Нико Кнави – Отделенные (страница 27)

– А еще я бы не отказался послушать историю про дракона… Как вам удалось убить его вдвоем?

Какого еще дракона? С кем вдвоем?

– Я не помню ничего.

– Знаешь, дорогая, мне почему-то не верится… И теперь все будет по-другому. Одежду забрать, – сказал он стоявшим рядом стражникам. – Всю.

Вода исчезла, но я не успела увидеть, к кому она вернулась – к главному или кому-то другому. Один из солдат приблизился ко мне, остановился и оглянулся на своего господина. Ни разу не раздевал женщин против их воли, да?

– Я сама, – сказала я, садясь на кровати.

– Ишь, какая послушная. Давай быстрее.

Под взглядами мужчин я встала и сняла с себя одежду, оставшись в одном белье.

– Я. Сказал. Всю.

Великие силы… Пришлось снять и белье.

– Умница.

Я стояла, стараясь не двигаться и ни на кого не смотреть. Лицо горело, сердце оглушительно колотилось в ребра. Крепкие Когти, спаси меня…

– Заберите все, – услышала я приказ и вскоре осталась одна.

Ноги мгновенно стали ватными. Тело задрожало. Так, спокойно, спокойно. Ничего страш-ного еще… н-не случилось…

Слезы сами побежали ручьем. Кто эти подонки?

Глава 4. Одним махом

К великой «радости» жителей Вешек, наемники задержались в гостях. Все из-за Геррета: он настоял подождать еще пару дней, а потом убрать щит с пирамидки. Не прошло и часа после этого, как вдалеке показалось несколько темных точек, передвигавшихся длинными перелетами-прыжками. Богомолы. Сомнений не осталось: пирамидка притягивала их. Непонятно только как. И какого хррккла ее запихали в деревенский колодец.

Мильхэ предложила проверить каждую деревню по пути – вдруг найдутся еще такие штуки. Все дружно согласились. В поселения к западу и востоку от основного маршрута решили пока не соваться и подумать об этом после дольмена, который в контракте значился целью похода. Какое-то время отряд даже размышлял, не вернуться ли во Всесвет. Где-то имелся неприятно огромный рой омерзительных треугольных рож. И может быть, не один. Это сулило возможность не вернуться вообще. Нездраво здравую мысль благополучно отвергли, и отряд двинулся на север. Жаль только, что пешком.

Пирамидку они забрали, решив, что оставлять ее в деревне неразумно – еще бы! – и опасно. Селянам наказали не вылезать несколько дней, наблюдать за небом, и только потом, если Твари не появятся хотя бы в течение недели, послать за помощью во Всесвет.

В следующей деревне отряд оказался через двое суток. Распутица, к жнецам ее… Ко всему прочему хлопот добавил невежливо разлившийся от талой воды ручей. Точнее, целых два. Без иллигена в отряде пришлось бы мочить лапки. Конечно, Мильхэ могла бы сделать что-то и с дорогой, но это отняло бы ее силы. А зачем им уставший генас, когда летают тут всякие?

Несколько раз отряду пришлось отбиваться от этих всяких, но после столкновения с роем одиночный жук или несколько особей уже не казались ужасными. Ха! Да их теперь давили почти как тараканов. Если так можно выразиться об убийстве крылатой Твари-богомола размером с лошадь.

Следующее селение оказалось разорено полностью. Гораздо меньшее, чем Вешки, оно представляло собой, скорее, хутор из нескольких дворов. Фаргрен не помнил его – видимо, появилось уже после того, как он покинул родные места. Если бы не Твари, через несколько лет здесь, наверное, выросла бы настоящая деревня.

Зрелище было совершенно удручающим. В Вешках не встретилось ни одного трупа или кости, даже в домах, куда они залезли в поисках необходимых вещей. Здесь же у первой избы путники наткнулись на человеческий череп. Кричаще-белый и совсем небольшой… Трупного запаха Фаргрен не чуял, да и пахнуть давно уже было нечему: то, что не сожрали или не утащили Твари, объели другие животные. А с приходом весны и теплых дней дело завершили ранние насекомые. Насекомые, к хрркклу их…

Мильхэ и Геррет сразу же поискали силу пирамидки.

– Я не чувствую ничего. – Мааген, как всегда, хмурился. Он оглянулся на эльфийку. – А ты?

Та покачала головой. Она стояла между разрушенных домов и сосредоточенно глядела вниз.

– Под землей, кажется, никого нет, – наконец, донеслось от ледяной статуи.

– Думаю, проверить все же стоит. – Рейт направился к останкам ближайшей избы.

Фар хмыкнул. Если ведьма может чувствовать воду до глубины погреба, то…

– Не думал, что она настолько сильная, – пробормотал Геррет. – Не могу хоть приблизительно прикинуть уровень ее силы…

– Гер, а от чего зависит сила нестабильника?

– Ты сейчас задал вопрос, на который даже остроухие точного ответа не знают, – осклабился коротышка. – Вероятнее всего, от настроения и общего самочувствия.

