Николь Келлер – Она – его одержимость (страница 37)

И все это спокойным и серьезным тоном, что я с уверенностью могу сказать, что Стас не шутит. Он поступит именно так, как сказал.

– Твой…отец, – хрипит Степанов, сплевывая кровь.

Стас с силой отшвыривает его от себя, как ненужную вещь, извращенец падает на пол и ударяется головой, отключаясь. И он тут же теряет к нему всякий интерес.

Теперь все внимание Аверина приковано ко мне, и Стас внимательно осматривает меня с ног до головы. Замечает порез и следы удара, и его глаза вновь темнеют, выдавая вновь нахлынувшую ярость.

Но, тем не менее, наверно, чтобы не напугать, Стас нежно берет мое лицо в ладони и спрашивает, поглаживая скулы большими пальцами:

– Что он сделал с тобой, Кира? Скажи, малышка.

– Все хорошо, – срываюсь и рыдаю взахлеб. Со всех сил обнимаю Стаса, отчаянно цепляясь за его футболку. – Теперь все, правда, хорошо.

– Но рука…

– Тшшш, – прикладываю палец к его губам, призывая молчать. – Просто давай скорее уйдем отсюда.

Стас еще некоторое время смотрит пристально мне в глаза, как будто хочет убедиться, что я не вру. Но потом молча подхватывает на руки и несет на выход.

– Я могу идти сама, – пытаюсь слезть, но Аверин лишь сильнее прижимает к себе.

– Сиди спокойно, – отрезает, и у меня резко пропадает желание спорить. И уже чуть тише, словно признание на исповеди. – Я думал, что потерял тебя навсегда…

– Как ты нашел меня?

– Интуиция подсказала. Все, не задавай лишних вопросов, – пресекает, и я захлопываю рот. – Давай не будем об этом. Я рад, что все завершилось. Сейчас все будет хорошо.

Тяжело вздыхаю, вспоминая слова Степанова.

– Вряд ли, Стас. Твой отец, он не успокоится…

– Не думай о нем, – жестко отрезает, с силой сжимая челюсть. – Все будет хорошо.

– Но…

– Я все решу. Просто дай мне время.

Я склоняю голову на плечо Стаса и тихо улыбаюсь, пряча эту улыбку. Как будто кто-то может сглазить. Наверно, вот так и выражается любовь – в поступках. Когда мужчина на все проблемы говорит: «Не бери в голову, я все решу» и держит данное слово.

И Стас сдержит. Я верю в своего мужчину.

Эпилог 1

Кира

Выхожу из душа, плотнее заворачиваясь в шелковый халатик. Заглядываю в комнату, где, сладко обняв плюшевую панду – подарок отца, спит бусинка. Тихо улыбаюсь, прикрывая дверь, и иду в нашу общую со Стасом гостиную.

Он сидит неподвижно на диване, смотря телевизор, по которому показывают какой-то новостной сюжет. Внимательнее приглядываюсь и прикрываю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Сюжет посвящен…отцу Стаса. Судя по всему, его задержали и отправили в СИЗО за какие-то махинации с налогами в особо крупных размерах.

Я медленно опускаюсь на диван. Ноги не держат из-за шокирующих новостей. Вот почему Стас наставал, чтобы мы задержались еще на две недели по истечении того месяца, на который рассчитывали изначально.

– Ого…– это единственное, что я могу вымолвить, и красноречиво смотрю на Стаса. Я уверена, что он поспособствовал этому задержанию, моя интуиция просто вопит об этом.

– Да, это я, – произносит Аверин, не отводя взгляда от экрана. Понимает меня без слов и, как обычно, воздерживается от комментариев. – Он заслужил.

У меня на глаза наворачиваются слезы. По сути, Стас оказался между двух огней: с одной стороны, я – мать его ребенка, которой его сумасшедший отец сломал жизнь, а с другой – сам папаша. Но как бы то ни было, его отец – это его семья, а родителей, как известно, не выбирают.

Но все же Стас оказался на моей стороне. Он отомстил за все то, что сотворил его отец. Пошел против своей семьи. И я не представляю, чего это ему стоило.

Если это не любовь, то я в таком случае ничего о ней не знаю…

– Спасибо, – сдавленно шепчу, утирая выступившие слезы. Это невероятное ощущение, знать, что ты за каменной стеной. Что за тебя есть кому вступиться. И ты не одна.

Но, тем не менее, за все это время, что мы вместе здесь, у моря, мы ни разу не говорили на какие-либо темы, кроме Яны. Ни о нас, как о семье, ни о будущем, ни о том, что нас ждет по возвращении на родину.

