Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 69)

– В котором часу он вам позвонил?

– Когда это было, Кэрри? Примерно в девять, может, немного раньше. Я слышал, того мальчика нашли.

– В этом есть и ваша заслуга.

– Я рад, что смог хоть как-то помочь.

– Когда он позвонил вам, то что конкретно сказал?

– Сказал, что нам нужно встретиться. Что у него мало времени, и это наш единственный шанс. Сказал, что хочет мне кое-что отдать.

– И вы согласились?

– Да, – еле слышно произнес Алан. – У меня было ощущение, что если я не соглашусь, то никогда его не увижу. Что это мой единственный шанс, и если я откажусь от него, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. По-вашему, это глупо?

– У вас есть номер, с которого он звонил?

– Он звонил с мобильного, – вмешалась Кэрри. – После того, как Алан ушел, я набрала 1471, и когда мне сообщили номер последнего входящего звонка, я его записала.

Она передала Карлссону клочок бумаги, и инспектор отдал его детективу Лонг.

– Где вы договорились встретиться?

– На центральной улице. Он сказал мне, что уже там. Возле бывшего универмага Вулворта. Сейчас он закрыт и заброшен. Он сказал, что будет высматривать меня. Тогда я сказал Кэрри.

– Тебе пришлось так поступить, верно? Я ведь слышала, как ты разговаривал по телефону. Я собиралась пойти туда вместе с ним. Я бы непременно так и сделала, но Алан сказал, что брат может отказаться говорить с ним, если я буду рядом. Поэтому я позволила ему пойти одному, но только после того, как он пообещал звонить мне каждые пять минут. Я должна была знать, что ему ничто не угрожает.

– В котором часу вы встретились?

– Я шел медленно. Все время, пока я туда шел, меня мутило. Минут десять, наверное.

– Он уже был на месте?

– Он подошел ко мне сзади. Захватил меня врасплох.

– Как он был одет? Вы помните?

– В старую кожаную куртку. Джинсы. В шерстяную шапочку серо-буро-зеленого цвета, она еще полностью закрывала его волосы.

– Продолжайте.

– Он назвал меня «брательник». Он сказал: «Ну что, брательник, рад с тобой познакомиться». Словно все это шутка.

– Что еще?

– Тут мне на мобильный позвонила Кэрри, и я сказал ей, что все нормально, мне ничего не угрожает. Я сказал, что вернусь, как только смогу. А потом он сказал… прости, любимая… он сказал: «Что, брательник, под каблуком сидишь, да? Не нужна тебе эта рыба-пила, поверь мне. Хуже ничего нет». Он сказал, что хотел взглянуть на меня. И еще хотел кое-что мне дать.

– Что?

– Подождите-ка.

Карлссон смотрел, как Алан достает из-под стола холщовую сумку. Она была явно тяжелая, и в ней что-то звенело. Алан поставил сумку между собой и инспектором.

– Он хотел отдать мне свои особенные инструменты, – сказал он. – Я их еще не смотрел.

Он взялся толстыми пальцами за «молнию» и потянул ее.

– Не прикасайся к ней! – резко выкрикнула Кэрри. – Не смей касаться ничего, что принадлежало ему.

– Это подарок.

– Он злой человек. Не нужны нам его подарки.

– Я заберу это, – вмешался Карлссон. – Он еще что-нибудь говорил?

– Да нет. Сказал только какую-то глупость. Что-то вроде «Помни, на свете есть вещи похуже смерти».

– Что это означает?

– Понятия не имею.

– А как он себя вел? Он был взволнован?

– Я нервничал, да, а он был совершенно спокоен. Ему, похоже, некуда было спешить. Он словно знал, куда идет.

– Что-нибудь еще?

– Нет. Он похлопал меня по плечу, сказал, что было приятно познакомиться со мной, а потом просто ушел.

– В какую сторону он направился?

– Не знаю. Я видел только, как он свернул на боковую улицу. Она ведет к автобусному парку и пустырю, где сейчас строят гипермаркет.

– Он не говорил вам, куда именно идет?

– Нет.

– Вы не защищаете его?

– Я не стал бы этого делать. Он плохой человек. Было в нем что-то такое… – Неожиданно в его голосе появился яд.

– Когда вы увидели, что он ушел, вы пошли домой?

– Я позвонил Кэрри, чтобы сказать, что я жив-здоров, а он ушел. У меня возникло такое странное чувство… я словно испытал облегчение. Словно что-то ушло из моей жизни, словно я освободился от него.

– Вы никуда не ходили и ни с кем не говорили после того, как увидели, что он ушел?

– Нет. Никуда и ни с кем.

– И больше вы ничего не можете вспомнить?

– Это все. Простите. Я знаю, что поступил неправильно.

Карлссон встал.

– Детектив Лонг пока что останется здесь, и я пришлю еще одного полицейского. Выполняйте все их распоряжения.

– Он вернется? – Кэрри в ужасе зажала ладонью рот.

– Это простая предосторожность.

– Вы думаете, что мы в опасности?

– Он опасный человек. Возможно, еще ничего не закончилось. Жаль, что вы не позвонили нам сразу же.

– Простите. Я просто должен был увидеть его. Хотя бы один раз.

Карлссон приказал расставить людей вокруг района, где Рив встретился с братом. Хотя надежды у него не было никакой. Время только перевалило за полдень, но на смену куцему дню вовсю шла темнота. В окнах коттеджей и квартир уже пылали рождественские гирлянды, а с дверных молоточков свешивались еловые венки. В витринах стояли безвкусно украшенные елки, улицы были залиты неоновым светом колокольчиков, северных оленей и персонажей из детских мультфильмов. Небольшая группа мужчин и женщин распевала рождественские песни у супермаркета «Теско» и гремела ведрами. В морозном воздухе снова стали летать крошечные снежинки. Похоже, в этом году будет снежное Рождество, подумал Карлссон, хотя для него этот праздник уже давно стал чем-то нереальным. Он смутно мог представить своих детей в их новом доме, далеко отсюда: куча подарков у подножия елки, запах пирогов, раскрасневшиеся детские лица – семейная жизнь продолжается, но ему в ней места уже нет. Мальчик спасен, он в безопасности, хотя никто не смел на это даже надеяться. Газеты назовут Мэтью лучшим рождественским подарком в жизни его родителей. Чудом. По правде говоря, для Карлссона спасение малыша и правда было сродни чуду: он давно смирился с тем, что Мэтью погиб.

Он понимал, что устал, но усталости не чувствовал. Напротив, его переполняла энергия, а мысли были такими четкими и ясными, как никогда за последние несколько дней.

Когда Карлссон вернулся, Фрида все еще находилась в участке. Она сидела в пустой комнате для допросов: спина прямая, волосы тщательно причесаны, в руках чашка. Он уловил запах мяты. Она с надеждой посмотрела на него.

– Они все еще ищут. Он где-то в городе. Куда он может пойти?

– Как Алан?

– У него шок. Да это и понятно. Он перенес психологическую травму, и это еще не конец. Его жена – сильная женщина.