Никки Логан – Тридцать свиданий (страница 12)
— За будущее, — произнесла она короткий тост.
Подруги чокнулись дизайнерскими кружками, которые зазвенели, как средневековые кубки, подтверждая правильность этого момента. И этого решения.
— За будущее, — в унисон ответили подруги.
Гарри был уверен, что Рифкин облился бы холодным потом, если бы знал, что накричал по телефону на сына директора и владельца «Бродмор НатАли» Уэстона Бродмора. Что велел наследнику империи «Бродмор» поработать над своими навыками общения с людьми.
Нужно признать, это была не самая изящная обратная связь, которую Гарри доводилось получать в своей жизни, но именно та честная критика, ради которой он колесил по планете.
Дома, в Австралии, его знали как Гаррисона Бродмора. Только здесь, в Великобритании, он был известен под фамилией Митчелл. Разумеется, он не мог рассчитывать на абсолютную конфиденциальность, на самом верху знали — должны были знать, — но кроме главы службы безопасности лондонского филиала, с которого взяли клятву хранить молчание, в офисе никто ни о чем не догадывался.
Именно то, чего он хотел.
Его отец с удовольствием подтрунивал над ним, решив, что Гарри шпионит и тайно контролирует международные финансовые операции — по мнению Уэстона Бродмора, очень достойное занятие. А Гарри даже не потрудился упомянуть, что его больше интересовало, сможет ли он добиться успеха, полагаясь только на себя. Без поддержки прославленной фамилии Бродмор.
Без необходимости покупать продвижения по карьерной лестнице.
Или успехи в учебе.
Или друзей.
Найти себя. Его добрый старик хохотал бы над этим, пока в его просмоленных насквозь легких хватало бы воздуха. Как будто желание Гарри имело какое-то значение. Компания станет его, как только Уэстон Бродмор так решит. Все, что Гарри нужно было делать, — это появляться в офисе, чтобы его видели сотрудники, подписывать всякие бумажки в течение дня, а затем возвращаться домой. Самое главное — произвести внешнее впечатление.
Но лондонский директор по персоналу Рифкин, видимо, был той же закалки, что и Уэстон Бродмор, потому что проявлял не меньше жесткости и требовательности, чем президент компании. Казалось, он ничуть не удивился, что Дин не удалось вернуть, — хотя его лоб собрался бы в гармошку, признайся Гарри, как окончился его разговор с их только что уволившимся финансовым экспертом. За провал миссии пришлось дорого заплатить: ключевые функции Дин были распределены между оставшимися лучшими сотрудниками Гарри.
В итоге… Гарри приехал в воскресенье в офис, чтобы заняться кое-какими делами и тем самым облегчить участь своих самых ценных сотрудников.
Хотя со стороны эта усердная работа в выходные подозрительно смахивала на рассеянное глядение в окно.
Он подошел к своему столу и вытащил из-под кучи документов пропуск Дин и погладил большим пальцем ее фотографию.
Девять дней прошло с того вечера. С момента, когда он пересек черту. Конечно, Дин формально уже не являлась его сотрудницей. Но у него еще никогда — ни разу — не было ничего подобного с коллегами. Ни отношений, ни мимолетной интрижки, вообще ничего.
Из принципа.
Все, что касается «перьев» и «корпоративных чернильниц», отец вбил ему в голову еще до того, как Гарри поступил в университет. Учитывая, что отец с удовольствием макал свое «перо» повсюду, Гарри воспринимал подобные разговоры скорее как поучительную историю на тему «Как не попасться».
Опять же у его отца хватало личного опыта, на который он мог ссылаться. Матери Гарри, стажерке в компании «Бродмор», было девятнадцать, когда седеющий отец познакомился с ней, и, если верить пьяным историям Уэстона, она завела его настолько, что он был готов на все, чтобы затащить ее в постель. «Слияние» стало возможно после многочисленных заверений — вероятно, в письменной форме, — прежде чем девушка подпустила его к себе.
В шее Гарри что-то слегка щелкнуло, когда он повернул голову влево и потянулся.
Так… нет. Иззи уже не сотрудница, и он будет хвататься за эту формальность как за спасательный круг. И что бы там ни говорили СМИ, он не похож на своего отца. Гарри никогда ни с кем не спал из корыстных интересов и не собирался начинать сейчас.
Хотя Дин почти наверняка так считала.
Он даже не мог думать о ней как об Иззи, потому что как только он представлял себе ее имя, то практически слышал, как произносил его в ту ночь — с придыханием, постанывая, прижимаясь к ее уху, приближаясь к оргазму со скоростью паровоза. А воспоминания и переживания по этому поводу абсолютно точно не помогут ему выполнить намеченную работу.
Он бросил ее пропуск обратно на свой стол.
