Николь Келлер – Чужая мама (страница 5)
Прямо в обуви вбегаю в гостиную и обнаруживаю там свою дочь на руках у посторонней женщины.
– Вы кто?! – рычу, теряя рассудок.
Подлетаю к женщине, выхватываю трясущуюся в крике дочь, качая ее на руках, пытаясь успокоить.
– Вообще-то я ее няня, – поджимает губы оскорбленная и обиженная женщина.
– А я вас не звал! Какого черта вы тут делаете?! – зверею, но стараюсь говорить ровным тоном, чтобы не напугать начавшую успокаиваться Ангелину.
– Ваша супруга договорилась со мной еще за месяц до родов!
– Ясно. Вы свободны.
Не обращая больше внимания на «чудо-няню», прохожу на кухню, одной рукой пытаясь приготовить смесь, как меня учили все четыре дня в клинике. Пока я смешиваю смесь и подогреваю бутылочку, Ангелина успокаивается и засыпает у меня на плече.
– Бедная моя малышка, ты просто испугалась, что тебя, такую крошку, на руки взяла чужая тетя, да? Не бойся, Ангел, папа всегда будет с тобой…
Вот так приговаривая, прохожу в детскую и тихонько кладу малышку в колыбель. Убедившись, что с дочерью все в порядке, широким шагом направляюсь в спальню, где и обнаруживаю Снежану, спокойно смотрящую телевизор и рассматривающую свой маникюр.
– Не потрудишься объяснить, что происходит?!
Женушка, как ни в чем не бывало, продолжает пилочкой подравнивать свои идеальные ногти.
– А что происходит? – произносит она ровным тоном, даже не глядя в мою сторону.
– Что происходит?! Снежана, ты вообще нормальная?! Почему в нашем доме посторонние?! Ребенку нет еще и недели!
– Это не посторонние, это няня, – все тем же отстраненным голосом сообщает моя жена. Как будто просит меня сходить за хлебом.
– Какая, к черту няня, Снежана?! Почему ты со мной не согласовала этот момент?!
– Да потому что тебя никогда нет дома, Руслан! – взрывается женушка, сверкая на меня глазами.
– Логично, да, потому что я зарабатываю деньги! – не остаюсь в долгу, теряя терпение.
– А что мне делать?! Я устала, мне тяжело! У меня послеродовая депрессия! Она не спит, все время плачет!
– Не она, а Ангелина! – рычу, едва держа себя в руках. За дочь порву любого. Особенно ее никчемную мать. – И да, никаких нянь в своем доме я не потерплю. Ты – мать, Снежана, и сейчас главная твоя обязанность – заботиться о ребенке.
– Нет, Руслан, няня завтра придет, – с нажимом и с расстановкой произносит женушка.
– Не придет. Я ее уволил.
Устал, честно, устал. Не прошло и недели, как Снежана вернулась домой из клиники, а я хочу ее обратно отправить. Желательно, навсегда.
Не слушая ее вопли, несущиеся мне в спину, выхожу из спальни. Попутно заглядываю в детскую, проверить, все ли в порядке, не разбудили ли вопли родителей моего Ангелочка. Но она сопит себе довольно и действительно напоминает мне ангела.
Прохожу на кухню, чтобы выпить хотя бы чашку кофе, пока буду делать заказ из ресторана, как вижу упаковку таблеток. На автомате нажимаю на кофемашине кнопки, изучая при этом инструкцию.
– Предотвращение физиологической лактации после родов, – читаю вслух. – Какого черта?!
Буквально кипя от злости, несусь обратно в спальню. Убивать. Не иначе.
– Что это?! – рычу, швыряя лекарство в жену.
– Что ты себе позволяешь?! – визжит, мгновенно вскакивая на ноги.
– Снежана, не надо меня злить и делать из меня идиота. Отвечай, что это?!
– А ты что читать не умеешь?!
Да за какие грехи мне послали эту женщину?!
Присматриваюсь внимательнее к Снеже и замечаю складки футболки в районе груди. Лекарство для прекращения лактации. Складываю два и два…
– Ты перетянула грудь? И выпила эти таблетки?
