Николь Руссо – Идеальное антитело (страница 6)
– Не смейте! Вы нарушаете закон! – кричала она, сама не понимая, какой закон, лишь бы говорить, лишь бы делать что-то.
Смурф-группа сомкнулась, загородив собою то, что было, по ее мнению, человеком, имеющим права, и стала вытеснять Улечку к выходу с парковочного блока. Она зажмурилась…
– Стоять всем! – оглушил ее чей-то голос. – Стоять, я сказал, зулусы, и не двигаться!
– Простите, не знаю, как вас по имени-отчеству… – Огромный детина охранник в идеально сидящем черном комбинезоне, к слову говоря, не стерший громадными бицепсами своего интеллекта, возвышался на пандусе. Черное кепи и черная многоразовая маска делали его похожим на американского ниндзю.
Монотонным заученным голосом он продолжил:
– Простите, если эти люди причинили вам неприятности. Они не являются постоянными сотрудниками магазина, работают по разовым трудовым договорам и будут строго наказаны. Нам бы не хотелось, чтобы этот незначительный инцидент наложил тень на репутацию нашего супермаркета. Разрешите нам разобраться в ситуации. – Пож-жалуйста… – напоследок выдавил он из себя. – Мы очень уважаем вашу бабушку, всю вашу семью и всех ваших друзей и очень надеемся, что это маленькое недоразумение не выйдет за рамки этого места. Поверьте, мы сделаем все возможное.
Таким же голосом он бы, наверное, мог рассказать о реакции папаверина гидрохлорида с азотной кислотой, без тени и признака чувств… Как говорящий шкаф!
Но слова сказаны, Улечка успокоилась, выпрямила спину и уже более уверенно сказала:
– Я видела, что вот эти люди избивали чловека, даже не узнав, в чем его вина.
– Повторяю, они не являются работниками супермаркета, – опять подал «шкаф» голос, быстро перемещаясь в сторону водителя. – Ты водила? – Он подошел к водителю.
– Он спал в кузове, забрался еще в Задонске, наверное, я и не заметил… Наверняка спер что-нибудь!
– Ага, и сожрал твои таблетки для посудомойки по дороге. Дуру не гони! Что пропало?
– Да вроде ничего, – развел руками водитель. – Не смотрели пока!
– Ну и гоните его в ш… – Охранник осекся. – Отпустите этого… гражданина. Вышло недоразумение! – решительным тоном приказал он.
Водила попятился:
– С чего это вдруг?
Гора бицепсов переместилась к водиле, Улечка едва расслышала их разговор…
– Слышь, ты, драйвер, сертификаты свои липовые на оргхимию проверял? Ты хочешь, чтоб я это сделал? Или тебе припомнить, что ты в зону ТТК только благодаря нашим пропускам ездишь? Делай что говорят! Это знаешь, кто? Ты ошибиться крупно хочешь?
Он повернулся и изобразил полную доверия улыбку аллигатора. Его примеру попытался последовать водитель, чуть даже наклонился вперед. Улечка чуть усмехнулась, но ей стало грустно.
Они с бабушкой регулярно посещали этот магазин, «Любимый», кажется, называется. Их всегда сопровождал один из тех приветливых молодых людей со значком флага России на пиджаке, что приходили к бабушке. Их всегда очень мило принимали и обслуживали быстро и учтиво. Молодой человек даже сумочку донес до двери, такой любезный. Улечка еще подумала: какие вокруг вежливые люди… Вон оно как…
«Ну ладно, – подумала она. – Раз я такая важная персона, поговорим по-другому!»
– Уважаемый представитель службы безопасности! Настоятельно прошу отпустить этого человека или при мне вызвать наряд полиции, пусть они разбираются, – почти торжественно произнесла она, сделав шаг вперед.
– Отпустите этого… гражданина, – процедил охранник гномам. Те выпустили полы чего-то, что, по всей видимости, раньше было курткой. И, отойдя в сторону, как ни в чем не бывало начали кантовать ящички и коробочки, которые из-за их возни валялись где попало.
– Поднимите его, пожалуйста!
– Вставай, гражданин страны советов! – Охранник легким движением поставил на ноги невысокого худощавого дядечку в штанах на лямках и порванной пуховой куртке, грязного и настолько похожего на больную собаку, что Улечка едва не расплакалась.
Охранник отошел, брезгливо взглянул на руки, прикасавшиеся к мужичку. Сплюнул и обтер ладони об спину ближайшего гнома. Тот дернулся.
– А ну ц… – Гном поежился и тихо ждал, пока охранник не закончит. – Привет бабушке! – Он удалился.
Из приоткрытой двери подсобки за происходящим наблюдал, наверное, весь персонал бухгалтерии и товароведов. До них было далеко, но Улечка могла поклясться, что слышала общий вздох облегчения.
Улечке вмиг стало как-то очень просторно и легко дышать, как будто открыли невидимые окна. Водила вдруг нашел что-то очень важное под задним колесом и, наклонившись, делал вид, что сильно занят, стоя чуть не на коленях, искоса глядя в их сторону.
