Никки Кроу – Их темная Дарлинг (страница 14)

Трудно не заметить, как у него колотится сердце.

Вейн психует не меньше моего.

Глава 8

Баш

Пока мы всё равно ждём возвращения Тёмного с пираткой, а Питер Пэн нервно меряет шагами чердак, я иду обратно на кухню – хотя хороший вопрос, состоится ли теперь наш завтрак дисфункциональной семейки.

Мой лучший способ отвлечься – чем-нибудь занять руки. Мне всегда нравилось возиться на кухне. Это вроде как единственное, что я унаследовал от матери, хотя ей-то это было не по душе.

Читая нам с Касом лекции о важности наших обязанностей, обо всём, что мы должны делать, будучи наследными принцами двора фейри, она постоянно напоминала нам о том, откуда она пришла, и о жертвах, на которые ей пришлось пойти, чтобы стать той, кто она есть.

И когда мать заставала меня на кухне, где я помогал слугам с готовкой, отмеряя, наливая, перемешивая ингредиенты разных блюд для предстоящего ужина, то едва не лопалась от злости.

Пусть в её венах текла кровь обычных домовых фейри, она настойчиво изображала, будто работать руками ниже её достоинства.

Ба была королевой задолго до Динь-Динь и не гнушалась ручного труда до самой смерти.

– Ты беспокоишься за Дарлинг? – спрашивает Кас, забираясь на стойку позади меня.

Я зачерпываю горсть муки из большой банки.

– Да не то чтобы. Думаю, случись с ней что-то серьёзное, Пэн или Вейн бы поняли, что это.

– Думаешь, мы плохо обращаемся с ней? – интересуется брат следом.

– О, ну разумеется.

Кас фыркает.

– Мы все похотливые мудаки. Ей, наверное, было бы лучше без нас.

Я кошусь на брата через плечо. Он всё ещё голый по пояс. Обычно мы так и ходим. Ради того, чтобы ощущать кожей солнце и океанский бриз Неверленда, легко можно пренебречь одеждой.

К тому же у меня отличный пресс.

– Говори за себя, – возражаю я Касу. – Я вот думаю, что ей со мной только лучше.

Снова фыркнув, он закатывает глаза, подбрасывает морочную ягоду в воздух и быстро ловит её ртом.

– Ты ещë думаешь о том, что мы будем делать, если вернëм себе трон?

Я разбиваю в миску яйцо, сквозь трещину в скорлупе сочится белок.

– Согласно традициям фейри, правящим королям положено безвыездно находиться при дворе, поскорее вступить в брак и начать вкалывать, чтобы породить наследников.

– Ага.

– Даже удивительно, что наша сестрёнка до сих пор не вышла замуж.

– Она всегда шла своим путём.

Это заставляет меня задуматься, чего же она вообще хочет. Она делает то, чего, по её мнению, от неё ожидают, и одновременно уклоняется от всех традиционных ролей, положенных королеве.

Поместив в глиняную миску всё необходимое для будущего теста, я беру из ящика деревянную ложку и начинаю мешать.

– А представь, как мы четверо живём во дворце фейри с нашей королевой Дарлинг?

Мы с Касом переглядываемся.

«Это нелепая идея», – говорит брат на нашем языке.

– Даже, сука, не думайте об этом, – объявляет Пэн с порога.

В руке у него стакан с выпивкой. Он опрокидывает его в себя одним глотком.

– Но… – добавляет он, жарко выдыхая от крепости напитка, – этот дом не похож на королевский. – Его взгляд устремляется вдаль. – Можем выстроить ей новый. Замок, достойный королевы.

– Три короля и Тёмный? – хмыкает Кас у меня из-за спины. Мы все отлично различаем сарказм в его голосе.

«А вот это уже реально нелепая идея», – отмечаю я.

Пэн прислоняется к дверному косяку, не сводя глаз с Дарлинг: та до сих пор лежит на диване в соседней комнате.

– Я всегда мечтал объединить весь Неверленд. – Пэн обнаруживает у себя в руке пустой стакан и вертит его из стороны в сторону, пуская солнечные блики. – Это тоже нелепая идея? – Когда он снова поднимает взгляд, его голубые глаза смотрят на нас пристально и серьёзно.

То есть сейчас он понял наш язык.

И всегда понимал?

Или это потому, что тень вернулась?

– Больше никаких сражений и тайных междоусобных сговоров? – картинно удивляется Кас. – Да, правда звучит как мечта.

– Настоящая неверлендская мечта, – кивает Пэн. – Прекрасный сон, от которого я бы не хотел просыпаться.

В этот момент с грохотом распахивается входная дверь – слышен противный скрип покорёженных петель.

Я отставляю в сторону тесто для блинчиков, и мы с близнецом следуем за Пэном на чердак.

Вейн и Сми как раз поднимаются по лестнице.

– Я в шоке, что он уговорил тебя на это, Сми, – говорю я.

На ней тонкая рубашка без рукавов, несколько расстёгнутых пуговиц у воротника обнажают странную эмблему, вытатуированную на груди. Дреды связаны в пучок на макушке и стянуты полоской ткани, яркой, как цветки русселии.

Сми игнорирует меня, обходит диван и опускается на колени рядом с нашей девчонкой Дарлинг. Бальдр открывает глаза, косится на женщину, но явно не чувствует угрозы. На самом деле он так виляет хвостом, будто рад её видеть.

– Давно она без сознания? – спрашивает Сми.

– Примерно полчаса, – отвечает Пэн.

Сми оттягивает пальцами веко Дарлинг и проверяет зрачок. Ощупывает её шею, плечи.

– Что вы делали до этого? – спрашивает она, продолжая осмотр.

Дарлинг по-прежнему голая, но Пэн накрыл её одеялом. Сам он уже одет.

– Это так важно? – подаёт голос Вейн.

Сми оглядывается на него через плечо – он стоит за диваном в позе мрачной задумчивости, скрестив на груди руки.

Даже не знаю: он выглядел большим придурком, когда ненавидел Дарлинг, или сейчас, когда настолько на неё запал.

Сми достаёт из кармана брюк небольшой пузырёк.

– Что это? – уточняет Пэн.

– Нюхательная соль, – объясняет она. – Мощно, безопасно, но эффективно. Я могу попробовать?

Пэн делает глубокий вдох и кивает ей.

Сми откупоривает крышку и подносит пузырёк к носу Дарлинг.

Глава 9

Уинни

Я подскакиваю на месте от резкого запаха. Рядом со мной садится волк.

– Вот дерьмо, – выдыхаю я и тут же судорожно втягиваю ртом воздух. – Какого хрена?