Айседора Дин была в прошлом. Он стоически понесет наказание за то, что не смог вернуть ее, и защитит свою команду от сомнительной игры директора по персоналу, взяв на себя часть дополнительных задач. Потирая лицо обеими руками, он повернулся спиной к окну, из которого открывался вид на деловой квартал Кэнэри-Уорф, и вернулся к куче документов у себя на столе.
Чем-то занимался он, чем-то Дин.
Сейчас все это было его.
Но ничего страшного. Он будет работать на износ, но не позволит Рифкину — или отцу — думать, что он сдался.
Он, черт возьми, докажет им, чего стоит.
Глава 4
Иззи поправила волосы и юбку и сделала три глубоких вдоха, прежде чем выйти из туалета на девятнадцатом этаже башни из стекла и хрома «Бродмор НатАли» в лондонском финансовом районе Теймсайд. Ее старые родные пенаты.
Сотрудник службы безопасности внизу в фойе слишком широко улыбался, регистрируя ее в базе посетителей, и даже двери лифта, казалось, закрывались с неестественно восторженным свистом. Она и близко не подойдет к своему бывшему офису на двенадцатом этаже — так, на всякий случай. Так у нее не будет ни малейшего шанса столкнуться с ним.
— Таня, — пробормотала она женщине, которая вежливо открыла стеклянные двери конференц-зала «Бродмор НатАли», когда Иззи приблизилась, — очень рада тебя видеть.
— Я тоже, Иззи. — Таня улыбнулась вежливо, но ошеломленно. — Удачи тебе.
За последнюю пару недель она уже успела привыкнуть к удивлению, которое люди не могли скрыть, когда она появлялась на встречах с крупными компаниями, представляя «Лутра Фонд» — малоизвестное объединение по сохранению выдр и водно-болотных угодий, которое взяло Иззи к себе в штат.
Иззи нисколько не приблизилась к своей цели «выбраться из чулана», но, по крайней мере, ночью она опускала голову на мятую подушку, зная, что днем сделала по-настоящему значимую и полезную работу.
— Всем спасибо, что пришли, — начала Таня театральным голосом, напоминавшим о школьных любительских спектаклях. — Наша повестка на сегодня выглядит следующим образом…
Начались выступления, и первым пригласили представителя крупнейшей правозащитной организации в мире. Иззи прикинула в уме и поняла, что пойдет или девятой, на букву «Т», или пятой, на «Л». То есть она могла расслабиться следующие полтора часа.
Расслабиться.
Во вражеском лагере?
Она устроилась поудобнее в кресле за внушительным столбом и пробормотала:
— Вряд ли.
Прошло почти четыре часа, прежде чем Иззи снова оправила юбку и направилась к конференц-залу, стуча каблуками по дорогому полу. Она догадывалась, что столкнется с Дарси Макленнан из отдела коммуникаций и Кевином Басби из отдела маркетинга. Возможно, она даже встретит свою преемницу из финансового отдела. Одним словом, в комиссии будут одни дружелюбные лица.
Это немного успокоило ее нервы, когда она открыла дверь и вошла в конференц-зал, высоко подняв голову и улыбаясь. Дарси и Кевин очень удивились, увидев ее, поэтому она послала им свою самую теплую улыбку, оглядывая комиссию. И только одна пара глаз в самом дальнем левом углу не выглядела изумленной. Абсолютно.
Эти пронзительные кобальтовые глаза.
Самодовольные глаза.
Иззи немного смутилась, но тут же взяла себя в руки и подошла к свободному стулу, предназначенному для нее по эту сторону стола. Она обменялась теплыми рукопожатиями с Кевином и Дарси, затем собралась с духом, повернулась левее и протянула руку, не отводя взгляда:
— Мистер Митчелл, как поживаете?
Но это было еще до того, как Иззи осознала, что с одним из членов комиссии она переспала. Тем не менее она не сдалась и представила презентацию, которую репетировала перед соседями по квартире до полного — и обоюдного — изнеможения.
Дарси и Кевин выглядели слегка удивленными.
Гарри, казалось, скучал.
— Выдры. — Он изучал глянцевую распечатку, лежащую перед ним. — Это же вид грызунов? Которые кормятся мелкой рыбешкой и тайком пробираются в бассейны на задних дворах?
— Вы только что описали половину вашего круга общения. И до сих пор с удовольствием сотрудничаете с ними.
Дарси охнул, но Гарри расхохотался, и его смех рикошетом отлетал от стен, обшитых деревянными панелями.
— Почему бы вам не выложить все как есть, мисс Дин?
Ах, сарказм. Она знала, как с этим справиться.
— Если коротко, то любой ваш сотрудник тратит на канцелярские товары больше, чем сумма, которая необходима «Лутра Фонду», чтобы совершать великие дела. У нас «Бродмор НатАли» будет главным спонсором, а не просто одним из многих, как у остальных. Ваш логотип не будет соседствовать ни с одним другим.