Улечка впервые ощутила, каков он, запах свободы! Это была ее первая, хоть и маленькая, но победа! Ты победил, когда можешь спокойно дышать полной грудью.
– Уважаемая!
Улечка вполоборота повернулась. К ней семенил водитель, держа далеко впереди почти на вытянутых руках сумку с продуками для доставки.
– Сумочка ваша вот…
Надо же, он даже ручки пакета придержал двумя руками, чтобы Уле удобней было его перехватить. Прям как Барбос в мультике – «вот это воспитание!»
– Благодарю! – Она забрала пакет и резко отвернулась. Все! Закрыли гештальт! Так учил ее психолог.
Улечка двинулась вдоль дома. Ее, шаркая по остаткам снега, догнал мужичок. Какое-то время они шли рядом. Она старалась идти медленно, потому что спасенный еле плелся. На нем были какие-то несуразные боты типа резиновых калош. У уборщицы на даче были такие, но ведь это для огорода, подумала она, по улице разве можно в них шлепать?
– Рассказывайте! – требовательным голосом отличницы почти приказала она. Победа придала ей сил.
– Спасибо вам огромное! – промямлил мужичок.
«Странно, он без маски», – подумала она
– Где ваша маска? Вас задержат! В Москве нельзя без пропуска.
– В Москве? – Обладатель резиновых бот аж присел и оглянулся вокруг. Казалось, только сейчас он увидел сталинские многоэтажки и Москва-реку вдали.
– Ой, бли-и-н-н! Простите, я случайно оказался в кузове машины… заснул. Я сам из Задонска. Это город такой под Тулой.
– А зачем ночевать в машине? Как вас зовут? Меня Ульяна! – Она было хотела протянуть руку, но, глянув на него, передумала. – Простите, надо соблюдать дистанцию. Так как вас зовут?
– Степаныч! Виталий Степанович! А в машине… Так получилось, я не хотел.
– Очень приятно! Простите, я спешу, я волонтер, и моей доставки ждут люди вон в том доме. А вам надо, наверное, вернуться в своей город, здесь сейчас очень строго. Не знаю, правда, как. Вот вам деньги! Немного, но должно хватить на электричку или автобус. На чем вы ездите?
Она протянула пятисотрублевку.
– И не надо так больше делать. Они могли вас покалечить… До свидания! – Она, уже уходя, оглянулась и, наклонив головку, вполголоса нараспев передразнила: – Степа-а-аныч!
«Во попал! Блин, мало того, что в Москве, да еще не знаю, где в Москве и как выбираться… На вокзал? Да, наверное! Вот попандос!» – оставшись один, сетовал Степаныч, когда вдруг увидел подбегающую к нему Ульяну.
– Как же вы на автобусе поедете? Не пускают же, вы в полицию попадете! Знаете что, возьмите такси. Это, конечно, дорого, потом отдадите, со временем.
Незнакомая синяя бумажка легла в руку.
– Это что?
– 2000-рублевая купюра. Их не любят в Москве, а вам-то все равно. Я бабушке кремов обещала, потом куплю.
– Но я не могу, это большая сумма!
– Разбогатеете – вернете, я живу в высотке на Москве-реке, знаете у бункера № 43 сталинского? Ах да, вы же не местный! – спохватилась она
– Бункер знаю, да-да… – Степаныч зачитывался хрониками о разных лабиринтах и подземных ходах еще с детства, а про бункер № 43 даже в техникуме доклад делал.
– Меня там все знают, скажете – к Ульяне! Только не заходите с главного входа, там охранники строгие. Сбоку еще есть один подъезд. Там бабушка вахтерша, баба Надя! Скажите, что вы 149-й принц! Она пропустит! – Она звонко рассмеялась, и каблучки застучали прочь.
Улечка летела как на крыльях, и ощущение того, что она помогла человеку, что она умничка, было таким сладким! Так ведь и должно быть?
Глава VII
Степаныч в растерянности стоял среди высоких незнакомых домов. Где-то вдали гудела автомобильная пробка. Нестерпимо хотелось есть и пить, во рту пересохло, в голове шумело…
«Москва, милочка, столица…» – вспомнились слова из известного фильма. Медленно, острожно, пригибаясь и оглядываясь, как бездомная собака, он двинулся в сторону потока машин. Пробка оказалась банальным ДТП. Какой-то умник на «газели» решил повернуть не из того ряда, ну и зацепил иномарку. Шло ярко выраженное выяснение отношений между водителями, «кто из них и почем купил права». Степаныча они мало заботили, но привлекали к себе внимание проезжающих, а ему это было совсем неинтересно.
У светофора между рядами машин ходил краснорожий оборванный натуральный дед с палочкой, протягивая руку к каждой машине.
Логично, подумал Степаныч. Пробки помогают нищим просить денег.
Вот ты – водитель. Стоишь, пока светофор «красный». Подходит замурыженный мужичонка и тычется грязным пальцем в твое помытое недавно авто – типа, «уважаемый, дай вам бог здоровья, не поможете десятью рублями?» И лучше, наверное, отдать «десятку», чем видеть через стекло сморщенное грязное лицо какого-то нищеброда. Такого же, как я, наверное, с тоской подумал он.