Никки Кроу – Их темная Дарлинг (страница 42)

Я протягиваю брату вторую мокрую тряпку, и мы начинаем промывать рану, чтобы посмотреть, с чем имеем дело.

Ба многому нас научила, но лечили мы только фейри. Я не уверен, что волшебная слизь – излюбленное снадобье Ба – сможет излечить эту рану.

Мы с Башем встревоженно переглядываемся, увидев реальное положение вещей.

Края раны почернели, и из неё сочится что-то тёмное, непохожее на кровь.

Я бы предположил, что это и есть Тень Смерти. Нечто воздушное, как морские брызги, но тёмное, как тень.

–  Хреново, – говорит Баш.

–  Я знаю.

– Хэй, – Пэн щёлкает пальцами. – А теперь поговорите со мной. Расскажите, что с ним происходит.

– Честно? – Баш плюхается на задницу на пол. – Мы сами с таким никогда не сталкивались.

– У тебя же есть тень, – говорит Дарлинг Пэну. – Ты не можешь его исцелить?

– Это не подействует. – Он смотрит на Вейна, распростёртого на диване. – Кроме того, я чувствую, как его тень отталкивает меня.

Дарлинг подносит руку Вейна к губам и нежно целует окровавленные костяшки пальцев. Из-под век у неё наконец проливаются слёзы.

– Тогда что нам делать?

Мы с близнецом встречаемся глазами за спиной Пэна.

–  Может ли Тёмный умереть?

– Все могут умереть. Даже Питер Пэн.

– Пэн и Дарлинг так просто его не отпустят, – говорит Баш.

–  И мы тоже.

Позади нас в комнату торопливо вбегает Бальдр. Он подходит к Дарлинг сзади и, усевшись рядом, кладёт морду ей на плечо. Из его горла исходит тихое жалобное подвывание, и Дарлинг начинает плакать ещё сильнее.

– Мы его спасём, Дарлинг, – говорит Пэн, вытирая слезинку с её щеки. – Ты меня слышишь?

– Обещаешь?

Пэн слегка колеблется перед тем, как дать ответ. Даже он понимает, что не может обещать этого.

Но он всё равно кивает. Мне кажется, ему самому нужно верить в это не меньше, чем Дарлинг.

Никто из нас не хочет, чтобы Вейн умер.

Я постепенно начинаю понимать, что мы все готовы отдать друг за друга жизнь.

Когда это произошло?

Когда я вдруг почувствовал большую верность, большую привязанность к этой разнородной названой семье, нежели к собственной кровной сестре?

Однако я чувствую абсолютную правильность этой мысли, дико стучащую у меня в груди.

Бальдр поднимает голову, глядя прямо на меня, и моргает ярко-голубыми глазами.

Ты обретёшь то, что тебе нужно, в тот час, когда будет нужно.

Ба любила говорить это нам, когда мы были мальчишками, и я не уверен, то ли я вспоминаю её слова, то ли Бальдр на самом деле произносит их у меня в голове.

И остров даёт всем то, что нужно, в тот час, когда нужно.

Я снова смотрю на волка. Его сходство с тем нашим Бальдром поразительно. Мне не хотелось верить, что это действительно он, что остров может сделать что-то столь великое, как возвращение кого-то к жизни.

И всё же он передо мной.

Хвост Бальдра громко стучит по полу.

– Давай отнесём его в лагуну, – говорю я.

Пэн смотрит на меня.

– В лагуну. Сейчас.

Уинни выпрямляется.

– Да. Он любит лагуну, а та – его. Ты сам говорил, Пэн, её воды могут быть целебными.

– Это правда, но своим непостоянством они тоже известны. Спроси близнецов.

Мы с Башем синхронно пожимаем плечами.

– Ну, в нашем положении можно и рискнуть, да? – предполагает брат.

Пэн снова садится на пол по-турецки и упирается рукой в колено, размышляя.

Он должен понимать, что у нас заканчиваются варианты.

Но он всегда опасался лагуны.

– Ладно, – наконец сдаётся Пэн. – Поднимайте его снова.

На этот раз мы с Башем берём Вейна за руки и закидываем их себе на плечи. Теперь он полностью отключился и ничем не может нам помочь, поэтому его ноги волочатся по земле, когда мы выбираемся из дома и идём через лес по тропинке.

С неба начинает лить дождь, и к тому времени, как мы спускаемся с Вейном на пляж, из тёмных клубящихся туч сыплются крупные круглые капли.

Как будто остров старается соответствовать нашему мрачному настроению.

У кромки воды, когда мы с Башем пытаемся затащить Вейна в лагуну, Дарлинг останавливает нас.

– Я пойду с ним, – говорит она, и когда я смотрю на неё через плечо, то вижу, что в её глазах сгущается тьма, жаждущая взять верх.

– Дарлинг, – говорит Пэн, – я не думаю, что это…

– Я пойду с ним, Пэн. Это должна быть я.

В её голосе звенит некая новая решимость. Сейчас она не просто наша непослушная, смелая Дарлинг. Она превратилась в нечто иное, нечто, что не отступает даже перед Питером Пэном.

– Хорошо, – Пэн смягчается и отходит на шаг. – Мы будем здесь, если понадобимся.

Она подходит ко мне и подлезает под руку Вейна, принимая на себя его вес.

Несмотря на то что он примерно вдвое больше её, она почти не сгибается под этой ношей.

Баш снимает вторую руку Вейна со своего плеча и спрашивает:

– С тобой всё хорошо, Дарлинг?

– Да, всё хорошо.

Обвив рукой талию Вейна, она тащит его в воду.

Глава 26

Рок

Терпеть не могу ошибаться в людях, но подозреваю, что очень многих недооценивал с момента, как оказался в Неверленде.

Я недооценивал Питера Пэна, Вейна и новую Дарлинг.