Нико Кнави – Отделенные (страница 57)

– Кажется, с ним нельзя ничего сделать, – сказал наконец Малкир. – Ну, или мы плохо старались.

Похоже на атал. Мой ошейник много тоньше треугольника, но и ему потребовались сотни удушающих приемов, чтобы сломаться. Откуда это в людском торговом караване?

– Не могу сказать, откуда это, мне не говорили, – угадал Малкир невысказанный вопрос. Взмахом руки он отослал Капо прочь. – Гильдия торговцев упаковала его как важную посылку и запечатала.

– Запечатала? Не видно никакой запечатанности.

– Я не мог не посмотреть. Это от магистрата. К тому же я знаю, как запечатать снова.

– Если это суть тот же материал… – я поколебалась, но все же продолжила: – Блокирует он силу. Любую.

– Для этого его надели на тебя, да?

Взгляд его стал вопросительным. Я молчала.

– Ладно, – кивнув, сказал он, – у всех свои секреты.

Малкир улыбнулся, подошел к шкафу и, опустившись на колени, начал в нем рыться. Через полминуты у моих ног шлепнулись мужские сапоги.

– Вот, примерь, вдруг подойдут. А, ты еще карты просила. – И начал шарить в комоде.

Сапоги оказались почти впору. Немного жали, но, думаю, чуть растянутся. Зато в них тепло. Потерплю, а потом куплю подходящие.

– Благодарна премного.

– Что ж, усвистывай, – Малкир с улыбкой подмигнул, – пока я не передумал насчет сонной травы.

И почему он так добр ко мне? Я не удержалась и снова спросила.

– Кажется, я тебе уже говорил, – ответил он, и в его черных глазах, казалось, заплясали смешинки.

– Но…

– Так, иди-иди, – сказал Малкир и замахал руками. – Я торговец, знаешь ли, мне положено обдирать всех как липку, а я тебе сапоги дал и карты.

Я вылезла из дома на колесах и остановилась. Куда теперь идти? Что делать?

– Вон тот караван едет в Птичий Утес. – Малкир вышел следом и, стоя на подножке, показал рукой на повозки, покрытые серой в полоску материей. – Можешь пойти к главному, Толстый Рик его кличут. Скажи, ты от меня. Но заплатить все равно придется. Деньги есть?

– Благодарна премного, – сказала я и пошла в указанном направлении.

Малкир отправился проверять своих людей и караван. До меня донеслись его окрики, адресованные «ленивым задницам» и «дурьим башкам».

Птичий Утес? Я развернула карту. Город к востоку от Всесвета. Ладно, попробую поехать туда. Ведь в Периам эльфам лучше не соваться. Интересно, почему?

Я быстро разыскала главного.

– От Малкира? – переспросил толстяк в коричневом камзоле и нахмурился. – Хорошо, место есть. Но лишних одеял нет. Сама думай, как греться. Заплатишь в Утесе, раз уж от Малкира, – сказал торговец, увидев, как я полезла в свой мешок. – Выезжаем через три часа. Опоздаешь – пеняй на себя.

И что мне делать еще целых три часа?

Закутавшись в плащ поплотнее и натянув капюшон ниже на голову, я примостилась на ограде у трактира. А может, ну его, этот караван? Пробраться куда-нибудь в поля и в лес уйти? Так долго ждать… За три часа может случиться все что угодно.

Холод постепенно проникал под одежду. Погреться в трактире? Нет, вряд ли меня пустят в зал просто так. Народу много, лишнего места нет. А тратить деньги не хочется. Надо ведь еще купить одеяло, а то замерзну в дороге.

Наемники, казалось, заняли все поверхности, где можно было сидеть. На некоторых красовались повязки. Раненые. Наверное, возвращаются с Темного Тракта. Торговцы сновали туда-сюда: кто-то только приехал и спешил погреться и набить желудок, кто-то сгружал товар – мясо, овощи, – наверное, для трактира. А кто-то собирался уезжать, как Малкир. Его заметную вычурную повозку уже запрягли парой лошадей.

Вскоре караван моего спасителя – крытые повозки с зелеными метками в виде листьев – пришел в движение, выстраиваясь в колонну. В ее голове поехала группа наемников, но бóльшая часть всадников пока еще шла по бокам от обоза, ведя коней в поводу. Вслед за ними покатилась нарядная повозка яашраги.

Кстати, кто такие яашраги? Знаю, это какой-то кочевой народ, но… Да уж, пробелов в памяти много. Как их восстанавливать? Что вообще я буду делать? Займусь целительством? Вроде это я умею, волков же лечила например. Буду лечить зверей? Или не зверей? О, как там Бесшумные Лапки?..

Повозки вереницей потянулись на дорогу. Слышалось, как погонщики то и дело понукают лошадей. Те в ответ взмахивали длинными хвостами, но послушно тянули свой груз. И как они поедут по Темному Тракту со всем этим добром?

