Никки Мэй – Беда (страница 12)
– Извини. Бу, все нормально? У тебя «эти дни»?
– Дидье!
– Ой, ладно, не купушуй! Пойду пожелаю Софии доброй ночи. Может, дочь мне порадуется. – Дидье направился к лестнице.
– Кипешуй. А не «купушуй». И не буди ее, – сказала ему вслед Бу, снова закрыла глаза и пробормотала: – Плохая жена. Плохая.
Она заставила себя встать с дивана и пойти на кухню.
6. Сими
Сими откинулась на вращающемся кресле и закинула ноги на письменный стол. Она победила. Все получилось! Но почему же тогда так грустно? Сими принялась разглядывать свои туфли. Чуть повернешь ногой – и поверхность с имитацией змеиной кожи начинает переливаться фиолетовым и синим. Заостренный нос, высокие десятисантиметровые каблуки. Ронке пришла в ужас, когда узнала, сколько они стоят, – лучше бы и не спрашивала. Сими ведь не осуждает подругу за то, что она много ест, так почему Ронке обвиняет ее в бездуховности? Вообще-то, это не так. Ей просто нравятся хоро-шие вещи.
Сими не была поверхностной, просто старалась скрывать свой внутренний мир. Внешность – вот что играет большую роль. Отличный способ скрыть то, в чем мало уверена. Однажды она услышала, как Бу сказала: мол, она тщеславная. Это случилось много лет назад – они как раз незадолго до того подружились. Бу обомлела, принялась, запинаясь, отрекаться от собственных слов и извиняться. Но Сими не расстроилась. Если быть тщеславной означает заботиться о внешнем виде – да, тогда это про нее.
Сими прекрасно понимала, что до настоящей красавицы ей далеко.
– Ты почти такая же милашка, как я, – сказала Изобель в день их знакомства. Неправда. Даже в пять лет Изобель выглядела потрясающе.
Будь Сими почти такой же красивой, воспарила бы от счастья. Но она не верила в сказки. Нос слишком широкий, глаза слишком маленькие, губы слишком тонкие, а кожа усыпана шрамами от подростковых прыщей (спасибо тебе, господи, за тональный крем). Ни груди, ни талии – брат называл ее параллелограммом. Но у Сими были красивые волосы – волнистые, а не кучерявые. Однажды она узнала про волшебную бразильскую укладку, и ее волосы стали идеально прямыми, как у белых женщин. Ноги – ну самые обычные. С юбкой правильной длины (должна быть короткая) и каблуками (обязательно высокими) Сими при своих ста шестидесяти четырех сантиметрах казалась длинноногой. Но лучшее в ее внешности, конечно, улыбка. Когда Сими улыбалась, все лицо преображалось и становилось невероятно привлекательным. Сими обожала отбеливать зубы, и тут ей повезло: Ронке работала стоматологом. Однако подруга беспрекословно подчинялась правилам, а потому, к сожалению, не разрешала Сими делать процедуру больше двух раз в год.
К девяти годам Сими разобралась, как устроен мир. В Лагосе светлую кожу ценили куда больше, чем красивые глаза, отсутствие прыщей, тонкую талию или даже мозги. К одиннадцати Сими уже привыкла, что стоит ей войти в класс, как мальчики тут же на нее оборачиваются. Это нормально, она этого ожидала. А еще она привыкла к злым взглядам девочек. Сими знала, почему они так смотрят. Это было очевидно.
Первый парень, которого она поцеловала в четырнадцать, ляпнул, что питает слабость к «цыпочкам-полукровкам». Сими пришла в ужас. Но в то же время была благодарна, ведь благодаря ему избежала опасности стать трофеем вереницы подобных придурков. С первым белым парнем Сими встречалась три месяца – именно столько времени потребовалось узнать, что две последние его девушки были темнокожими.
Сими научилась одной штуке, которую Ронке называла «собеседование перед свиданием», – задавать вопросы о бывших. Удивительно, но это и правда помогало отсеивать претендентов. Около девяноста пяти процентов нигерийцев, которые клеились к ней, общались бы с каждой светлокожей мулаткой. Мужчин, предпочитающих темнокожих женщин, было меньше, но и из них большинство готовы были встречаться с абсолютно
Мартин пошутил об этом на свадьбе, когда произносил речь. Он взял новобрачную за подбородок, заглянул в глаза и сказал:
– Я совершенно точно могу назвать момент, когда эта прекрасная женщина влюбилась в меня. Она увидела фото моей бывшей – блондинки с голубыми глазами.
Гости растерялись. А вот Бу и Ронке разразились смехом.
У коллеги громко зазвонил телефон, и Сими вернулась в реальность.
– Уже бегу, – бросил он в трубку, а потом обратился к Сими: – Не забудь уйти домой.
– Спасибо, Гэв. Ты сегодня зажег! И передай сестре, что я у нее в долгу, – сказала Сими, поворачивая ногу так и этак, – синий, фиолетовый… Она уйдет из офиса последней. Опять.
У нее было много задач, какими-то она руководила сама, но эта была самой важной. Ей предоставили полную творческую свободу.
