— Мне нужно, чтобы ты показал мне. Мне нужно знать, с каким монстром я имею дело.
Гален все-таки согласился, вложив свои руки в мои протянутые.
Эссос в моем доме, и я расстроена, ярость бурлит в моих жилах. Он выглядит таким же взволнованным и злым. Из небольшого устройства, перед которым стоит Эссос, валит дым. Он не обращает внимания на мой кашель. По моему позвоночнику пробегает холодок, и, когда я пытаюсь материализоваться в безопасное место нашей квартиры в Солареме, у меня не получается.
Когда я осматриваюсь вокруг, все кажется каким-то неправильным. Пол наполовину ковровый, наполовину мраморный. Когда я смотрю на Эссоса, его цвет меняется от цветного к черно-белому и обратно. Может быть, я ошиблась, решив вспомнить это, травма от попыток пережить это снова слишком сильна для моего разума.
— Мне нужно, чтобы ты ушел, — твердо говорю я ему сквозь приступ кашля и указываю на входную дверь. — Мне нужно, чтобы ты УШЕЛ, — кричу я, звук скребет мое горло. — Тебе здесь не рады, и ты это знаешь.
— Почему ты не хочешь понять, Дафна, что ты не предназначена для моего брата? Ты предназначена для меня, и я не остановлюсь ни перед чем, пока ты не поймешь это. — голос Эссоса звучит истерично, когда он умоляет меня. Галена нет дома, а Эссос придвигается ко мне все ближе и ближе. Я тяну лианы вверх из земли, разбивая пол, чтобы удержать его на месте. У меня нет глубокого колодца способностей, но я буду черпать силы из запасов, пока сил больше не останется.
— Я не предназначена для тебя. Я принадлежу Галену, и если ты не уйдешь, то останешься там, пока он не заставит тебя уйти. — я не теряю времени. Начинаю бежать к своей спальне, но лозы, которые я набросила, уже засохли и умерли.
Бросив взгляд через плечо, я вижу, что Эссос снова свободен, и гневный блеск в его глазах говорит мне, что он собирается заставить меня заплатить за преступление — использование моих сил против него. Я слышу тяжелый топот, когда он поднимается по лестнице, спокойно направляясь ко мне. То, что он даже не пытается спешить, вызывает во мне всплеск ужаса. Его рост — его преимущество, когда он преследует меня по коридору до моей спальни.
— Я обещаю тебе, что наступит день, когда ты это поймешь. Мне придется подождать, но я ждал тебя с того самого момента, как впервые увидел, и я буду ждать, пока ты не вернешься в этот мир. Только ты можешь принести равновесие в мой мир. Ты поможешь мне стать лучшим Богом. Я увидел тебя первым, и я здесь, чтобы взять то, что принадлежит мне.
Я в ужасе от того, что он хочет сделать. Последние несколько месяцев я держалась от него на максимально возможном расстоянии. Каждый раз, когда я его видела, он становился все более ненормальным, все настойчивее твердил, что я не принадлежу Галену, что я принадлежу ему.
Когда я прохожу через дверь своей спальни, то пытаюсь закрыть ее, но попытка тщетна. Он — Бог; у него есть способность двигать вещи разумом. Эссос толкает дверь назад и, соответственно, меня. Невесомость, которую я ощущаю перед тем, как врезаюсь в один из столбиков кровати, не соответствует происходящему.
Он трещит и ломается, когда я падаю на пол. Эссос входит в комнату, отряхивая невидимую пыль. Он может делать это весь день; как один из королей, колодец, из которого он черпает силу, бездонен. Сила Галена тоже бездонна, но его здесь нет, чтобы защищать меня. Я сама по себе.
Я напоминаю себе, что я Богиня. У меня есть свои способности, которые я могу использовать против него, и я должна это сделать. Сейчас не время быть консервативной со своими силами. Я глубоко погружаюсь в этот страх и гнев, заставляя все больше корней пробираться сквозь мой дом, чтобы удержать его. Я поднимаюсь, когда он снова оказывается в лианах. Я добавляю еще один слой для защиты.
Эссос смеется изнутри клетки, которую я строю вокруг него, и этот звук леденит мою кровь. Он смеется, сжигая клетку одной лишь мыслью. Моя сила не сравнится с силой Короля.
Я вижу блеск стали в его руке.
— Ты будешь моей, — говорит он, хватая меня за запястье. Я пытаюсь вырваться. Я скорее выброшусь из окна, чем позволю ему забрать меня. Осознание того, что я проиграла, не отменяет моей борьбы, и я продолжаю бороться с ним. Заставляю шипы расти из моего запястья, а он только смеется, когда они прокалывают его кожу. — Даже если на это уйдут столетия. Она обещала мне.
Эссос притягивает мое тело к своему, и я плюю ему в лицо, не зная, что еще мне делать. Он поднимает руку — ему нужен высокий угол, потому что я так близко к нему.
Затем Эссос вонзает нож в мою грудь.
