Николь Келлер – Она – его одержимость (страница 31)

Тихонько встаю со своего места и почти бесшумно подхожу к нему, чтобы просто накрыть пледом. Закинуть его ноги на диван не возьмусь – не хочу тревожить сон, уверена, он спит чутко.

– Я не сплю, – бубнит Стас с закрытыми глазами. – Сейчас пять минут отдохну и встану.

– Прости, я не хотела тебя разбудить.

– Ты не разбудила. Я недавно вернулся, – отвечает, потирая глаза.

– Ужинать будешь? Я приготовила твое любимое мясо.

Простая фраза, а она откидывает меня на семь лет назад, когда он заходил к нам с мамой на нашу тесную, но уютную кухню поужинать. И я каждой клеточкой вспоминаю, как я была в те моменты безгранично счастлива. Жаль, что всего этого не вернуть…

Стас смотрит на меня пронзительным взглядом, словно изучает. Но на лице – ни единой эмоции, поэтому я даже представить не могу, что у него там в голове.

– Буду, – наконец устало выдает Стас. – В душ только схожу.

Когда он возвращается через пятнадцать минут в домашних джинсах и футболке, на столе уже все накрыто и дымится.

– Такое ощущение, что я попал на чью-то свадьбу. Не стоило так беспокоиться, я же сказал просто заказать еду из ресторана, – ворчит Стас, но жадно уплетает мясо.

– Мне было не сложно. Нужно было чем-то занять руки и…прогнать разные мысли. Именно сейчас, когда до выздоровления бусинки остался всего шаг, мне страшнее всего. Даже когда я знала ее диагноз, а денег на операцию не было, было не так страшно. Глаза боялись, а руки делали. Но сейчас…

Не договариваю, обнимая себя за плечи и отворачиваясь к окну. Как будто это поможет унять внутреннюю дрожь.

Неожиданно поверх моих рук ложатся сильные, надежные мужские ладони. Вздрагиваю от неожиданности, но при этом сразу становится спокойнее. Потому что они дают понять, что я больше не один на один со страшной бедой. Они вселяют уверенность: «Все будет хорошо».

– Яна – сильная девочка, она обязательно со всем справится, – тихо, но уверенно произносит Стас.

– Обязательно. Ведь она так похожа на тебя. Особенно характером, – отвечаю, тихо улыбаясь. Но в следующий миг Стас задает, казалось бы, простой вопрос, на который не сразу нахожусь с ответом:

– Как ты справлялась со всем этим одна?

Глава 38

Кира

Немного напрягаюсь от этого вопроса. Мне лучше сесть. Потому что я до сих пор не могу спокойно вспоминать события последних семи лет.

Нет, были и хорошие моменты, но так или иначе они связаны с дочерью: наше первое знакомство с ней, когда мне ее только-только положили на живот, ее первая улыбка, первое неуверенное «мама»…Только эти воспоминания и держали меня на плаву все время. Я понимала, что хочу, чтобы моя тайная копилка обязательно пополнилась еще многими нашими с Яной приятными моментами.

Отхожу от окна, сажусь на кухонный диванчик, неотрывно глядя в пол, и складываю ладони на коленях, как какая-нибудь отличница.

– Знаешь, у меня не было времени думать. Я просто делала все возможное, чтобы Яна жила, радовалась жизни и стала полноценным ребенком. Потому что…я не могла…чтобы…как мама, – последние слова я шепчу, запинаясь, так и не в силах сказать вслух самое страшное.

У меня снова ком в горле, и я ничего не вижу из-за навернувшихся обжигающих слез.

Прошло столько лет, а я до сих пор не могу принять тот факт, что близкого человека, который всегда поддержит, утешит и поможет советом в трудную минуту, больше нет. Что мне не к кому прийти в самый тяжелый миг, забраться на диван с ногами, положить голову на колени, а теплые руки больше не будут гладить меня по волосам…

Что самое ужасное, я даже не могу прийти на ее могилу и поговорить с мамой. Потому что ее тело так и осталось в Израиле. У меня не было никакой возможности привезти ее домой.

От самых страшных воспоминаний моей жизни у меня дрожат руки, и я сжимаю их в кулаки до побелевших костяшек.

Неожиданно на мой кулак сверху ложится крепкая мужская ладонь. Нежно и аккуратно поглаживает, заставляя разжать хватку. Я, словно в замедленной съемке, смотрю, как сильные и длинные пальцы переплетаются с моими и слегка сжимают.

В шоке поднимаю голову и смотрю в такие родные глаза. Которые сейчас смотрят на меня без уже привычных злобы, ненависти и насмешки.

– Не плачь, Кира. Ты больше не одна.

И мою внутреннюю плотину прорывает от этих простых слов поддержки, которые я мечтала услышать каждую ночь, что рыдала в подушку, с силой стискивая ее, лишь бы Яна не услышала и не проснулась. Каждый день, что я молилась, лишь бы у моей бусинки не начались ухудшения. И при каждой неудаче, когда мечтала, что появится такой человек, возьмет часть моих переживаний на себя и просто скажет: «Я все решу. Ты больше не одна».