Стас ни разу так и не сказал, есть ли у него ко мне какие-либо чувства…Знаю, это, возможно даже по-детски, но мне хочется определенности. Очень долгое время я жила сегодняшним днем, не имея никаких планов на будущее. Это было роскошью. И сейчас, когда большинство проблем решено, мне хочется стабильности. Ведь это так мало, не так ли?

Да, я знаю, что за мужчину говорят его поступки. И Стасом их совершено немало. Но…он ни разу не обратил на меня внимания, как на женщину. А я скучаю по нему.

Скучаю по сильным объятиям, по жгучим поцелуям, по его горящему взгляду. Боже, я даже скучаю по нашим нескольким встречам в «Бархате»!

Но Стас продолжает относиться ко мне, как к соседке! Даже когда я прохожу мимо него в своем самом соблазнительном купальнике, он лишь провожает меня задумчивым взглядом и не предпринимает никаких попыток заявить на меня свои права.

И каждый такой раз ранит мое сердце. Вот и сейчас он не обратил на меня абсолютно никакого внимания, хотя халатик на мне – лишь одно название. Горечь всей этой ситуации затопляет ядом мое сердце, и я встаю, желая поскорее пойти в свою комнату, чтобы предаться унынию.

– Стой, – раздается резкое, что заставляет меня остановиться, а сердце – колотиться с бешеной скоростью. – Иди сюда, – Стас хлопает по месту рядом с собой.

– Извини, – начинаю, осторожно опускаясь рядом, – я совершенно не подумала, что тебе может понадобиться поддержка…

– Я ни о чем не жалею, – стальным голосом чеканит Стас. – Что происходит, Кира?

Этот вопрос застает меня врасплох, и я не понимаю, что он имеет в виду.

– Ты о чем?

– О тебе. Что с тобой происходит?

– А что со мной…

– Ты ходишь, как в воду опущенная. Что не так? – Стас буравит меня взглядом, а мне становится не по себе.

Вот он, твой шанс, Кира. И я, набрав в легкие побольше воздуха, как перед прыжком на глубину, выпаливаю:

– Я не знаю, что будет с нами, Стас.

– А у тебя есть какой-то другой вариант? – выгнув вопросительно бровь, удивляется Аверин. – У нас вообще-то ребенок.

Я тяжело вздыхаю, отведя в сторону взгляд, чтобы Стас не увидел слез в моих глазах.

– Говори, Кира. Черт возьми, давай мы хоть сейчас нормально поговорим за все эти годы!

Поговорить, Стас? Хорошо. В конце концов, он сам просил о честности.

– Послушай, я не смогу быть с тобой только из-за ребенка. Да, я знаю, что ты скажешь, что Яне нужен отец, и все такое, но…Я эгоистично хочу тоже быть любимой. Просто так. Не потому что я – мать, а потому что я -женщина. Да, я люблю тебя, но…Будет лучше, если мы попытаемся каждый устроить свою жизнь и быть счастливыми. То, что мы не будем жить вместе, никак не будет тебе мешать быть отцом. И не придется жить с нелюбимой женщиной…

– Остановись, Кира, – неожиданно мягко прерывает Стас. – Иди сюда, – он распахивает свои объятия, а я, помедлив лишь секунду, кидаюсь к нему и крепко прижимаюсь к его груди. – Ну, и наговорила же ты. Если бы знал, какой у тебя кавардак в голове, и сколько в ней крутится глупостей, давно бы уже провел в ней генеральную уборку.

– У меня все в порядке с головой, Аверин! – шмыгаю носом.

– Нет, Кира. Ты такая дурочка у меня. Сама придумала – сама обиделась. Извечная женская проблема. А всего-то надо было откровенно поговорить, – он целует меня в макушку, поглаживая по спине. – Запомни, невозможно заставить мужчину быть рядом с женщиной только ради ребенка. И я не стал бы с тобой жить, если бы ничего не чувствовал. И точно не стал бы тебя выкупать за баснословные деньги. Ты мне, кстати, дорого обошлась! – слышу, как он усмехается над моей головой.

– Эй, ты не знал, что это я! – возмущенно бью кулаком Стаса в грудь.

– Подсознание постоянно кричало мне об этом, только я не слушал. Дурак.

Какое-то время мы сидим молча, каждый думая о своем. Я вывожу разные узоры на груди у Стаса, как сверху раздается неожиданный вопрос:

– Ты, кстати, сама-то хоть осознала, что только что сказала?

– Что именно?

– Ты сказала, что любишь меня.

Я затаиваю дыхание. Правда? А ведь я не собиралась, но, видимо, на эмоциях выдала свое истинное состояние.

– Я думала, это очевидно, – бросаю, как бы невзначай, а у самой сердце колотится как бешеное, и ладошки потеют.