Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 99)

– Она тут, ради всего святого, при чем?

– Она сказала, что после смерти Дина поведение ее мужа кардинально изменилось. Вскоре, совершенно неожиданно, он бросил ее и исчез. И я невольно подумала о том, что место супруга Кэрри занял чужак.

На лице Карлссона застыло глубокое изумление, а когда он заговорил, у Фриды возникло впечатление, что мозг у него работает вполсилы.

– Я не понимаю, – признался он. – Вы намекаете, что Каролина Деккер страдала от невероятно редкой болезни мозга?

– Нет, – возразила Фрида. – Все как раз наоборот, в определенном смысле. У какого человека могут возникнуть симптомы синдрома Капграса при отсутствии самого заболевания?

– Я не понимаю, к чему вы ведете.

– У человека, чьи ощущения не являются иллюзией.

– Да о чем вы? – возмутился Карлссон. – Вы что… – Внезапно он замолчал. – О боже! Вы, наверное, шутите. Мы нашли тело Дина. Я видел Алана после этого. Он был с ней.

– Дин меня одурачил. Я видела его, как сейчас вижу вас. Я разговаривала с ним. И не заметила никакой разницы.

– Но мы нашли тело!

– И что это доказывает? – не отступала Фрида. – Дин и Алан были однояйцевыми близнецами. У них даже ДНК совпадала.

После ее слов Карлссон нахмурился.

– Какие у вас доказательства?

– Одни только подозрения, – призналась Фрида. – Из-за того, что случилось с Аланом. Или с Дином. Меня это происшествие всегда настораживало, но я только сейчас поняла почему.

– Это же смешно! – фыркнул Карлссон. – Не мог же он одурачить собственную жену! Он же ничего не знал об их жизни, он даже не был знаком с их общими друзьями!

– Он прожил с ней всего лишь несколько дней. Отказывался что-то предпринимать, с кем-то встречаться. Он нашел идеальный способ скрыться – и при этом оставаться на виду. Это дало ему возможность скрыться уже по-настоящему – скрыться так, что никто и не заподозрил, что он сумел избежать наказания.

– И где же он? – поинтересовался Карлссон. – Согласно вашей теории.

– Понятия не имею.

– И у вас нет доказательств.

– Никаких, – кивнула Фрида. – И никогда не будет.

– Одни только подозрения.

– Вот видите! Именно поэтому вы должны дважды подумать, прежде чем подписывать со мной контракт. И я тоже должна дважды подумать о том, стоит ли его подписывать. Я не похожа на полицейского. И не хочу походить.

Дежурная по отделению знала людей этого типа. Они заходили в участок с таким видом, словно просто прячутся от дождя. Они косились на стойку регистрации, затем оглядывали помещение, рассматривали постеры на стенах, возможно, даже начинали читать их. Иногда присутствие духа их покидало, и они уходили. В противоположном случае они подходили в стойке с независимым видом, словно заглянули сюда по какому-то пустяковому вопросу. Этой женщине под пятьдесят, подумала сержант, возможно, немного больше. Одета красиво, но неброско, по-деловому, словно возвращается с работы домой. Обувь повседневная, не новая, но начищенная. Не похожа она на жертву преступления. Походив несколько минут по приемной, она наконец подошла к сержанту и посмотрела на нее через решетку.

– Чем могу помочь? – вежливо поинтересовалась сержант.

– Это мой сосед, – сказала она. – Он живет надо мной.

– Что он сделал?

– Исчез.

Сержант придала лицу самое утешительное выражение из своего арсенала и приступила к объяснению, которое давала каждые пару недель: что людям свойственно уезжать, и если конкретно ничего не произошло, то причин для беспокойства почти наверняка нет.

– Вы не поняли, – настаивала посетительница. – У меня есть ключ. Я кормлю его кота, когда он уезжает, и поливаю его цветы. Вчера я, как обычно, зашла к нему проверить, все ли в порядке. На дверном коврике лежала куча конвертов. Продукты в холодильнике испортились. Кошачья миска стояла пустая. Кота, слава богу, не было дома. Он свободно уходит из дома, но всегда возвращается. Он забирается на подоконник, потом перебирается на полку, идет по ней и спускается на крышу гаража для мотоцикла в палисаднике соседей. Случилось что-то плохое.

Дежурная вздохнула.

– Ваш сосед – человек взрослый? – уточнила она.

– Да, – кивнула женщина. – Это совершенно на него не похоже. Что вы можете предпринять?

Дежурная подошла к картотеке и, порывшись в ящиках, вернулась, неся стандартный бланк.

– Мы заполним этот бланк, – сказала она. – Затем внесем все в компьютер, и если его имя числится в наших списках, то оно выскочит на экране.

– Вы что, искать его не собираетесь?

– Это стандартная процедура, – ответила сержант. – Если только дело не срочное.

– Мне кажется, очень срочное.