Хм… Ледяная ведьма сегодня в отличном расположении духа? Но если в хорошем настроении она сурова, как Драакзан, то какая тогда в плохом?

Твари своим присутствием не радовали, и за четверть часа наемники обыскали все постройки. Да и было их не так много. Погреба оказались пусты, как и разрушенные конюшни, загоны и птичники. То тут, то там белели кости. Может быть, животных, а может, и человеческие.

Колодец оказался целым. Если в нем когда-то и лежали чуждые деревенскому быту предметы, то либо их уже забрали, либо спрятали гораздо лучше. Но только кто это сделал?

– Идем дальше? – спросил Рейт, глядя в небо: солнце стояло еще высоко, но полдень уже давно миновал. – Все равно, я так понимаю, тут делать нечего.

Далеко они не ушли. Через пару часов ветер сменился на северный и принес с собой кислый запах богомолов. А еще через час перед ними красовался ров, полный стрекочущих Тварей.

Прикинувшись камушками под снегом, они думали, что предпринять. Вариантов имелось немного: обогнуть рой по большой дуге с востока, вернуться во Всесвет или придумать, как расправиться с богомолами. Первый отмели сразу же – такой путь займет несколько дней. К тому же Твари все равно могли найти обнаглевших двуногих: от роя в разные стороны то и дело улетали разведчики.

По предположению Мильхэ, это был рой из Вешек – не мог ведь он исчезнуть бесследно. Пирамидка больше не тянула их в Вешки, но гнездо, видимо, все равно требовалось. Возможно, родительское находилось слишком близко, и Тварям не хватало еды.

«Сколько же жрет такая орава?» – мелькнуло в мыслях у Фаргрена.

Судя по хитиновым останкам, богомолы уже ели собственных братьев, слабых или больных.

Самым разумным представлялось вернуться во Всесвет, убедить заказчика набрать больше людей и снова пойти на север. Ага. Этот вариант опять отвергли именно потому, что он был слишком разумным. Наемники они или погулять вышли?

Вся наемничья братия уже начатое задание прекращала только в крайнем случае. Очень часто понимание, что вот сейчас и есть тот самый крайний случай, приходило немного поздно – за мгновение до смерти. Или вообще не успевало прийти. Наемничий азарт – убийственно веселая штука. Особенно если дело касалось Тварей. Как далеко ты сможешь зайти в этот раз? Сколько монстров удастся прикончить, прежде чем придется отступить? Никто ведь не думает, будто сдохнет. Кто-то, конечно, сдохнет, но точно не ты.

Ну а ходящих в Чащи, тем более чащобных маньяков, без зазрения совести можно было считать самоубийцами. Их отряд собрался как раз из таких – из немножечко безумных немножечко самоубийц. И маньячка у них имелась. Но для приличия они нашли доводы крепче каменного дуба.

Во-первых, возвращение будет долгим. Даже если в Сизом Доле удастся раздобыть лошадей, пеший путь туда займет больше времени, чем ушло на то, чтобы оказаться здесь, ведь теперь приходится самим добывать пропитание. Жители Вешек дали им хлеба. Но совсем немного, с учетом маагена в отряде.

Во-вторых, пока они будут ползти обратно, рой может снова долететь до Вешек. Какая тогда разница, где бить богомолов?

В-третьих, солидная оплата. В-четвертых… Да какое там «в-четвертых», достаточно и трех причин.

Поэтому теперь они раздумывали, как укокошить этих Тварей. И лучше – одним махом всех до единой.

– А как выглядит матка? – спросил Геррет.

– Так же, как и все, но у нее брюхо длиннее и она чуть крупнее. Видите богомолов в центре роя? Почти не двигаются и не летают. Это защитники, а значит, матка там. Они никогда не оставляют ее. Если справиться с летунами, то разделаться с ними и маткой не очень трудно, особенно с расстояния.

Не в первый раз Фаргрен подумал, как им повезло с эльфом в отряде – о лесе, в том числе Темных Чащах и Тварях, остроухие знали гораздо больше других. Знания Мильхэ были неоценимы, она же и предложила тактику, на которую все согласились.

Ее безумно-разумный план предполагал накрыть ров огромным щитом, который не позволит Тварям быстро разлететься. На вопрос, сможет ли Геррет сделать такой щит, тот ответил утвердительно, ни секунды не раздумывая. Фар даже удивился. Да, коротышка силен, но для такого щита недостаточно одной только силы, требовалось и немалое мастерство.

«Может, наверное, даже потягаться со стихийниками, – подумал Фаргрен, поглядывая на Геррета. – И точно, выше всех нас рангом. На один, а может, и на два».

Как только коротышка поставит щит, Мильхэ должна будет оглушить богомолов. Этот момент удивлял сильнее всего, Геррета особенно. Как она собралась оглушать, но не глыбой льда по башке? Геррет уже спрашивал ведьму об этом, еще в Вешках, но в ответ получил промороженное ничего. Приходилось удивление держать при себе.