Никки Логан – Тридцать свиданий (страница 10)

Итак… это утро и без того было вполне сюрреалистичным. Теперь еще босс посвящал ее в сплетни собственной квартиры. Пульс начал паниковать.

— Я сейчас вернусь, — сказала она, подняв руку.

Затем открыла дверь — висящие на ней вещи сопроводили это движение легким шуршанием — и поспешила в ванную.

Спустя несколько мгновений Иззи испытала облегчение, но задержалась в ванной — она стояла на коврике, чтобы не замерзнуть на кафельном полу, и, прикусив щеку, отчаянно пыталась разобраться, где заканчивается реальность и начинается эта странная фантазия, в которой она вдруг оказалась.

Что говорит протокол в такой ситуации?

Она должна попросить его уйти? Или предложить ему остаться? Нужно пригласить его на совместный завтрак с соседями по квартире? Любой из этих сценариев был просто ужасен.

Ну почему бы ему не выскользнуть на цыпочках из квартиры, как трусу, каким он, вероятно, и был?

Расчесав пальцами волосы и проверив, не размазана ли под глазами вчерашняя тушь, Иззи решительно направилась обратно и вошла в спальню со словами:

— Значит, так…

Но ей не нужно было беспокоиться. Пока она колебалась и трусливо пряталась в ванной, Гарри успел надеть костюм и уже заталкивал галстук в карман пиджака. Закончив с галстуком, он вытащил из того же кармана ее служебный пропуск и протянул Иззи:

— Тогда увидимся в понедельник?

От неожиданности она моргнула:

— В офисе?

Тут до нее дошло. Да что он возомнил о себе и их единственной ночи! Какое сильное заблуждение. И какая самонадеянность.

Она не отреагировала на его протянутую руку.

— Я не вернусь, Гарри.

— Конечно, вернешься. Сейчас мы уже поладим.

Он что, шутит?

— Теперь, когда лед сломлен и мы обменялись биологическими жидкостями?

Образно. Если бы не презервативы, которые он откуда-то достал.

Гарри пожал плечами:

— Мы познакомились чуть ближе. Мы знаем размеры друг друга.

Очень интимные размеры.

— Ты полагаешь, что наше занятие горизонтальной йогой как-то усилило твое профессиональное уважение ко мне?

Выдающийся секс прошлой ночью действительно не заслуживал ее пренебрежительных слов. Чего нельзя сказать о Гарри Митчелле.

Он нахмурился:

— Иззи…

— Вообще-то для тебя мисс Дин.

Его брови взлетели.

— У нас было четыре оргазма. Я думаю, мы давно уже миновали стадию мисс и мистера, разве нет?

— Мои друзья называют меня Иззи.

— А любовники?

Нет, она ни за что не признается, как мало времени уделяет отношениям с кем бы то ни было. Пусть думает, что такие ночи для нее само собой разумеющееся. Лучше, чем позволить ему предположить, что он особенный.

— Никак.

— Неудивительно, если ты так ведешь себя на следующее утро.

Да. У нее получалось не очень убедительно. Но этот мужчина хамил, когда его рот не был занят поцелуями и прочими ласками.

— Знаешь что? Я думаю, нам следует назвать это просто ночью.

Или утром.

Гарри нахмурился:

— Я не понимаю, что произошло. Я думал, ты спокойно относишься к подобным связям на ночь.

— Я и не жду ничего! — крикнула она чуть громче, чем следовало бы в такой ранний час. — Тот факт, что ты думаешь — впервые за миллион лет, — что со мной достаточно переспать, чтобы уладить весь этот адский кошмар, в который превратилась наша работа…

Потому что все было именно так. Он считал, что проблема в ней. Он не имел ни малейшего понятия о собственных недостатках.

— Мы поговорили, — сказал он. — Мы поладили.

— В аду нечасто холодает. Шансов, что мы снова поладим, по статистике, меньше, чем раньше.

Ах, эти числа. Надежный храм математики.

Гарри засунул ее удостоверение обратно в карман:

— Ты странная, Айседора Дин.

Она выпрямилась, потянулась, так что ее позвонки слегка хрустнули, и сложила руки на груди:

— По крайней мере, сейчас я свободна и могу быть настолько нормальной или странной, насколько захочу. И тебе не нужно переживать о том, что я думаю. Спасибо за прошлую ночь, и всего наилучшего в твоей карьере.

Но он не мог так легко сдаться. Гарри направился было к двери, но остановился в сантиметре от Иззи и произнес прощальные слова:

— Только одна поправочка, Иззи. Меня всегда будет волновать — в глубине души, — что ты думаешь.

— Не может быть! — Вилка с яичницей, которую Поппи держала в руке, застыла, не достигнув ее раскрытого рта.

— Я не шучу, — сказал Иззи. — Его точные слова.

— Боже мой. Какая фантастическая история.

— Тори!

— Прости, прости, — успокоила Тори. — Я имею в виду, вот сволочь!

— Спасибо.

В кафе бурлила утренняя субботняя жизнь: одни посетители забегали за кофе, чтобы выпить его на бегу перед работой, другие неторопливо располагались на завтрак, как Иззи с подругами.

Иззи поспешно рассказала подругам о событиях минувшей ночи.

— Должна признаться, Из, когда я оставила вас на кухне, никак не ожидала, что вечер закончится именно так. Выражение твоего лица не сулило ничего хорошего…

— Я тоже, Поппи.

— А я тебя очень понимаю, — объявила Тори. — Он такой симпатичный. А этот акцент… ах.

— Если бы я тебя не знала, Тори, то решила бы сейчас, что ты полная дура.

— Ну и что? — Она пожала плечами. — Я просто люблю красивые вещи. Так как, он просто для красоты или на что-то сгодился?

Иззи почувствовала обжигающее тепло под футболкой.