Никодим Батарковский – Лудонарративный диссонанс для чайника (страница 1)
Никодим Батарковский
Лудонарративный диссонанс для чайника
Глава 1
Тюремщик протяжно зевнул, опираясь на каменную стену. Связка ключей слегка звенела на поясе стражника и звон эхом разносился по всему коридору. Наверху послышался стальной лязг, а затем мерный топот ног.
– Да нет, ну не надо, я умоляю, боже, ну за что? – взмолился тюремщик.
В коридоре появился пожилой мужчина в синей рясе. Его седые волосы свисали до самых плеч. На пальце красовался золотой перстень с огромным рубином.
Тюремщик преградил мужчине путь, выставив алебарду.
– Эмм.. а проход воспрещён, пол ещё мокрый!
Пожилой мужчина грустно улыбнулся.
– Фридрих, перестань, это не моя воля.
– Ну может ещё немножко посидит, ничего ведь не случится. Король, пожалуйста.
Король положил руку на плечо стражника.
– Скрипт есть скрипт.
Тюремщик вяло помотал головой и отошёл в сторону.
Король встал перед плотной деревянной дверью, закрытой на замок.
– Фридрих…
– Ааа… Ключ я потерял.
– Фридрих… – чуть суровее повторил Король.
Тюремщик сдался и вытащил из-за пояса связку ключей, бубня под нос ругательства.
Дверь распахнулась. В камере находился лысый темнокожий человек. Он сидел на корточках, уперевшись лицом в стену.
– Избранный. Совет старей…
– В твоих руках…
– А теперь тебе пора.
*Опять он пропускает мои реплики, ну никакого уважения к миру*
Король протянул темнокожему человеку сверток бумаг и последний помчался из тюрьмы, прыгая в разные стороны.
– Ох, натерпимся мы с ним, – заявил Фридрих.
– Он, кстати, твоё золото украл.
– Как обычно… – подтвердил Фридрих.
Король посмотрел на Фридриха с усталой ухмылкой.
– Пойдём хоть напьёмся, мне по сюжету умирать где-то через час.
– Думаете он сразу побежит в храм Нимхеры? – спросил Фридрих.
– Ну а как иначе? Они всегда бегут сразу туда, может это для них условие необходимое.
Фридрих поставил алебарду к стене и прохрустел спиной.
– Ну пойдёмте, что ещё делать.
Глава 1. Клянусь макгаффином
Щепка отлетела Аскольду под глаз, отчего он слегка отшатнулся.
– Прилетело? А нечего стоять там, где я дерево рублю, – подначил Крин.
Топор в его жилистых руках смотрелся великовато. Он вытер пот со лба своей туникой и присел на пенёк.
– Твоя очередь.
Аскольд схватил топор в руки и широко замахнулся.
– Нам ещё много осталось? – спросил Аскольд, нанося рубящий удар.
– Три дерева.
– О, значит семь уже сделали. – обрадовался Аскольд и рубанул второй раз. Когда послышался слабый треск, он обошел ствол и стал рубить с другой стороны. Тополь затрещал с новой силой и с грохотом повалился на землю.
– Это восьмое было? – уточнил Аскольд.
– Восьмое, – ответил Крин.
– Что восьмое? – вдруг раздался звонкий девичий голос за их спинами.
Когда Крин обернулся, он увидел хрупкую на вид девушку в бежевом тканевом платье. В тонких руках она держала плетёную корзинку, из которой торчал зелёный лук.
– Верба! Я тебя люблю, – выпалил Крин, предвкушая вкусный обед.
– Вербочка, а я тебя тоже люблю, мне есть чего нибудь пожевать? – включился Аскольд.
Верба достала скатерть, выложила на неё тарелку с бутербродами и банку с чаем.
– На твоё брюхо еды не напасёшься, два съешь, а остальное Крину!
– Ну почему так жестоко? Лучше тогда вообще не есть, чем так живот дразнить, – насупился Аскольд.
– Ну и хорошо, мне больше достанется, – сказал Крин, делая первый укус.
Аскольд схватил бутерброд массивной рукой и целиком отправил его в рот.
– Мее, Я фебе фак вадовафа ме фоволю, – пытался говорить Аскольд с набитыми щеками.
Крин с Вербой засмеялись в голос.
– Запей хоть, пухляш ты наш, – отчитала Верба, наливая чай в кружку.
Аскольд опустошил кружку одним залпом и облегчённо выдохнул.
– И когда играете свадьбу? – спросил Аскольд.
– Через два месяца, – ответила Верба с сияющими глазами.
– Кстати об этом, Аскольд, – Крин потянулся за своей кружкой и запил бутерброд, затем посмотрел в голубое небо.
– Будешь свидетелем?
Аскольд сидел на скатерти и пытался проглотить кусок бутерброда, поэтому ответ занял у него куда больше времени, чем планировалось.
– Фы вафем… Кхм… Ты зачем это вообще спросил? Можно подумать у тебя другие кандидаты были.
Крин обратился к Вербе с хитрой ухмылкой.
– А может Леруша возьмём, а?