Нико Кнави – Отделенные (страница 74)

– Они-то тут при чем? – удивился Миррин, который до сих пор не знал о том, что Эйсгейр нацедил на «знающих». – Может, пытаешься отвести подозрения от себя? Семь-восемь лет назад в Восточном форте говорили, будто ты провез эльфийку по Темному Тракту.

«Это что еще за слухи? – подумал рыцарь, взглянув на Миррина. – Опять я что-то пробулькал?»

– Бросьте, господин посол, если каждый раз, когда меня в чем-то подозревают, я буду доказывать свою невиновность, у меня времени на другие дела не останется.

– Что ты сделал с ней? – повысил голос Миррин. – Продал в Периаме? Так, может, повторить решил?

– О, в Периаме эльфиек можно продавать? – осклабился Малкир. – Спасибо за сведения, господин посол, благодарен премного.

Миррин в ярости поднялся со своего места.

– Я заставлю тебя рассказать, гниль мелкотравчатая.

– Как? Пытать будете?

– Может, и буду!

– Океан-отец, Миррин, – одернул друга Эйсгейр.

– Слышал я, в Светлом Лесу пытки запрещены, господин посол.

«Ему-то откуда известно?» – подумал рыцарь, возмущаясь и нахальности торговца, и поведению посла.

Закон о пытках действовал в эльфийском государстве слишком давно, чтобы какой-то сорокалетний проходимец знал о таком. Да и эльфы не очень распространялись о своих законах без надобности.

– А мы не в Светлом Лесу, – бросил Миррин.

– Вот как. Двойные стандарты, да, господин посол? – усмехнулся торговец, и тот смутился. – Хотите – пытайте. Ничего не скажу. Думаете, я в чем-то виноват? Докажите.

– Я заплачу, – сменил тактику Миррин, – сколько попросишь.

– Хватит деньжат-то, господин посол? – усмехнулся Малкир. – Или казенные тратить будете?

Миррин умолк.

– По поводу пропавшей могу сказать только то, что, по моему мнению, надо идти к Обществу Знающих, – повторил Малкир.

– Милорд, задержите его, – обратился Миррин к рыцарю по-эльфийски. – Что угодно, только не отпускайте!

Прежде чем Эйсгейр успел ответить, дверь открылась, и в кабинет вошел один из стражей.

– Милорд, господин Виркнуд хочет видеть вас.

– Пусть войдет. «Утред, в холодушку этого угря».

Тот не стал появляться сам, а просто забрал Малкира: водяной вихрь, появившийся на его месте, тут же исчез. Миррин слегка удивился.

– Куда вы его, милорд?

– Отправил отдохнуть, может, поразговорчивее станет.

Но в этом Эйсгейр сомневался. Малкир явно не трус. Такие, как он, могут просидеть годами в одиночестве и стать лишь злее. Да и холодушка не такое уж страшное место. Называлась она так не потому, что в ней рыцарь морозил своих пленников, пусть в народе ходили и такие слухи. Просто попасть туда могли только рыцари воды, а их вихри всегда холодные… Ладно, прохладно там тоже было. Самую малость.

Эйсгейр посадил туда нахального торговца, чтобы выслушать Виркнуда. К тому же требовалось обсудить с послом предстоящее прибытие следователей из Светлого Леса. Не при посторонних же разговаривать о таких вещах! Некоторые личности и по губам читать умеют.

– Милорд, господин посол, я по поводу похищенных женщин.

– Говори! – снова выпалил Миррин вперед Эйсгейра.

Виркнуд взглянул на рыцаря, и тот просто кивнул.

– Мои парни нашли эльфийские украшения и кое-какие тряпки. Мы не знаем, чьи именно. У ваших наверняка получится определить, господин посол.

– Где? – спросил Миррин, подскакивая со стула.

– В одном из кварталов возле птичьего рынка в Нижнем городе. Стража оцепила весь квартал, я распорядился. На браслетах нашли пятна крови.

– Иллитар, я пойду туда! – С этими словами Миррин бросился к дверям.

– Подожди, – сказал Эйсгейр, и он остановился. – Как это нашли, Виркнуд?

– Следили за прихвостнями Малкира.

– Задержите их всех, милорд! – воскликнул Миррин. – Что еще за сказки про гремучую соль!

Он, занятый пропажей Арделор, пропустил всю заваруху с арсеналом. Не до этого ему было. Но вот сам Эйсгейр не мог утверждать, будто Мясник выдумал историю с солью, просто чтобы отвести от себя подозрения.

– Что ты собираешься делать, Миррин?

– Допросить всех и облазить там каждую пядь. В конце концов, это единственная зацепка за неделю.

– Это повлияет на требование Леса пропустить следователей?

– Нет. Вы разрешите им пройти, милорд?

Эйсгейр кивнул.

– Тогда ждите, милорд. Я сообщу совету прямо сейчас.

Миррин вышел из кабинета. Не прошло и десяти минут после этого, как во дворец явился начальник городской стражи.

– В центральный гарнизон принесли требование о выкупе, милорд!

– Океан-отец, показывай! – воскликнул Эйсгейр и крикнул слугам: – Верните посла Тавеллана!

Увидев требования, рыцарь поразился жадности похитителей: они хотели смолу древесника в количестве, равном весу Арделор. Слишком много. Смолу продавали склянками, вмещавшими вес не тяжелее крупного яблока: столько обычно получается нацедить с древесника за один раз, пока не прибежало слишком много Тварей и пока они не заинтересовались двуногими. Иногда нацеживали по две-три, но редко. По официальным данным Гильдии наемников, таких склянок добывалось не больше трех тысяч за год. Похитители же требовали едва ли не восьмую часть годовой добычи. Причем через неделю.

– Кто принес это?

– Мальчишка с ближайшего рынка. Сказал, какой-то дядька дал ему монету и велел отнести это солдатам у ворот гарнизона.

– Ну хоть как-то мальчишка описал его?

– Темные глаза, серый плащ, кутался в шарф.

Эйсгейр вздохнул: таких дядек в Эйсстурме тысячи.

Примчался Миррин, который не успел покинуть дворец.

– Это безумное требование! – изумился он. – Собрать столько смолы за неделю невозможно. Если только запасы…

Рыцарь хмыкнул. Запасы смолы не держат, потому что она имеет обыкновение застывать. А застыв, теряет половину свойств. Нет, пару месяцев она могла полежать, но обычно ее пускали в ход сразу: проще хранить сделанные из нее лекарства или их составляющие, чем саму смолу. В общем, требование выдвинули практически невыполнимое. За месяц еще можно было попробовать отправить наемников в Чащи, но неделя…

– Предки, я должен сообщить Лесу! – воскликнул Миррин, выслушав все, что ему пересказали, и умчался, оставив Эйсгейра наедине с мрачными мыслями.

Глава 3. Забота

Я опять сидела на подножке, закутанная в одеяло и с книгой в руках.

На козлах передо мной сидел возница и мерно покачивался вместе со всей повозкой. Видимо, дремал, а не правил лошадьми. Впрочем, им это, судя по всему, не очень-то и требовалось – сами знают, как ходить в караване.

С нами поравнялся Малкир верхом на жеребце.

– Яашраги.

Что? Где?

Возница вздрогнул и заозирался. И правда – спал.