Николь Фиорина – Останься со мной (страница 11)

– Есть вещи, которые и наука объять не в силах, – произнес он.

Что он вообще этим имел в виду? Мой мозг отказывался работать.

Олли замолчал. А я не могла отвести взгляда от зелени его глаз, пока комната качалась вокруг нас. Далекий смех и разговоры звучали чуть тише хрипловатого голоса Фоя Ванса. Слова песни лились из динамиков, словно предназначенные лишь для меня одной. Обаяние Олли притягивало меня, или это был Фой, я уже ни в чем не была уверена.

– Совпадение… – выдохнула я.

– В чем совпадение, дорогая? – спросил Олли, когда заиграла другая песня.

– Ты, я, Фой, водка, Долор, эта страна… все это.

Слова лились с моих губ, а их смысла я и сама не понимала. Я попыталась поднять голову, но гравитация мне этого не позволила.

– А наука твоя верит в совпадения? – честно спросил Олли, но по лицу его расползлась улыбка.

– Наука и совпадения никак не связаны.

Пять

Я пуленепробиваем, но она медленно прошивает каждую часть меня.

Уйти из комнаты Олли было куда сложнее, чем ввалиться сюда. Будь тут мебель, было бы куда проще выбраться. Ребята разработали целую систему: забирались друг на дружку, а потом тот, кто залез наверх первым, подтягивал остальных.

Сразу после шести утра я добралась до душевой и включила воду в последней кабинке. Прошло не больше минуты, прежде чем вода нагрелась, и я зашла внутрь и задвинула шторку. Я все рассчитала. Олли всегда уходил до того, как я приходила, и мне удавалось избежать утренней толкучки. Если я заходила в душевую в шесть десять и уходила не позднее шести двадцати пяти.

Но не успела я смыть шампунь, как шторка распахнулась, и я увидела рассерженную Брию.

– Вот черт. Ты меня испугала. – Я смахнула с глаз воду.

Брия скрестила на груди руки и нахмурилась.

– Чего тебе, Брия?

– Оставь Олли в покое.

Я закатила глаза и продолжила смывать с волос шампунь.

– Я серьезно, Америка. Найди себе другую игрушку. Олли и Айзек мои.

– А я думала, что все, что происходит в комнате Олли, там и остается.

Брия думала, что сможет меня смутить, раз решила поговорить со мной в душе. Но на самом деле я гораздо комфортнее чувствовала себя голой. Брия не шевелилась, явно ожидая моей реакции.

– Ты идиотка. – Я схватила с крючка полотенце и завернулась в него, а потом прошла мимо Брии.

– Прошу прощения? – Она последовала за мной к зеркалу, и я достала из корзинки зубную пасту.

– Теория реактивного сопротивления. Ты отговариваешь кого-то что-то сделать, они чувствуют угрозу своей свободе и будут еще упорнее добиваться прежнего, чтобы вернуть себе контроль. – Я вытащила изо рта щетку и развернулась к девушке. – Запретный плод сладок.

Она перенесла вес на другую ногу и выпрямилась. Ее короткие волосы не топорщились во все стороны, как обычно. Она походила на темную версию феи Динь-Динь, только вооружена была не фейской пыльцой, а пулями.

– Лучше бы ты ничего не говорила, – добавила я.

– Просто… держись от него подальше.

Я сплюнула пасту и указала на Брию щеткой.

– Ты только что бросила мне вызов, Брия, и лучшая часть в том, что мне нечего терять.

Мы с Брией мерились взглядами несколько секунд, а потом она наконец развернулась и ушла. Я ненавидела драму, но, в то же время, мне нравилось ставить девчонок на место. Мне не было дела до Олли. Черт, мне вообще ни до кого не было дела. Но Брию словно против шерсти погладили. Она могла потерять свою «игрушку», и ей это не нравилось. А мне – еще как. Отличное утро.

Неспособность сочувствовать всегда хранила меня от чего-то серьезного.

Я попыталась однажды, просто чтобы проверить, насколько далеко могут зайти наши отношения, во что они превратятся. Но ничего. Любовь – всего лишь миф. То, что корпорации производят ради выгоды. Если верить онлайн-словарю, то «любить» – означает «проявлять привязанность». Определение «привязанности» – это любовь. Что и требовалось доказать.

Однажды в старшей школе я опросила пятьдесят человек на предмет того, что же значит для них любовь. Пятьдесят человек – пятьдесят разных мнений. Никто не мог дать точное определение. А что случалось, когда что-то нельзя было доказать? Результаты выходили неточными.

Я верила в химию и комфорт. Рядом с человеком можно чувствовать себя в безопасности, поэтому мы и проводим с ним столько времени. Возьми моего отца и Диану. Отец находил в ней какое-то утешение – потому и женился. Их свела химия, но остаться заставило именно это ощущение безопасности и комфорта. Довольно простое объяснение. А вот что онлайн-словарю стоило бы написать:

любить (гл.)