Снежана гордо вздергивает подбородок.
– Да. И что ты мне сделаешь?
Мысленно я уже перебрал сотню вариантов, а на самом деле она останется безнаказанной. Потому что никто не имеет право заставить ее кормить нашу дочь грудью, если мать этого не хочет.
Зачем же ты тогда рожала и вообще вышла за меня замуж, если тебе так тяжело и плохо? Мазохистка?
– Зачем, Снежана?
Неожиданно мне стало так плевать. Я устал. За этот неполный год устал на две жизни вперед. Спросил только из чистого любопытства.
– Я, по-твоему, что, с коровьем выменем буду на Ибице?!
Ибица… Я тут переживаю, что дочь не получает материнской заботы, любви и элементарно питания, так необходимого для грудничков…А мать переживает о внешнем виде среди тусовщиков на острове…
– Можно подумать, сейчас твоя грудь от этого чем-то отличается! – бросаю и выхожу из спальни.
Вслед мне летят проклятия, угрозы и что-то еще, но я не обращаю внимания. Но когда Снежана не успокаивается и через десять минут, врываюсь в спальню и бросаю одно-единственное:
– Разбудишь Ангелину, обратно укладывать будешь сама!
И о, чудо, эти слова действуют на нее безотказно. Снежана затыкается и смотрит на меня с ненавистью. Как будто это я повесил на нее ребенка и стараюсь таким образом удержать.
Примерно так проходят все последующие дни в течение двух месяцев. С раннего утра я ухожу на работу, возвращаюсь, как можно раньше, и занимаюсь дочерью: купаю, кормлю, играю, болтаю и укладываю спать. Снежана делает вид, что меня вообще не существует. И плевать. Нет ничего важнее дочери.
И спустя два месяца бесконечного дня сурка в один из вечеров по возвращении домой меня ожидает сюрприз…
Глава 8
Руслан
Еще вставляя ключ в замочную скважину, слышу плач Ангела. Да что же мамаша-то такая?! Буквально влетаю в гостиную, даже не снимая обуви и верхней картины и …обалдеваю. Прямо дежавю какое-то
Посреди гостиной, тряся мою дочь, стараясь, видимо, таким образом ее успокоить, стоит…та самая няня, которую я выгнал в прошлый раз взашей.
– Вы что тут делаете?! – рычу, в один шаг оказываясь рядом с женщиной и выхватывая с ее рук Ангела. – Я, кажется, ясно дал понять, что вы уволены еще тогда!
– Меня пригласила ваша жена, – в тон мне огрызается няня, поджимая губы. – Попросила о разовой услуге.
– Вы ее выполнили, можете быть свободны. А мы пойдем, посмотрим, чем так занята наша мама, что опять приглашает в дом посторонних. Да, мой Ангел?
– А вашей жены дома нет, – с какой-то долей ехидства и превосходства сообщает няня.
Останавливаюсь, как вкопанный. А вот это уже интересно.
– А не подскажете, где она? – интересуюсь елейным голоском, поглаживая дочь по спинке.
Женщина вздергивает подбородок и выдает с видом, словно представляет мне саму английскую королеву:
– Понятия не имею. Я же уволенная няня. Разовая акция. Кстати, ваша жена не заплатила мне за визит, – и постукивает так ножкой по паркету.
Одной рукой достаю из кармана мятую купюру крупного достоинства и впихиваю в руку этой женщины. Этого вполне будет достаточно, чтобы оплатить не только ее услуги, но и то, чтобы она больше никогда не появлялась на пороге моего дома.
И куда же ушла наша мама?..Ответ на этот вопрос находится сам собой. На кухне. На холодильной дверце.
«Я уехала, меня не ищи. Я не готова быть матерью. А с дочерью ты справишься: ее ты любишь больше, чем меня».
– Остались мы с тобой одни, мой Ангел, да? Ну, и ладно. За то ни мне, ни тебе никто нервы мотать не будет.
Так и началась моя жизнь отца-одиночки. И она оказалась ни черта непростой, как я себе представлял.