Никки Холл – Безусловный лидер (страница 5)
Переживать было некогда. В одну секунду я противостояла квотербеку, а в следующую – все глаза в комнате уже устремились на меня. Я вытерла ладони о джинсы и напомнила себе, что не должна показывать слабость.
Паркер последовал за мной в аудиторию, а Мак помахал рукой со второго ряда, драматично указывая на два свободных места рядом с собой. Похоже, он обращался к нам обоим. Я двинулась к ступеням, но тренер остановил меня:
– Джонс, подожди минутку.
Паркер без единого слова прошел мимо, чтобы занять свое место. Я собиралась его игнорировать, но глаза действовали без моего ведома. Тренер шелестел папками на столе, бормоча про себя что-то о бюрократии, и мой взгляд скользнул по лицу Паркера. Он смотрел на меня с тем же напряжением, которое я почувствовала в коридоре.
– Джонс.
Я подпрыгнула, когда тренер позвал меня по имени. С некоторым усилием я прервала зрительный контакт и прошла в переднюю часть комнаты. Тренер прочистил горло, скрестив руки на своей крупной груди.
– Знаю, что для большинства из вас этот год здесь последний, и летом вы столкнулись с непростой задачей. У команды новый главный тренер и новый квотербек, но та же яростная решимость добиться успеха.
Мак толкнул Паркера плечом, когда команда зааплодировала, но его голубые глаза не отрывались от меня. А тренер продолжал:
– Вы талантливые спортсмены, и я ожидаю, что вы будете достойными мужчинами… – Он повернулся в мою сторону. – И женщинами.
Зал затих, и я осмотрела лица, уставившиеся на меня. Ни одно из них не казалось откровенно хмурым, хотя я была уверена, что под своим бесстрастным выражением лица Паркер кипит. Некоторые улыбнулись, особенно когда Мак громко свистнул и зааплодировал.
– Черт возьми, да, ЭрДжей! – крикнул он, и остальные парни присоединились к нему.
Губы тренера дернулись вверх, и он покачал головой.
– Хватит, вы, кучка хулиганов. Некоторые из вас уже знают, это Райли Джонс, наш новый ресивер. Она такой же футболист, как и вы, и я хочу, чтобы вы относились к ней с тем же уважением, с каким относитесь друг к другу.
Один из парней через пару рядов после Мака и Паркера громко фыркнул:
– Значит, относиться совсем без уважения?
Кто-то бросил в него скомканный лист бумаги, но тренер проигнорировал выпад. У меня сложилось впечатление, что ему часто приходилось так делать.
– Администрация хочет, чтобы вы все были в курсе нового правила о личных отношениях, которое было принято. Никаких романтических отношений между тренерским составом и игроками или между самими игроками.
Моя голова резко повернулась в его сторону. Я впервые слышала о подобном правиле. Репутация университета пострадала после прошлогоднего инцидента, связанного с мизогинным отношением тренера к студенткам, но о домогательствах и речи не шло.
Это правило служило оскорблением для меня и спортсменов, с которыми я играла. Тренер тоже не выглядел слишком счастливым, рассказывая о нем. Я боролась с нарастающей волной гнева в ответ на жесткий подход со стороны администрации. Их новое правило укрепило мои подозрения в том, что я здесь только для пиара.
Неужели они думали, что мое присутствие превратит футбольную команду в пускающую слюни группку парней, неспособную себя контролировать? Или, что еще хуже, что я не упущу такой возможности – переспать с первым встречным? Что за дерьмо?
– Джонс.
Я моргнула, взглянув на него, когда он назвал мое имя, и обеспокоенное выражение его лица заставило меня подумать, что это произошло уже не в первый раз.
– Извините.
– Садись, и мы начнем основную часть собрания.
Мак кивнул на место по другую сторону от Паркера, и я улыбнулась ему, благодарная за его безусловное дружелюбие. Я никого здесь не знала, даже свою новую соседку по комнате, которой не было, когда я вчера заехала. Одиночество было для меня нормой: я много раз обжигалась, с легкостью доверяя другим, но Маку мне захотелось дать шанс.
Паркер раздвинул ноги, чтобы дать мне пройти, и я, протиснувшись, задела его. По моему бедру прокатилась волна тепла. От его колена. Черт побери.
Я села на место и уставилась прямо перед собой. Краем глаза я заметила, как Паркер рассеянно потирает колено. Новая волна, на этот раз тревоги, прокатилась по моему телу, когда я призналась сама себе, что что-то в Паркере меня привлекает. К величайшему ужасу, мое тело реагировало на него, а ведь я потратила годы на то, чтобы научиться контролировать себя. Я игнорировала трепет в животе, пока он совсем не прошел. Все равно, как только начнутся серьезные тренировки, я буду слишком измотана, чтобы обращать на это внимание.
