Николь Лок – Союз страстных сердец (страница 27)
Наградив? Но он ничего не получал. Впрочем, сейчас главное, что он может идти.
— Благодарю, милорд. — Он удалился быстрым шагом, пока господа не передумали.
Необходимо скорее попасть в комнату Марджери. В крепости определенно что-то происходит, оставаться здесь, особенно рядом с Иэном, небезопасно. Ему хорошо известно, что лорд не доверяет родителям, по собственной воле он никогда не отослал бы охрану.
Эврар быстрыми шагами пересек двор. В голове крутилась одна мысль: Марджери… Марджери… Он не смог поговорить с ней ни прошлым вечером, ни сегодня утром. Тревожился, болит ли рука. Ему самому было точно больно. За нее, за то, что ничем не смог помочь. Хотя почти убедил себя, что ничего не смог бы сделать. Впрочем, должен был предугадать ход событий, ведь провел много лет рядом с Иэном, знал, на что тот способен. Великан, конечно, заметил, как тот перехватил нож, понял, что решил нанести удар, но был уверен, что выберет либо мажордома, либо повариху. За все дни плена Марджери он не сделал даже попытки ей навредить.
Теперь, с появлением новых слуг, проблем прибавится. Не для того ли они здесь, чтобы уничтожить Марджери?
Ему совсем ничего о них не известно. Они появились в замке, когда он отсутствовал. Скорее всего, были наняты управляющим, хотя, возможно, все не так, как видится. Этот человек служил семье Уорстоун, еще когда Эврара не было в крепости, подобострастно преклонялся перед Иэном, чем вызывал раздражение Эврара, и тот старался не сталкиваться с ним. Но не стоит забывать, что власть управляющего велика, но никто, ни один слуга даже низшего разряда не мог появиться в замке без одобрения лорда.
Возможно, у него появится шанс бросить вызов управляющему.
Эврар заметил, что тот отлучался вечером под предлогом принести чаши для питья — смешная причина, возмутительная, учитывая его положение. Но Иэн использовал и личного охранника как посыльного, так что всякое возможно.
Все эти новшества — плохой знак. Иэн не любил перемены, они могут таить в себе опасность. Каждый новый человек подвергался проверке лично Уорстоуном, был несколько месяцев под наблюдением его личной охраны. Могла ли необходимость привезти этих двух в замок быть следствием придуманного Иэном задания?
Ответов пока нет, придется наблюдать. Не как охранник Иэна, не из-за возможной для него опасности. Причина в Марджери и ее покое. Больше он не смалодушничает, как прошлым вечером, он защитит Марджери любой ценой. Он чувствовал себя так, словно рана была на его ладони. Он был возмущен и тем, что Иэн позволил себе коснуться ее лица, вел себя как заботливый… любовник.
Ревность выводила из себя. Появлялось желание уничтожить всех и вся, но добиться, чтобы Марджери принадлежала только ему. А она намеренно его избегала, даже стала больше времени проводить с Иэном, словно назло ему, Эврару.
Зачем он начал рассказывать ей о маме и сестре? В такой ситуации нужно говорить честно обо всем или вообще не касаться темы. Впрочем, Марджери поняла главное: он здесь только ради того, чтобы уберечь родных.
Ему почти ничего не известно о ней и причине, по которой она здесь. Он не задавал вопросы, что произошло в замке Руля, почему Иэн захватил ее в плен. Была ли это часть игры или прихоть сумасшедшего лорда? Почему вместо этого они говорили о красках, которые он не видел, но стал мечтать об этом тоже из-за нее? Эта женщина стала для него всем, а он почти ничего не знал о ней. Он умирал от ревности, стоя позади Иэна и наблюдая, как тот делает вид, что влюблен в сидящую рядом красавицу, прикасается к ней.
Как же все это отвратительно. Как трудно сдерживать бушующую в душе ярость. Хорошо, есть время перевести дух и прийти в себя, пока Иэн занят с родителями. Можно даже позволить себе забыть на время о Бальтюсе, Луве и Биделю, заняться борьбой с незнакомыми эмоциями, взять их под контроль. И скорее добраться до Марджери, потому что ей точно под силу усмирить зверя, которым он себя ощущал.
«Ты зайдешь наконец или не хочешь меня видеть?» — размышляла Марджери, стоя у окна и глядя во двор, по которому шел Эврар. Он почти бежал, будто его подгонял вспыхнувший в Большом зале пожар. Потом она услышала тяжелые шаги в коридоре, захлопали двери.
Зачем ему заходить в середине дня в покои, где нет Иэна? Скорее, чтобы увидеть ее.
Однако на пороге он не появился, и Марджери сникла. С нее довольно, она больше не будет ждать. Он не желает ее видеть, но она должна с ним поговорить, многое рассказать. И предупредить!
Даже видя его из окна, она поняла, что он встревожен, хотя, возможно, причина в переутомлении, ведь последние дни были насыщенными.
