Нико Кнави – Отделенные (страница 110)
– Я решил сначала показать вам, прежде чем привлекать кого-либо. Это наречие разведчик не учил, но некоторые слова ему показались знакомыми и подозрительными, поэтому он стал запоминать и записывать фразы с ними. Все, конечно, не смог, но написал много.
– Подозрительными?
– Посмотрите на часто повторяющиеся слова, милорд. Их отдельно выписали сюда.
Рыцарь прочитал первое слово, и у него екнуло сердце. «Лашге». Напоминало «лашагед» из доимперского энуби. «Север». И правда, подозрительно…
– Кого привлечем к расшифровке, Эамонд?
– Может, эльфов попросить?
Да, уж у них знатоки всех видов энуби найдутся, и в Общество Знающих они не побегут, но… Стоит ли доверять Детям Леса, если и среди них не так спокойно, как кажется со стороны?
– А из наших?
Оба ненадолго замолчали.
– Хелгар, – предложил Эамонд.
«Эльвейг», – подумал рыцарь.
Его последняя жена, как и нынешний главный архивариус, занималась историей и языками. В ее личной библиотеке было много всего. В том числе словари разных наречий энуби, которые Эльвейг составляла сама.
Они и пригодятся Хелгару в расшифровке записей. Чем можно соблазнить ученого в преклонных летах, уже вырастившего и детей, и внуков, и правнуков, жившего в достатке подле владыки Северных земель, ни Эйсгейр, ни Эамонд придумать не смогли. Хелгару доверять можно.
Рыцарь перелился в архив, опять переполошив писцов. Невозмутимый главный архивариус, как ни в чем не бывало, поправил очки и поклонился.
– Хелгар, где библиотека Эльвейг из ее особняка?
– Она еще здесь, милорд. Мы все рассортировали. Ждем ответа от Второго архива о копиях и переписываем то, что имелось в единственном экземпляре.
Дела архивные вершились не быстро. Сейчас это даже радовало.
– Покажи мне словари.
– Да, милорд, сюда. – Хелгар повел рыцаря между столов и стеллажей. – Я, признаться, посмотрел ее последние работы. Она великолепным языковедом была. Один словарь доимперского энуби чего стоит, милорд. Не знаю, почему и половины не опубликовала. Жаль, ушла так рано…
«Ну конечно, она занималась энуби! – подумал Эйсгейр, вспомнив, как Эльвейг долгими вечерами что-то писала, обложившись со всех сторон свитками и бумагами. – И другими периамскими языками».
– Может, милорд разрешит опубликовать словари? Найдем, кто доработает, и…
– Посмотрим, Хелгар, посмотрим. Мне нужна твоя помощь.
– Конечно, милорд, приказывайте.
Рыцарь отдал архивариусу записи разведчика и наказал сделать перевод в строжайшей тайне. Но сначала попросил найти повторяющиеся слова из списка разведчика. Хелгар попутно восхищался словарями Эльвейг.
– Вы не понимаете, милорд. Так никто раньше не делал.
– Верю, Хелгар. Она просто не успела довести работу до конца.
«Почему тогда не нашла помощника? – с легкой грустью подумал рыцарь о жене, умершей, когда ей не было даже шестидесяти. – Не могла же не догадываться, что произведет фурор своими словарями».
Найденные значения слов вымели из его головы все мысли об Эльвейг.
– Хелгар, переводи остальное. Первоочередная задача. И никто не должен знать!
Возвращаясь к себе в кабинет, рыцарь размышлял. Про «лашге» он догадался правильно. Но в разговорах было два разных «севера». Одно в сочетании со словом «орки», другое – с «городом». В первом случае добавлялось «пять», «волк», «чудища». Во втором – «жгучая вода». Что это все значит? И сколько времени уйдет у Хелгара на перевод?
– Север, город, жгучая вода… – бормотал Эйсгейр себе под нос. – Север, город, жгу…
Он замер: а если не жгучая, а едкая?
«Сигсона ко мне и Виркнуда!»
Рыцари старших рангов вздрогнули от рева, раздавшегося в их головах. Обычно так врывалась в мозги Одрин, и они не сразу осознали, что это был Эйсгейр.
«И наместника. И Ортхирского Мясника, сожри его кракен!»
Глава 7. Отделенная
Я сидела на подножке повозки. Не яашраги, а обычной трактовой в самом конце колонны. Позади стояли только солдаты из Белых Башен.
Малкир проверял караван перед отправлением и раздавал указания.
Ко мне подошел Капо:
– Может, не надо? Останься, а то он с ума сойдет.
– Капо, в караване я всего-то неделю. Слишком мало, чтобы сойти с ума.
– Ты просто не знаешь его. Я вчера первый раз увидел, как кто-то смог уговорить его остановиться, – сказал Капо и пошел в голову колонны.