#PooltoParty, #BeachtoBar [57] – это ее проект. Полностью ее. И руководству понравилось! Одежда была абсолютно непрактичной. Пышные платья из воздушного крепдешина занимали много места в чемодане и подлежали только сухой чистке (не очень хорошо, ведь надевают их на тело, обмазанное солнцезащитным кремом). Зато они красиво струились – в Инстаграме [58] это выглядело потрясающе. Сими решила изобрести нечто другое, отличное от стандартных моделей, в которых изящно ходят по подиуму, веселятся на пляже или расхаживают по палубе яхты. Но разве пришло бы ей в голову обратить внимание на балерин, если бы сестра Гэвина не работала в Английском национальном балете? И если бы Ронке не рассказала о той песне в стиле грайм, которой она и Рафа были просто одержимы, выбрала бы Сими ее?
Сими победила. Вот что было важно! Хватит уже накручивать себя.
Ее начальница, Бездушная Стерва, даже расщедрилась на нормальное шампанское, а не просто обошлась дешевым «Просекко». Все радостно захлопали, когда Сими вошла в зал заседаний. Она ликовала! Но до тех пор, пока БС не произнесла тост.
– Когда я увидела проект, – заявила она, – я поняла, что идея Сими нам подходит. Этому бренду требовалась ее городская энергетика.
«Городская»?! Так и сказала бы: «черная». Сими стиснула зубы и отпила шампанское. Она хотела победить, потому что она классная – умная, творческая, настойчивая. А не потому, что она черная.
Возвращаться в пустую квартиру не хотелось. Необходимо было продлить миг радости. Еще шампанского, поздравлений, похвал! И чтобы ею кто-нибудь гордился. Бу наверняка, как обычно, готовит ужин. Ронке в будни не тусуется, да и вообще, подруга уже наверняка в пижаме – сидит и ждет своего Кайоде. А Мартин сейчас в пяти с половиной тысячах километров. Сими понимала, что слишком много пила на этой неделе, но она просто не могла оставаться наедине со своими мыслями. Поэтому она написала Изобель:
«Мой проект победил! Хочу отпраздновать. Сими».
Почти сразу пришел ответ:
«Конечно, ты же просто невероятная! Приезжай в “Готэм”. Сейчас».
Сими убрала ноги со стола и встала.
«Готэм» был любимым клубом Изобель. Сияющие черные полы, серебристые столы, люстры, похожие на огромные гавайские юбки из страз, бар в форме летучей мыши. Сими подумала, что это как-то чересчур. Но спорить с Изобель трудно, так что «Готэм» превратился в «их» место.
Когда Сими приехала, Изобель сидела за небольшим серебристым столом и что-то писала в телефоне. На ней был черный комбинезон с открытым плечом, никаких украшений, кожа свежая, а макияж такой, словно подруга и вовсе не накрасилась. Волосы, абсолютно черные сегодня, она собрала в какой-то замысловатый пучок.
Изобель вскочила на ноги и распахнула Сими объятия, стараясь не прикасаться к коже, чтобы не смазать тональный крем. Затем отстранилась, медленно хлопнула в ладоши над головой и три раза глубоко поклонилась, показав кружевной ярко-желтый лифчик. Будь на ее месте кто-то другой, он выглядел бы смешно. А Изобель – дерзко и сексуально. Головы повернулись в их сторону. Сими ухмылялась.
Изобель заказала эспрессо с мартини.
– Это нас разбудит и вдарит в голову. А теперь рассказывай, что там с твоей линейкой. Хочу знать все подробности!
Сими с радостью послушалась. Она рассказала про танцоров из Английского национального балета, о многообещающем хореографе, о замечательной песне в стиле грайм (Изобель ее знала – как оказалось, знали все, кроме самой Сими), про ткань с оборочками, которая будто течет.
– Я впечатлила даже БС, – закончила рассказ Сими.
– Кого?
– Бездушную Стерву. Мою пассивно-агрессивную начальницу.
– Нельзя мириться с таким дерьмом. Они тебя недостойны. Ты замечательная. Мой отец пользуется услугами прекрасного кадрового консультанта, а тот перед нами в долгу. Я скажу, чтобы он тебе позвонил. Что сказал Мартин? Он, наверное, страшно гордится тобой!
– Он пока не в курсе. Сейчас… – Сими взглянула на часы, – он все еще на работе. Позвоню ему, когда вернусь домой.
– Что? Он тебе не позвонил? – Изобель смотрела на Сими, широко распахнув глаза. – Разве он не знал, что у тебя сегодня важный день?
– Мы позже поговорим.
Сими никогда бы не стала ругать Мартина. Ни перед кем. И да, ругать-то было не за что. Он будет ею гордиться. Но Сими правда хотелось, чтобы он позвонил. Когда дело касалось
– Поезжай в Нью-Йорк. Устрой ему сюрприз! Вместе отпразднуете.
Сими рассмеялась.
– Понимаешь, тут у кое-кого работа есть…
– Думаю, даже твоя БС разрешит тебе пропустить денек. Устрой себе выходной.