– Они обычно возвращаются, – пожала плечами сержант. – Но давайте начнем с бланка. Как его зовут?

– Боб, – ответила женщина. – То есть Роберт. Роберт Пул.

Глава 17

Фрида вышла из метро на станции Глостер. Крошечные снежинки застревали у нее в волосах и таяли на асфальте. А она-то думала, что снега больше не будет, что сильный зимний мороз наконец закончился. Впрочем, возможно, это последний аккорд, сродни напоминанию о том, через что они прошли.

Она добралась до церкви, быстро прошла мимо фотографов и журналистов, уже собравшихся у входа, и села в заднем ряду, у стены. Постепенно церковь заполнялась. Пришедшие тихонько садились на скамьи, стягивали шляпы и перчатки, снимали пальто, оглядывались и кивали знакомым с небрежным и застенчиво-серьезным видом одновременно. Вошла целая группа молодых людей с раскрасневшимися от мороза лицами, и Фрида предположила, что это сокурсники Кэти. Она подняла распечатанную схему чинопоследования и просмотрела псалмы, которые прихожане должны были петь. Церковь постепенно заполнялась, и людям приходилось садиться теснее или вообще стоять у стены. По проходу медленно двигалась пожилая пара: женщина опиралась на руку мужчины. Фрида решила, что это бабушка и дедушка Кэти. Мимо ее скамьи прошел мужчина в длинном пальто из верблюжьей шерсти – она узнала в нем Сета Баунди. Кэти Райпон была его аспиранткой, они вместе разрабатывали научную тему, и это он послал ее на смерть. Он и Фрида.

Его торопливые, шаркающие шаги совершенно не вязались с той величественной походкой, которую она помнила; он шел, опустив голову и подняв воротник, словно хотел остаться незамеченным. Но, наверное, он почувствовал взгляд Фриды, поскольку обернулся, украдкой покосился на нее, снова опустил глаза и проследовал дальше. Наконец прибыли члены семьи Кэти: ее родители, не разрывавшие рук, а сразу следом за ними – два молодых человека, явно не привыкшие к черным костюмам, с идеальными прическами и гладко выбритыми щеками.

Гроб несли помощники гробовщика, молодые люди с профессионально-грустными выражениями на лицах. Фрида представила себе вздутый труп, лежащий в гробу, а затем – проницательное, приятное лицо молодой женщины. Когда прихожане запели «Господь – Пастырь мой», она подумала, как думала каждый день в течение последних четырнадцати месяцев, что если бы не она, Кэти была бы жива, а ее родители не сидели бы, опустив плечи, на передней скамье, измученные и постаревшие. Мальчик умер бы, но Кэти осталась бы в живых. Вперед вышла молодая женщина с грустным лицом и заиграла на флейте. Один из братьев Кэти начал декламировать стихотворение, но не смог дочитать его до конца. Он стоял перед собравшимися, губы его отчаянно шевелились, и все наклонились вперед, молча умоляя его продолжать, и по их щекам катились слезы. Священник встал и произнес несколько слов о безжалостно прерванной жизни, о том, что родители наконец смогут похоронить свою дочь. Он упомянул о милосердии Божьем, о победе добра над злом и любви над ненавистью. Фрида закрыла глаза, но молиться не могла.

Наконец все закончилось. Гроб медленно вынесли наружу, под мягко падающий снег, за ним последовали близкие Кэти. Фрида дождалась, пока большинство скорбящих покинут церковь, выскользнула в проход и остановилась перед Сетом Баунди.

– Вы очень правильно сделали, что пришли сюда, – заметила она.

– Она была моей аспиранткой. – Его взгляд метался между ее лицом и плитами пола.

Снег начал ложиться на надгробные памятники и крыши автомобилей, припаркованных снаружи. Люди бродили по кладбищу, обнимались, выражали соболезнования. У Фриды не было ни малейшего желания оставаться на бдение. Уже добравшись до ворот, она случайно задела какого-то высокого человека.

– Здравствуйте, Фрида, – сказал Карлссон.

– Вы не говорили, что придете.

– Вы тоже.

– Это мой долг. Я виновна в ее смерти.

– В ее смерти виновен Дин.

– Вы поедете на поезде?

– Меня ждет машина. Вас подвезти?

Фрида на минуту задумалась.

– Я бы предпочла вернуться самостоятельно.

– Как пожелаете. Возможно, вам будет интересно узнать, что сегодня объявили в розыск некоего Роберта Пула.

У Фриды рот приоткрылся от удивления, и Карлссон довольно улыбнулся; его жесткое лицо на мгновение смягчилось.

– Кто? – спросила она.

– Соседка. Женщина из квартиры под ним. В доме в Тутинге.

– Тогда что, черт возьми, вы здесь делаете? – воскликнула она. – Почему вы сейчас не в Тутинге, не переворачиваете там все вверх дном?

– Там работает Иветта. Она прекрасно справится сама.

– Разумеется.

– А к вам можно обратиться?