Это называется «остановиться»?
Когда раздался сигнал и караван тронулся, Малкир поехал рядом. Лицо его было мрачнее Темных Чащ.
– Фортовые говорят, вокруг почти нет змееклювов, – сказал он хмурясь. – Если повезет, проедем до Западного форта без особых приключений.
Что-то похожее я услышала перед выездом из Восточного. Это всего два дня назад случилось. Даже десяти дней не прошло, как я сбежала. А кажется, будто уже целую вечность в караване…
Интересно, получится ли у Малкира выяснить что-то о моем похищении? Или о тех женщинах, которых провезли по Тракту другие торговцы? Вчера Малкир долго расспрашивал меня о всяком, я рассказала что помнила. По его мнению, этого было слишком мало, но он пообещал сделать все, что сможет.
Кони поднялись в рысь, и повозки загрохотали по Тракту. Дорога снова была темной, из каменного дуба. В самом начале, недалеко от форта, столкнулись со змееклювами, но разделались с ними без особых усилий. Позже встретилось несколько жнецов. И все. Видимо, у Малкира отличное чутье, если оба раза его предсказания сбылись.
Солнце уже сместилось от зенита к западу, когда дорога стала спускаться с пологого холма. Внизу показалась крепость. Западный форт. Хоть его и видно отсюда, но ехать еще часа два. В любом случае мне уже пора. Солдаты Призрачных Башен хмуро переглядывались между собой и посматривали на меня. Сомневаетесь, что я уйду, да? Собственные сомнения от слов Капо я отогнала куда подальше. Если останусь, ни к чему хорошему это не приведет.
– Малкир, – позвала я, поправляя рюкзак за спиной. – Все.
Малкир помрачнел еще больше и попросил возницу замедлиться. Как только я спрыгнула, рысак быстро набрал скорость и нагнал караван.
Малкир остановился.
– Что делаешь ты?
На Тракте не останавливаются, он уже дважды это сделал! Солдаты из Белых Башен замедлились и тоже остановились, удивленно и неуверенно посматривая то друг на друга, то на нас.
– Прощаюсь. – Малкир нагнулся и поцеловал меня, потом нехотя оторвался. – Постарайся умереть не слишком быстро, Молчунья, – прошептал мой спаситель. – Иди.
– Малкир, спасибо.
Его сильная рука развернула меня и подтолкнула в сторону леса.
– Иди.
Я старалась идти как можно быстрее, но оборачивалась чуть ли не каждую минуту. Малкир все так же стоял, глядя мне вслед. Только когда я дошла до опушки, он сдвинулся с места и пришпорил скакуна, нагоняя фортовых солдат и караван.
Сев прямо в снег, я сидела до тех пор, пока стук колес и копыт не стих вдали. Потом, достав ошметки плаща некой Нирии, раскидала их на расстоянии друг от друга, одновременно уходя вглубь леса. Может, и зря, но не хранить же это теперь. Идти в эту сторону нельзя – все видели, как я пошла на север. Значит, отправлюсь на юг. Подняв силой легкий снег, я замела следы.
Вернувшись назад за холм, чтобы Западный форт скрылся из виду, я перебежала тракт. Может, надо было сделать это в темноте, но лучше не рисковать, оставаясь долго на одном месте. Добежав до опушки, я постояла, осматривая зимний мрачный лес, а потом двинулась вперед. Обойду Западный форт и выйду из Чащ как можно южнее от него. И как можно быстрее, чтобы не попасться Тварям.
Ух, а сегодня все-таки морозно: нос даже пощипывает от холода.
Так, идти надо осторожно и не шуметь. Мало ли кто меня услышит, какой-нибудь змееклюв или, того хуже, древесник. И все же, снег и ветки под ним, казалось, оглушительно хрустели на весь лес. Шорох заставил меня остановиться. Предки… На поляну впереди вышел жнец. Как только он повернул голову в мою сторону, я накинула на его морду щит. Мерцающая игла вошла в нос – и зверь рухнул на белый снег. Сердце чуть не выпрыгивало из груди от испуга. Надо быстрее уходить!
Через пару часов пришлось сделать передышку. Идти по дремучему заснеженному лесу оказалось нелегко. Уже и холода не ощущалось, даже пришлось снять верхний теплый плащ, чтобы остыть. Усевшись под большим деревом, я достала сверток с едой. Малкир попросил фортового повара наготовить мне запас на несколько дней. Рюкзак, и правда, очень хорош: столько положили, а вес почти не чувствуется.
Послышался тихий гул. Он нарастал, и через пару мгновений мои ноги обвили корни, заползая под одежду. Усталость ушла. Интересно, если они восстанавливают меня, я смогу идти без сна, пока не выйду из Чащ? Наверное, так и попробую. У самой земли распустился милихалиэн, радуя глаз яркими тычинками-бусинками.