Интересно, насколько большой Птичий Утес? Если там есть эльфы, то меня могут найти. Будет ли искать меня Главный Гад? Глупый вопрос, будет, конечно. Спрятаться в людском городе поменьше? Скорее всего, так и придется сделать. В городе, где точно нет никаких порталов.

Портал… Из головы это никак не идет. Допустим, Главный Гад – член Старшего совета, но даже тогда у него не может быть своего портала за пределы Светлого леса… Если только это не разрешил король. А если так, то Гад невероятно влиятелен и способен отыскать меня где угодно. Ему даже всесветский магистрат помогал. Мне не скрыться в людских городах…

Решение пришло внезапно. Я соскочила с ограды и побежала: еще можно догнать караван.

Оказалось, он успел уехать далеко, и я припустила изо всех сил.

– Малкир! – крикнула я наемникам, замыкавшим отряд. – Где Малкир?

Повозки продолжали двигаться, никто и не думал останавливаться.

Видимо, главе каравана передали, или он сам услышал и быстро подъехал ко мне верхом на жеребце мышиной масти.

– Молчунья?

– Я… Во… – Дыхание сбилось после быстрого бега. – Возьми с собой меня!

– С ума сошла? Ты даже Восточный форт не пройдешь. А если пройдешь, то в Западном тебя не пропустят. В лучшем случае.

А в худшем?

– Не надо в Периам. – Я отдышалась и смогла нормально говорить. – Тракт покину до Западного форта.

У Малкира полезли брови на лоб.

– В Чащи? Я даже не знаю, что хуже. И то и другое – самоубийство.

– Они… Найдут они везде меня, – прошептала я.

Что мне делать, если он откажет? Ехать в этот Птичий Утес?

– Ты сама понимаешь, о чем говоришь? Эльфы уже лет сорок не ездят в Периам. А про Чащи я даже объяснять не собираюсь. Спрячешься в каком-нибудь городишке, найдешь себе занятие. Будешь осторожна, никто тебя не найдет.

И всегда оглядываться? Но и он прав. Наверное. Я молчала, не зная, что сказать.

– А, чтоб тебя! Полезай, – Малкир протянул мне руку.

Повторять ему не пришлось – я тут же взлетела на коня позади него.

– Надеюсь, я об этом не пожалею, – сказал мой спаситель. – Учудишь что – оставлю прямо на дороге. Надеюсь, ты не успела заплатить Толстому Рику.

То, что не сделали для тебя

Вы оба читаете ежевечерние молитвы и оба притворяетесь. Наблюдая за юным Шэкветом, ты удивляешься собственной невнимательности. Паренек слишком быстро заканчивает привычный обряд. Даже самым нерадивым требуется вдвое больше времени протараторить все нужные слова. Мальчишка не выдал себя только потому, что он твой подмастерье. А ты тоже не очень ревностен в молитвах, хотя осторожен и приучил себя выдерживать должное время, когда был не один.

И да, ты подозревал, что Шэквет не слишком «солнцелобый». Если подумать, многое можно было понять и раньше. Нет, ты замечал, но не думал. Замечал, что у Шэквета есть секреты, что он сторонится других братьев, что он – особенный. Но… вы никогда не разговаривали об этом.

– Слишком быстро, Шэквет, – с этими словами ты заворачиваешься в одеяло. – Слишком быстро.

– Мастер?

– Ты все прекрасно понял, – отрезаешь ты, и паренек укладывается спать.

А ведь если мальчишка умный – а он умный! – то уже должен был заметить очевидное: нигде в мире нет крепостей, населенных одними генасами. Нигде в мире нет детей, рождающихся почти сразу с бодрствующей силой. Ладно, про «нигде в мире» ты, может, и загнул, но путешествуя по Иалону, невозможно не понять – здесь что-то не так.

Интересно, а твой Мастер когда понял это? Он был сильным маагенасом. Ты сам – иллиген, юный Шэквет – фераген. Все Мастера, все полукровки, которых ты знаешь, – генасы.

Если Шэквет заметил это… Тебе вдруг стало его жалко. Жить в вопросах и сомнениях – врагу такого не пожелаешь.

Все-таки жаль, что дневник Мастера попал к тебе в руки слишком поздно – уже после его гибели, когда уже ты сам стал мастером. Тогда… Что тогда? Ты бы ушел? Сбежал из Ордена? Тебя бы нашли – ты и сам не раз ходил с отрядами ищеек.

Следующая мысль обжигает стыдом – сейчас ты не уйдешь, потому что боишься. Не хочешь умирать. Видел ведь, как погиб твой Мастер на глазах всей крепости – он якобы нарушил завет Богини, и его поразила божественная кара. А на самом деле… На самом деле, и в твоей крови теперь течет тот же жидкий яд, который обратится в огонь, как только держащие поводок осудят тебя на смерть.

Но даже с таким коротким поводком можно кое-что утаить от магистров. Не многое, но можно. Иначе у тебя не получилось бы спасти тех детей.