Воздух вырывается из моих легких, когда он вгоняет его глубоко, выкручивая для эффекта. Моя битва сменилась борьбой с Эссосом на борьбу за то, чтобы остаться в живых. Моя единственная надежда — Гален. Что он вернется домой и сможет меня спасти.
— Шшш, любовь моя, — говорит Эссос, укладывая меня обратно на кровать. — Если ты будешь сопротивляться, ты только быстрее истечешь кровью. — как только я оказываюсь на спине, он опускается надо мной на колени, его лицо красное и покрыто каплями пота, когда он вытаскивает нож и вонзает его мне в грудь, на этот раз ниже. С каждым ударом он произносит мое имя, простыни натирают мне спину. Его движения надо мной почти интимны с каждым сильным вонзанием ножа в мою кожу, в общей сложности шесть раз.
Он осторожно укладывает меня на кровати, приглаживая мои волосы, оставляя полосы моей собственной крови на моем лице. Я кашляю, капли крови падают на мой подбородок и его лицо. Эссос наклоняет свое лицо близко к моему, прежде чем слизнуть с моей щеки кровь смешанную со слезами.
Я представляю, как кровь растекается по моему платью. У меня больше нет сил бороться с ним. Мой колодец пересох; нет больше сил, которые я могла бы призвать. Эссос стоит на кровати над моим телом, торжествуя, пока мы оба ждем, как мой муж отреагирует на все это. Кинжал все еще торчит из моей груди, кристалл на вершине рукояти клубится дымом и серебром. Чем слабее я себя чувствую, тем ярче становится серебро.
На этом воспоминание заканчивается.
Я протянула руку к груди, касаясь того места, где кинжал вошел в мою кожу. Не знала, что я ожидала найти, но там ничего не было. Я вынырнула из воспоминаний и заплакала, сначала медленно, больше от шока, чем от чего бы то ни было, но потом это перешло в полное опустошение.
Я ошиблась… это оказалось более травматично, чем я была готова. Думала, что это будет напоминать просмотр фильма, но все оказалось намного, намного хуже. Я долго не могла успокоиться, чтобы произнести хоть что-то. Вместо этого я вцепилась в Галена, мою тихую гавань во время шторма. Он держал меня рядом, пока я боролась с этой волной эмоций, перемещаясь к креслу в углу и притянув меня к себе на колени.
— И на этом все закончилось? — удалось мне спросить между всхлипами.
— Да, — сказал он, его собственный голос был переполнен эмоциями.
— Почему я не смогла отбиться от него? — спросила я, отстраняясь. Я встала и начала шагать — мне нужно было двигаться, но мои ноги дрожали гораздо сильнее, чем я ожидала. Я опустилась на кровать. Гален, похоже, не чувствовал, что мне нужно пространство, потому что он встал и направился за мной, садясь рядом, слишком близко.
— Он — Король Подземного мира. У него такая сила, с которой я не могу сравниться. Может быть, Ксавье, но я не так силен, как он. Я не могу противостоять ему. — Гален говорил так, будто сожалел о том, что недостаточно силен, чтобы сразиться с Эссосом. Можно только представить, как подействовало на него то, что его брат стоял над телом его жены.
Я обхватила голову руками. Одна мысль прорвалась сквозь пелену моих страданий.
— В каждом воспоминании, которое ты мне показывал, был ты. Как ты мог показать мне это, если тебя там не было?
Гален заерзал.
— Я способен вызывать давно забытые воспоминания. Все считают, что я использую эту силу во вред, но я использовал ее, когда ты забывала, где что-то оставила.
Он протянул руку, чтобы заправить мои волосы за ухо, как это много раз делал Эссос, и я вздрогнула. Непонятно, откуда такая реакция. Мне казалось, что я должна склониться к его прикосновению, а не вздрагивать. Над губой Галена появилась складка, и это краткое выражение напоминало презрение, но оно быстро исчезло.
Я отодвинулась назад, делая вид, что все так и должно было быть, и поджала под себя ноги. Не было причин для такой реакции со стороны человека, который любил меня, который только что помог мне увидеть мое собственное убийство. Я чувствовала себя вынужденной извиниться, объяснить свою реакцию, но и он должен понять. Я только что пережила свое собственное убийство.
— И ты уверен, что я должна пройти через это сегодня ночью? — я посмотрела на него широко раскрытыми глазами, умоляя. Я потянулась вперед, чтобы попытаться успокоить тот гнев, который, как мне казалось, увидела, но осторожно коснулась его плеча, а не руки или ладони. Сейчас я не хотела больше никаких воспоминаний.
Гален кивнул.
— Мы должны показать ему, что ты не приз, который можно выиграть, и что ты знаешь, в какую игру он играет.
— Как он скрывал меня от тебя все это время? Я не знала, что Богов можно убить. — мой голос дрожал.
— Любого можно убить, если очень постараться. Кинжал был необычным… он поймал твою душу в ловушку. Он хранил ее до тех пор, пока не решил, что сможет освободить тебя незаметно для меня и завоевать. Но, пожалуйста, подожди до вечера. Сегодня мы отомстим. Мне так жаль… Я не хотел, чтобы ты видела это или пережила заново.