[л’убит’] испытывать идеальное соотношение комфорта и химии

В столовой я присела за свой обычный стол и погоняла по тарелке яичницу, наблюдая за тем, как мои ребята рассаживаются за своим столом. Джейк мне помахал, но я отвернулась. Хватит с меня их компании.

Скоро пришел и Олли – он отодвинул стул, а потом отыскал меня взглядом. Он за секунду умудрился напомнить мне о событиях прошлой ночи, и я закусила щеку, чтобы перебить пружину у себя в груди. Олли сонно мне улыбнулся, но я отвела взгляд.

Химия – тот еще дьявол.

Прозвенел звонок. Я поднялась, схватила поднос и поспешила из столовки вместе с потоком. Шла куда быстрее, чем вообще стоило ходить так рано утром. Мне просто не хотелось, чтобы меня догнал Джейк. Или кто угодно. Я повернула за угол в левом крыле, и меня тут же схватили за локоть и втащили в пустую комнату.

Мои глаза столкнулись со взглядом знакомых зеленых. Он припер меня к стенке. В комнате было темно, не считая бледных утренних лучей, льющихся сквозь окошко. Олли склонился надо мной и положил ладони по обе стороны от моего лица. Он облизал губы и я снова почуяла запах мяты, а спустя секунду увидела зажатую в его зубах жвачку.

– Не могу перестать думать о прошлой ночи, – признался он. – Я проснулся трезвым, но чего-то во мне все равно не хватало.

Я открыла рот, но промолчала и закрыла его. Дыхание Олли участилось. И мое тоже. Я видела, как вздымалась и опадала его грудь, и не могла оторвать от него взгляда.

– Ты сказала, что это пройдет, но оно не прошло. А в столовой ты на меня даже не посмотрела… но я хочу, чтобы ты на меня смотрела, Мия. – Его взгляд пробежался по моему лицу. – Мне это нравится.

– Тебе нравится, когда на тебя смотрят?

Наконец-то! Слова!

Я не потеряла дар речи.

Он приподнял бровь.

– Нарциссизм подпитывает, да, но с тобой все по-другому. – Он отлепил от стены руку. – Хотя ты утверждаешь, что это опасно.

Я распрямилась и протиснулась мимо него, к двери, прижав к груди книги. Он запомнил каждую деталь – и мои правила, и опасность пересечения черты… и попытался использовать их против меня. Он играл с огнем, и в конце концов Олли обожжется.

Я зашла в класс латыни и поняла, что все здесь сумасшедшие. И Брия, и Олли расхаживали тут с правилами вроде «никаких обид», но сами не могли им следовать. Мне стоило об этом догадаться. Все, что происходит в комнате Олли, никогда не останется только там. Но мне не стоило переживать об обидах – как обидеть ту, кто ничего не чувствует? Я решила повеселиться, и, когда все полетит к чертям, последней смеяться буду я.

Я заняла место позади Лиама. Он был младше меня на несколько лет и полным придурком, но мне это нравилось. С затянутыми в пучок светлыми волосами и такими пухлыми губами… неудивительно, что девчонки вокруг него вьются. Мы с ним были похожи. Во многом. Может, потому я и держалась поближе к нему по вторникам и четвергам.

Мы вместе шли на обед, но я не садилась с ним и его друзьями. Обычно к таким людям притягивалась старая я, но какая-то часть меня хотела перемен. Я продолжала убеждать себя, что мне неважно, окажусь я в психушке или нет, но где-то глубоко внутри я очень не хотела туда отправляться. А если бы я оказалась в группе Лиама, я бы никогда не выбралась отсюда живой.

– Какие планы на завтра? – спросил меня он, когда мы стояли в очереди за едой.

– Не знаю… домашка, наверное. А что еще делать по пятницам?

Лиам закинул руку мне на плечо и повернул в сторону студентов, рассевшихся в столовой. Он указал на спортивных качков – даже форменные рубашки Долора не могли скрыть их мускулатуры.

– Каждую пятницу они играют в футбол во дворе. – Он заставил меня обратить внимание на группку девчонок, которые не сводили взглядов с качков. Одну я знала по имени – Гвен. Она откинула свое короткие светлые волосы назад и прошептала что-то в ухо своей соседке.

Лиам продолжил:

– Девчонки сидят на скамейках и хлопают своими прелестными глазками. – Его палец указал на стол с шестью огромными чуваками. – А эти играют в покер, 10 фунтов за вход.

Лиам перевел взгляд на Олли. Тот сжал зубы, когда парень склонился к моему уху.

– А эти отправляются в лес и… вообще-то никто не знает, что они там делают. Настоящий мусор.

– А как же ты? – Я отвела взгляд от напрягшегося Олли.

Лиам усмехнулся и притянул меня к себе.

– Встретимся после завтрака и посмотрим, а?