Она решительно отодвинула щеколду, не представляя, что увидит. Он стоял совсем рядом, будто собирался войти в ее комнату. Взгляд напряженный, руки вытянуты по швам, а грудь расширяется от тяжелого дыхания.
— Ты ранен? — выпалила она. В помещении больше никого не было, но все же… — Ты в опасности?
Эврар подошел к ней, взял под локоть, удерживая другой рукой дверь, и продолжал идти, надвигаться, заставляя ее, пятясь, вернуться в комнату.
— Что ты делаешь?
— Тебе нельзя здесь находиться.
Голос хриплый и встревоженный, тон твердый, не терпящий возражений.
— Поэтому ты здесь. — Видеть его, говорить с ним непросто. Не следовало проявлять слабость, тогда не пришлось бы сейчас испытывать боль. — Эврар, мне надо сказать тебе нечто очень важное. У меня к тебе просьба.
— Как твоя рука?
— Все хорошо, ты видишь, она перевязана.
— Как он посмел тебя ранить?! Сделать больно. Тебе!
Она раньше никогда не видела столь свирепого выражения лица, злобного блеска такой силы в глазах. Затянувшаяся пауза, казалось, все сильнее подталкивает его к безрассудному поступку взять меч и броситься в бой.
— Сначала я сама поранилась, если помнишь. Случайно. Так бывает. — Правда, она это сделала намеренно, чтобы отвлечь внимание Иэна от Биделю. Обе раны не причиняли беспокойства, это лишь царапины, одна чуть глубже, но ничего серьезного. — Они скоро заживут.
Ноздри Эврара раздувались.
— Скажи, зачем ты открыла дверь?
Что с ним происходит? Что произошло, пока они не виделись? Почему он так резок, так взволнован? Она ощущала, как поток эмоций обрушивается на нее. Совсем недавно этот же человек сказал, что они не должны быть вместе. Теперь пребывает в гневе от того, как повлияли на нее недавние события.
— Я видела тебя во дворе, слышала, как ты вошел, потому и открыла дверь между нашими комнатами.
— Но я не открывал ее со своей стороны. Ты не думала, по какой причине я этого не сделал?
Нет, она не думала. Пусть он и не желает быть с ней, не видит их вместе в будущем, она не сможет промолчать, надо рассказать ему о Биделю и попросить ей помочь, молить, если надо. Ведь она сама, будучи запертой в покоях, ничего не сможет сделать. Сейчас станет ясно, по-прежнему ли они друзья или уже враги. В крепости нечасто появлялись новые люди, а вчера приехала сестра, сегодня утром еще кто-то.
— Ты был во дворе, потому я хочу с тобой поговорить, — повторила Марджери, собираясь с мыслями.
Выражение лица Эврара наводило на мысль, что он знает, о чем будет разговор.
— Ты хочешь знать, не угрожает ли тебе опасность?
Не совсем так. Она готова ко всему. Будучи человеком свободолюбивым, приняла заточение. Да, покои Иэна велики, у нее есть доступ ко всем помещениям, но это слабое утешение. Раньше ее радовало, что комната Эврара совсем рядом, она в любой момент может открыть дверь и увидеть его. Но теперь…
— Тебе ничего не будет угрожать, я об этом позабочусь.
Он взял ее руку. Несмотря на скрытую в этом теле силу, он действовал осторожно, почти с нежностью. Его напряженное состояние передалось ей, словно покалывающая волна побежала от пальцев по всему телу. Что же с ним происходит? И как это может быть связано с ней, ведь он сам сказал, что у их отношений нет будущего. Зачем тревожиться о ней и помогать?
Но прежде всего сейчас надо думать о том, как сестре покинуть крепость, еще необходимо узнать, что за люди сюда прибыли и зачем. Смотреть на него так больно, что горло сжимается, мешая вздохнуть, но надо терпеть. Ради Биделю, ради семьи. Она потом даст волю чувствам, когда он уйдет, а она устроится на подоконнике и…
— Речь пойдет не обо мне. — Она вскинула подбородок, радуясь, что голос не выдал внутреннее состояние. — Что за люди приехали утром? Я видела тебя с ними.
Эврар оглядел ее ладонь, посмотрел исподлобья в ее глаза и вопросительно приподнял бровь.
— Иэн тебе не сказал?
— Я его не видела. Он заходил в соседнюю комнату, но быстро ушел.
С момента возвращения он пребывал в весьма переменчивом настроении. В некоторые дни вообще с ней не общался, в иные стремился чаще находиться рядом и говорил о вещах, которые совсем не были ей интересны. Например, как гордился некогда братьями, а они его предали. Каждое слово пропитано ядом. Многие фразы казались лишенными смысла, но были так наполнены злостью и прочими подобными чувствами, что пугали не меньше.
Эврар медленно отстранился, наконец выпустил ее руку и позволил прохладному воздуху заполнить увеличивающееся пространство между ними.
— Прибыли его родители, — со вздохом произнес он.
Марджери заморгала, но потом ощутила внутреннее облегчение. Раз здесь его родные, лорд, возможно, будет занят ими и забудет о Биделю.