Кстати, — сказала Сакаи, откинув спинку сиденья. — У меня был разговор с Синдо. Он потребовал отчет — кто-то из управления наплел ему о нас. Он остался доволен.

— Синдо? Доволен?

— Это значит, что он не лопался от злости. Сказал, завтра ты можешь получить свой постоянный значок и табельное оружие. Похоже, он не спешит от тебя избавиться.

— Да я кровь пролил за эту побрякушку!

Сакаи устало рассмеялась:

— Получил от малыша совочком по башке.

Она закрыла глаза, и Ивата включил радио; с обоих сегодня хватило разговоров.

Прошло уже больше недели со дня смерти молодой актрисы Мины Фонг, но случившееся все еще покрыто тайной. Стали известны лишь некоторые подробности; очевидно, что агентство, занимавшееся ее карьерой, настояло на охране частной жизни ее родных. Желтая пресса, однако, полнится слухами о передозировке наркотиков и о предполагаемом расторжении контракта с продюсерской компанией на исполнение роли в популярном сериале «Поколение Черри». Ее бывший друг, поп-звезда Рики Нода, назвал смерть Мины «шоком и трагедией». Тело актрисы будет кремировано и захоронено на католическом кладбище Футю в пятницу.

Далее в новостях сообщалось о все более вероятной отставке премьер-министра и необычайно холодной погоде.

— Послушай, а кто ведет дело Мины Фонг?

— Морото.