Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 86)
Фрида посмотрела на Эндрю и продолжила опрос:
– И что вы делали для него?
– Заботилась о нем, – ответила Мишель.
– Поскольку он был в плохом состоянии, – подсказала Фрида.
– Да, – согласилась Мишель. – В плохом.
– Он нуждался в заботе.
– Я угостила его чаем, – продолжала Мишель. – Его нужно было почистить. Он был грязный. – Она помолчала. – Где он? Куда он пропал?
– Ему пришлось уйти, – ответила Фрида и посмотрела на Эндрю.
Он откашлялся и встал.
– Что ж, – сказал он, – приятно было познакомиться с вами, дамы, но боюсь…
– Подождите, – остановила его Фрида и повернулась к Мишель. – Ничего, если мы на минутку отойдем?
Она взяла Берримена за руку и отвела в сторону.
– Что вы о ней скажете?
Он пожал плечами.
– Как по мне, она достаточно адекватна. Умеренное диссоциативное расстройство.
– Тот мужчина, о котором она говорила… – начала Фрида.
– А что с ним?
– Когда к ней пришла социальный работник, мужчина сидел на диване. Он был голый, мертвый и уже начал разлагаться. Все это время она жила в одном помещении с ним. Итак?
Берримен помолчал. Потом по его лицу медленно расплылась улыбка.
– Ладно, – сказал он. – Ладно.
– Мой первый вопрос, – продолжила Фрида, – состоит в следующем: все это настолько безумно, настолько неслыханно, что, возможно, она просто притворяется? Может, она действительно убила этого человека? Даже не так: весьма вероятно, что она его убила. А теперь симулирует безумие.
– Она не симулирует. – В голосе Берримена отчетливо слышались эмоции, близкие к восхищению. – Никто не может так блестяще симулировать.
– Мы не можем опознать покойного, не знаем, был ли он ее другом или родственником или даже были ли они вообще знакомы.
– А какая разница?
Берримен прошел по палате туда, где сидели несколько человек и смотрели телевизор. Фрида заметила, как он наклонился к кровати. Когда он вернулся, в руке у него был маленький коричневый медвежонок.
– Вы спросили разрешения взять его?
Берримен покачал головой.
– Та женщина спит. Я потом верну его.
Он подошел к кровати Мишель и сел перед ней. Положил игрушку себе на колени.
– Это медведь, – заявил он, и Мишель удивленно посмотрела на него. – Как вы думаете, где он живет?
– Я не знаю, – ответила больная. – Я о них ничего не знаю.
– Тогда попробуйте угадать, – предложил он. – Как вы считаете, где он скорее будет обитать: в лесу или пустыне?
– Какие глупости! – заявила она. – Он живет здесь.
– А угадайте-ка, что он ест? Мелких животных? Рыбу?
– Я не знаю. Думаю, то, что ему дают люди.
– Похоже, вы близки к истине.
– Он голодный?
– Я не знаю. А как вы считаете?
– Мне он голодным не кажется, но иногда трудно сказать наверняка.
– Вы правы, трудно. – Берримен восхищенно улыбнулся ей. – Большое спасибо!
Он встал и прошелся по палате.
– Превосходно! – заявил он, вернувшись к Фриде. – В принципе, не мешало бы засунуть ее в аппарат МРТ, но я и без того догадываюсь, что он покажет. Определенные патологические изменения в нижней височной доле, и в миндалевидном теле, и…
– Простите, – перебила она. – О чем это вы?
Берримен огляделся, словно совершенно позабыл о присутствии Фриды.
– Она просто потрясающая! – решительно заявил он. – Нужно обязательно затащить ее в лабораторию.
– Нет! – не менее решительно отрезала Фрида. – Что действительно нужно сделать, так это вылечить ее, а еще узнать, кто этот мужчина и кто его убил.
Берримен покачал головой.
– Это не поддается лечению. Стероиды могут только снизить внутричерепное давление.
– Но почему она так ведет себя? – спросила Фрида.
– Это и есть самое интересное. Вы слышали о синдроме Капгра?
– Не уверена.
– Это просто потрясающе! – заявил он. – Конечно, не в том случае, если его обнаружат у вас. Люди начинают верить, что кого-то из их близких, например, жену или мужа, похитили, а его место занял пришелец. Вы видели фильм «Вторжение похитителей тел»? По-моему, он так назывался. Так вот, когда мы смотрим на человека, которого знаем, наш мозг осуществляет два процесса. Одна часть мозга распознает лицо, а другая говорит нам, что у нас есть с ним эмоциональная связь. Если вторая часть мозга не работает, мозг решает, что, наверное, с этим человеком что-то не так, раз мы к нему ничего не испытываем.
– Но это не имеет отношения к ее состоянию.
– Нет-нет, – продолжал Берримен, делая энергичный жест в сторону Мишель, словно она представляла собой потрясающий экспонат. – Она гораздо лучше. Существует еще более редкий синдром, который иногда встречается у пациентов с болезнью Альцгеймера – крайне редко, почти никогда, – и для которого характерно появление воображаемых друзей. Это означает, что они наделяют неодушевленные объекты жизнью – как в случае с Мишель Дойс и плюшевым медвежонком. Но и это еще не все! Вы же знаете, что малыши, все малыши, изначально анимисты…
– Что это значит?
– То, что они не делают различий между своей сестрой и куклой, или даже ветром, или камнем, катящимся по склону холма. С их точки зрения, лист падает, потому что хочет упасть. По мере того как они растут, мозг развивается… Видите ли, мы можем взаимодействовать с миром, только постоянно делая подсознательные выводы о том, что в нашей окружающей среде походит на нас, реагирует и принимает решения, а что – нет. Если бы я потянул вас за ухо, вы бы издали резкий звук, но если я проведу ботинком по полу, он тоже издаст резкий звук. Мы с вами знаем, что разница здесь есть. Я могу предположить, что если бы Мишель доставили в лабораторию…
– Я не уверена, что это возможно.
– Было бы преступлением не сделать этого, – горячо заверил ее Берримен. – И когда ее осмотрят, то, держу пари, выяснится, что она или хроническая алкоголичка, или наркоманка, или получила серьезную черепно-мозговую травму, или, что наиболее вероятно, у нее в мозгу развилась опухоль. Так что, кто бы ее ни осматривал, лучше ему поторопиться.
– Она человек, страдающий человек.
– Очень интересный страдающий человек, – уточнил Берримен. – А это больше того, что можно сказать о массе людей.
– Значит, ее показания, все ее утверждения – пустая тарабарщина.
Берримен на мгновение задумался.
– Я бы так не сказал. Она видит мир не таким, каким его видим мы. Наверное, нет особого смысла спрашивать, не она ли убила того мужчину, потому что она не понимает разницы между мертвым и живым, но мне показалось, что она пыталась сказать нам правду, какой она ее видит. Я бы сказал, это довольно страшно. Наверное, она чувствует, что родилась в другом, очень странном мире. Можно попробовать обратить внимание на то, что именно она об этом говорит. И вы именно так и поступаете, верно?
– А вы нет? – спокойно спросила Фрида.
Выражение лица Берримена стало жестче.