Тренер начал рассказывать о нашей первой игре, а я старательно игнорировала тепло тела Паркера, сидящего рядом со мной. Он не единственный горячий парень в кампусе. Черт, он даже не единственный горячий парень в нашем ряду. Мак привлекателен, если вам по нраву обаяние и соблазнительные взгляды. Парень напротив выглядел так, будто ему самое место в килте на защите Шотландии от англичан. Темно-рыжие волосы, всклокоченная борода и плечи, из-за которых я чувствовала себя крошечной.
Он одарил меня короткой улыбкой, заметив мой взгляд, и я мысленно сделала пометку провести дополнительное расследование, потому что совершенно не могла вспомнить его имя. Или я могу представиться, когда будет возможность, как нормальный человек. В отличие от тревожной реакции на Паркера, сексуальность здоровяка никак на меня не повлияла.
Словно поняв, что я думаю о нем, а не слушаю тренера, Паркер переместился и положил свою руку на подлокотник рядом с моей. По коже побежали мурашки, хотя на самом деле мы не касались друг друга.
Паркер, казалось, ничего не заметил, но я не собиралась отстраняться и давать новой команде повод сразу же разочароваться в моем профессионализме. Нужно забыть о тяге к Паркеру и сосредоточиться на своих задачах. В попытке доказать, что могу сидеть спокойно, я держала свою руку рядом с его до конца собрания.
Каким бы глупым ни было новое правило университета, в конечном итоге оно не имело значения. Я не встречаюсь с игроками.
4
Райли
В первый день занятий у нас не было тренировки, только длинное собрание. Тренер хотел, чтобы мы привыкли к новому расписанию, и ради этого он готов был пожертвовать одним днем тренировок. Как бы мне ни было неприятно признавать, я нуждалась в недолгом одиночестве из-за того, что все утро была на виду.
Мак пригласил меня на обед, но я отказалась, намереваясь провести время за распаковкой вещей. Моя квартира находилась недалеко от кампуса, и у меня было только одно занятие в первой половине дня. За нашей квартирой числилось одно свободное место на парковке, которое в данный момент занимала другая машина, поэтому я решила, что моя соседка наконец-то дома.
Она предложила помощь с переездом, но я сказала, чтобы та не беспокоилась на этот счет. Я привезла немного вещей на своей машине, которые быстро смогла разгрузить сама, а остальные пожитки приехали в Техас раньше меня. Я потратилась на агентство грузоперевозок, отправив большую часть вещей с его помощью, так как между закончившимся контрактом в лагере и началом занятий здесь был всего один день, за который я должна была проехать почти через всю страну.
Тем не менее это было очень мило с ее стороны. Почему-то мы до сих пор не виделись, несмотря на то, что я живу здесь уже почти двадцать четыре часа. Вчера ее не было, а когда вечером я вернулась домой из тренажерного зала, ее дверь была закрыта. Сегодня утром меня встретил свежий кофе, но не сама соседка. Кофе я не пила, но опять же приятно.
Из электронных писем, которыми мы обменивались, я знала, что она чирлидерша и близка с некоторыми футболистами. Она вышла на связь, как только узнала о моем переводе, и, смирившись с тем, что какая-то неизвестная мне девушка знает обо мне, я согласилась с ней съехаться. Честно говоря, она не оставила мне особого выбора.
Я сняла резинку с волос и водила пальцами по диким прядям, пока не почувствовала, что выгляжу достаточно презентабельно. Опыт подсказывал, что она будет нервничать независимо от того, как выглядят мои волосы. Я спортсменка, которая предпочитала треники и спортивные каналы макияжу и вечеринкам, но она уже и так об этом знала.
Большинство чирлидеров, с которыми я была знакома, являлись не меньшими спортсменами, чем люди, за которых они болели. Не все они боготворили подводку для глаз. Сегодня утром я не накрасилась по привычке, но это не означало, что я не умела пользоваться косметикой.
Вероятно, я поступила правильно, учитывая жару. Моя машина превратилась в духовку, пока я сидела и тратила свое драгоценное свободное время. Я вылезла из салона, с благодарностью приняв легкий ветерок, растрепавший волосы, и решила не переживать раньше времени.
На лбу проступил пот, когда я пересекла небольшой участок травы и остановилась у двери с ключом в руке. Я, как житель Среднего Запада, считала, что вежливее всего было бы просто постучать, но такое поведение странно для человека, чьи вещи находятся внутри. Моя нерешительность подошла к концу, когда дверь распахнулась прежде, чем я успела принять решение.
Ева была блондинкой, как и я, но на этом наше сходство заканчивалось. Ощущение того, что я маленькая, появившееся в зале собраний из-за сидящего неподалеку гиганта (Ноа, как я потом узнала), исчезло, потому что теперь я стояла рядом с этой пикси. Ее голубые глаза расширились, уставившись на меня, и все комплексы относительно моего роста вернулись.