Никола Чинкветти – Ускользающее лето (страница 2)

– Привык быть единственным!

– Королевич…

– Сколько ему?

Карло стоял и думал, он что глухой? Так говорят, будто его тут нет совсем. На счастье, подошла официантка с горой тарелок в руках, ну вылитый цирковой жонглёр, и попросила тёть расступиться. Стайка разлетелась.

– С ног валюсь, – шумно выдохнула мама, садясь на стул. Она сняла сандалии и поставила босые пятки сверху.

Стол у окна был всегда только их, семейный. На конверте с салфетками Карло вывел ручкой своё имя, а затем, подумав немного, спросил:

– Мам, а с чего они вдруг решили, что ты из Бремена? Там все с животами?

– Бе-ре-мен-на, – по слогам продиктовал папа.

– А, беременна! А это что значит?

– Быть беременной значит готовиться к бремени, ну то есть к грузу, к ответственности, – объяснил папа. – Ребёнку нужны уход и забота.

– Любишь ты присочинить, – хохотнула мама. – Бремя или беремя – это и правда груз. Только быть беременной значит просто носить малыша в животике. Вот он мой грузик.

Она легонько похлопала себя по животу.

Да, похоже, кенгуру с бизонами договориться проще, чем маме с папой.

С заселением тоже вышла ситуация. В этом году хозяйка гостиницы, синьора Долорес, отдала родителям новый номер. С ремонтом, с просторной ванной, на самом-самом верху. И огорошила новостью, что поселит Карло отдельно: «Ему и пройти-то! По коридору немного да вверх на четыре ступеньки». На двери этой комнаты не было таблички, её и номером-то не назовёшь. Скорее просто мансарда. Кровать, стул, окно с балконом. Прорубленное прямо в крыше, оно выходило на площадь за гостиницей.

Мама отдельную комнату не одобрила. Не следует детям жить одним в гостинице. Она попросила спустить кровать Карло в их с папой номер. Вот только синьору Долорес и в ступе не утолчёшь: «Детонька, ты чего боишься? Мы же здесь как одна семья. Вот и спите, как дома привыкли: вы тут, а сын там!» И в конце концов мама сдалась.

Карло был рад жилищу под крышей, ещё и с балконом. Дома он спал на первом этаже и кроме забора в окно ничего не видел. Сюда же взобрался как будто на башню или на колокольню. Здорово было смотреть на фигурки людей внизу, а ещё на торчащий из крыши дымоход. Карло даже представить не мог, какой он огромный! Но, главное, что на крыше сидела чайка. Её белые перья отливали золотом на солнце.

Птица тоже была здоровенной, до жути огромной.

Чайку новый знакомый ничуть не смутил. Она нагло сверлила Карло чёрно-жёлтым глазом, на птичьем это означало: «Радуйся, дурень! Был бы рыбёшкой, слопала бы в два счёта!»

Карло помнил размеры почти всех птиц, но почему-то забыл размах крыльев чайки. Понятное дело, у альбатроса крылья длиннее, целых три с половиной метра. Он настоящий великан.

А если это и не чайка вовсе? Вдруг белый гигант на крыше и есть альбатрос?

До пляжа было рукой подать. От гостиницы просто пойти прямо, пересечь одну дорогу, никуда не сворачивать, потом вторую, уже пошире, – и всё, минут пять от силы! Вдоль широких тротуаров тянулись витрины со всякой курортной всячиной: надувными матрасами, лодками, масками, ластами и жилетами, купальниками, ведёрками, лопатками… Магазины эти меньше кладовок, но сколько в них всего умещается! И даже наружу ещё вываливается добра, почти на полтротуара.

Так и тянуло остановиться, заглянуть в их тёмное нутро, а может, и прикупить что-то.

– Шагай, Карло, у тебя всё есть, – прикрикнула сзади мама. – Поскорее, милый, жарко невыносимо!

Ещё были кафешки с огромными теликами, такими, что даже с улицы можно смотреть. Одна аптека, газетный киоск, ларёк с мороженым, зал с игровыми автоматами – да в общем-то всё, что обычно бывает у моря. Магазин, в котором всё за один евро, тоже был.

Вторая дорога, та, что пошире, тянулась вдоль пляжа. По ней табунами носились велосипедисты. Папа как-то сказал, что есть поезда, которые идут из города в город и везут людей на море. Так вот, они и велосипеды везут, только в отдельных вагонах.

Сорок первый пляж из года в год не менялся. Спасатель по имени Альфио, седой и длинноволосый, похвалил мамин живот, а потом проводил их к лежаку и на раз-два расправил зонтик. Что до пляжных кабинок, что до моря – бежать теперь одинаково.

Между зонтами первых рядов Карло выглядывал море: прямая синяя полоска темнела, встречаясь с небом.

Мама сняла одежду и осталась в раздельном купальнике, показав всем вокруг огромный живот. Круглый и гладкий, того гляди лопнет. Даже пупок исчез, вместо него торчала какая-то кнопка.

Карло раньше не видел живот таким голым. Трогал, конечно, если сестрёнка пиналась, но чтобы голым!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.