И вот он появился, и я снова беззвучно плачу. На этот раз от счастья. А Стас…он словно слышит мои мысли:

– Теперь мы вместе. И Яна со всем справится. Она же моя дочь, а, значит, очень сильная и упрямая.

Я вытираю со щек слезы свободной рукой. Стас так и не отпускает мою ладонь, наоборот, лишь притягивает ближе и кладет ее на свое колено.

– Это точно, – улыбаюсь, вспоминая, как однажды дочь, высунув от усердия язык, пыталась сложить неподходящие пазлы, уверяя меня, что у нее все обязательно получится, и она поступает правильно.

– Расскажи мне про нее, – неожиданно выпаливает Стас, приобнимая меня за талию.

В шоке гляжу на него, приоткрыв от удивления рот и усиленно хлопая ресницами. А он, как будто так и должно быть, обнимает меня двумя руками и заставляет положить голову ему на плечо.

Я оказываюсь в коконе его сильных рук. И понимаю: это именно то, что мне было нужно. То, что я отчаянно искала все эти годы. Безоговорочная поддержка. Забота. И уверенность в том, что все будет хорошо. А трудности…мне теперь не придется о них думать. Потому что есть мужчина, который возьмет весь удар на себя.

– Что тебе рассказать? – улыбаюсь, не зная, с чего и начать.

– Все! – с жаром выпаливает Стас, вызывая мою улыбку. – Я без понятия, как общаться с детьми, и что с ними делать в этом возрасте.

– Любить, Стас. В любом возрасте.

– Ну, что Яна любит? Чем живет, дышит? О чем мечтает?

По голосу слышу, что это не праздный интерес. Стасу действительно важно узнать дочь поближе до официального знакомства.

– О море. Она давно мечтает увидеть море, искупаться в нем, посмотреть на больших и красивых рыб, – я устраиваюсь поудобнее на плече у Стаса и осторожно, словно это ему может не понравиться, обнимаю его за талию. – Или просто подышать морским воздухом. Сам понимаешь, в этой погоне за ее здоровьем и операцией у меня совершенно не было возможности ее куда-нибудь вывезти. Я считала каждую копейку. Да и страшно – вдруг случится приступ, и ей станет хуже.

– Я думал, шестилетние девочки мечтают о куклах с них ростом. Или косметике. Ну, что-то такое. А не такие…взрослые мечты,– растерянно бормочет новоиспеченный отец.

– Наша дочь, – хихикаю над его реакцией, – умна и развита не по годам. Еще с самого детства куклам она предпочитала интересную книжку. В любую свободную минуту просила меня ей почитать. А еще она очень любит музыку. И мечтает стать известной скрипачкой.

«Наша дочь…». Мысленно я еще несколько раз повторяю эти слова, словно пробую их на вкус. И ловлю себя на мысли, что меня это нисколько не злит и не коробит. Как будто только так и правильно. И в сердце нет ни злости, ни ревности от того, что придется делить своего ребенка с кем-то еще.

– А ей точно шесть? Такое ощущение, что я моргнул, а моей дочери уже двадцать, как минимум.

– Яна замечательная. Вот увидишь, ты влюбишься в нее с первого взгляда.

Мы болтаем о чем-то еще, но я уже плохо улавливаю суть разговора. Последнее, что я слышу и чувствую, как сильные руки слегка баюкают меня, и Стас целует меня в макушку, шепнув:

– Спи, родная…

Или мне это приснилось?..

Распахиваю глаза резко, как будто меня толкнули. Все тело слегка затекло, и я отстраняюсь, чтобы размяться. И вдруг обнаруживаю, что так и проспала на плече у Стаса, в коконе его рук. А сам он внимательно смотрит на меня.

– Я что, проспала так всю ночь? – бормочу, смущаясь. – А ты? Ты, что, так и не отдохнул?

– Все в порядке, – Стас встает, разрывая объятия, и мне сразу же становится холодно и неуютно. Возникает желание вернуть его обратно. – Тебе нужно было выспаться и отдохнуть как следует.

И от этой простой заботы так сладко щемит в груди. Да, казалось бы, в этом нет ничего особенного, но…такой жест от Стаса для меня многое значит. А еще дает надежду на лучшее для нас.

– Давай, собирайся, приводи себя в порядок. Нам надо немного ускориться, чтобы не опоздать к началу.

Мы быстро собираемся, даже не перекинувшись и парой слов. Также молча едем в машине, каждый думая о своем.

В больничном коридоре нас уже поджидает Ася: я не могла ей не сказать. Не вдавалась в подробности, просто сообщила, что деньги нашлись. Но, увидев нас вместе, идущих плечом к плечу, Ася, конечно же, догадалась, откуда взялись деньги на операцию Яне. Она бросает на нас хитрый взгляд, улыбается и украдкой показывает мне большой палец.

– Все будет хорошо, родная, вот увидишь, – шепчет мне на ухо подруга, крепко обнимая.

– По-другому и быть не может, – а саму внутри все равно трясет.

Как же моя девочка там?..Совершенно одна…Хочется просто плюнуть на все и войти в операционную, лечь на соседний стол и крепко держать мою малышку за руку во время всей операции.