Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 49)

– Не должна, – согласилась Фрида, но вид у нее был такой, словно все услышанное вовсе ее не успокоило.

– Проблема в том, что эти разделенные в младенчестве близнецы встречаются все реже. Социальные работники все реже склонны разделять их, опекунские учреждения тоже стараются держать их вместе. Конечно, для близнецов так гораздо лучше. А вот для таких людей, как я, наоборот. – Он нахмурился. – Но вы не ответили на мой вопрос. Почему это настолько срочно?

Но Фрида, казалось, мыслями уже в другом месте.

– Вы очень помогли мне, – сказала она. – Но мне нужно еще кое-что сделать.

– Возможно, в моих силах помочь вам. Вы хотите узнать больше о семье своего пациента?

– Вероятно, – кивнула Фрида.

– Моя команда обладает большим опытом в том, что касается вытаскивания на поверхность скрытых историй семей. Причем ненавязчиво. За эти годы мы установили несколько чрезвычайно полезных неофициальных контактов. Члены команды могут узнать о семьях такое, о чем сами члены семьи даже не догадываются. Они действут примерно так, как вы, но вы двигались на ощупь, а они работают более систематизированно.

– Это могло бы мне помочь, – согласилась Фрида.

– Если я могу оказать вам еще какую-то помощь… – сказал профессор Баунди. Его тон стал более теплым и почти потерял официальность. – Это могло бы загладить мою грубость, когда вы только пришли сюда. Я сожалею об этом, но вы оказались в центре одной из тех кошмарных ситуаций, когда мы приглашаем к себе соседей. Вы понимаете, о чем я, не правда ли? Это худшее время года.

– Я понимаю.

– Очевидно, мои сотрудники не смогут взяться за дело, пока не закончатся праздники. Как известно, в Великобритании все замирает на ближайшие десять дней или около того. Но если вы дадите мне имена этих двух братьев, их адреса или еще какие-то известные вам детали, то, возможно, мы могли бы провести кое-какую проверку, когда вернемся из отпуска.

– Какую еще проверку? – удивилась Фрида.

– Генеалогическое древо, – ответил профессор. – А также то, какие социальные услуги они получали, имели ли приводы в полицию, в срок ли выплачивали кредиты. Информация исключительно для вас. Мы очень тактичны. – Он взял книгу со стола и вручил ее Фриде. – Почитайте, и вы увидите, насколько мы осторожны.

– Хорошо, – согласилась она и записала ему два имени и адресá.

– Возможно, из этого вообще ничего не выйдет, – предупредил ее профессор Баунди. – Обещать ничего не могу.

– Я понимаю.

Он, извинившись, взял у Фриды книгу из рук.

– Давайте я подпишу ее для вас. По крайней мере, это помешает вам продать ее.

Он расписался и вернул книгу гостье.

Она посмотрела на подпись.

– Спасибо.

– Позвольте предложить вам отобедать с нами.

Фрида покачала головой.

– Вы мне очень помогли. Но я спешу.

– Прекрасно вас понимаю, – кивнул он. – Позвольте, я провожу вас.

Он повел ее к входной двери, поддерживая вежливый разговор об общих знакомых среди коллег, о конференциях, которые они, возможно, оба посещали. Они обменялись рукопожатием, и тут профессор, похоже, кое-что вспомнил.

– Они очень интересны, – заметил он, – эти разлученные близнецы. Я как-то раз написал статью о нескольких парах близнецов, в которых один из пары умер еще в матке. Они словно помнили о неродившемся брате или сестре, если вы понимаете, о чем я. Словно горевали о потере чего-то, о чьем существовании не знали, и отчаянно пытались обрести его вновь.

– Как это влияет на жизнь, – спросила Фрида, – когда чувствуешь себя неполноценным? Что с этим делать?

– Не знаю, – ответил Баунди. – Но думаю, что это вызывает стремление заполнить пустоту. – Он снова пожал ей руку. – Надеюсь, мы еще увидимся.

Он стоял и смотрел, как она садится в фургон, как фургон едет по дорожке, едва не зацепив «мерседес», принадлежащий директору колледжа, в котором работал профессор. Закрыв входную дверь, он не пошел к гостям, а некоторое время постоял в холле, погруженный в свои мысли, затем вернулся в кабинет и закрыл дверь. Поднял трубку и набрал номер.

– Кэти? Это Сет. Чем занимаетесь? Бросайте все и давайте ко мне. Я все объясню, когда приедете… Я знаю, что сейчас Рождество. Но Рождество бывает каждый год, а такое случается раз в жизни. – Он посмотрел на часы. – Полчаса? Прекрасно. Я буду ждать.

Баунди положил трубку и улыбнулся, вслушиваясь в гул беседы и звон бокалов в соседней комнате.

Глава 30

Когда Фрида вернулась в фургон, Джозеф выключил радио и выжидательно посмотрел на нее.

– Пора ехать, – сказала она. – И дайте мне свой мобильный. Мне нужно позвонить.

Они проехали несколько миль, а сигнала все не было. Когда на экране телефона наконец появилась полоска, Фрида велела Джозефу остановиться.

– Я курить, – сообщил он и вышел из фургона.

Фрида позвонила в полицейский участок.

– Мне нужно поговорить с главным инспектором Карлссоном. Я знаю, что он не бывает на работе по субботам, и знаю, что вы не дадите мне его домашний номер, поэтому оставлю номер мобильного, а вы передайте ему, что он должен перезвонить мне немедленно. Скажите, что, если он не свяжется со мной в течение десяти минут, я позвоню в газеты и дам им информацию о Мэтью Фарадее, которую он отказывается выслушать. Передайте ему это слово в слово. – Женщина на другом конце провода начала что-то говорить, но Фрида оборвала ее. – Десять минут, – повторила она.

Она посмотрела на Джозефа. Он с умиротворенным видом сидел около дороги под деревом, потерявшим все листья и согнувшимся под силой ветра, десятилетиями пронизывающего равнинную местность. Небо было белого цвета, а вспаханное поле походило на задубевшее от мороза коричневое море.

Мобильный телефон зазвонил.

– Фрида слушает.

– Какого черта вы о себе вообразили?

– Мы должны встретиться, причем немедленно! Вы где?

– Дома. Это единственный день недели, который я провожу с детьми. Я не могу уехать.

– Где вы живете? – Она записала адрес на клочке бумаги. – Я сейчас буду.

Фрида открыла дверцу фургона и позвала Джозефа.

– Домой? – спросил он, садясь в машину.

– Вы можете сначала отвезти меня еще в одно место?

Карлссон жил совсем недалеко от Хайбери-корнер, в викторианском двухэтажном доме, разделенном на несколько квартир. Поднимаясь по ступенькам к входной двери, Фрида практически у себя под ногами увидела окно цокольного этажа, где и располагалась его квартира. Как раз в тот момент, когда она туда заглянула, Карлссон прошел мимо окна, неся крошечную девочку: та обвила его руками и ногами, словно коала.

В таком виде он и открыл дверь. Он был небрит и одет в джинсы и синюю толстовку. У девочки были светлые, вьющиеся волосы и пухлые голые ножки. Она горько рыдала, прижавшись влажной щекой к его груди. Открыв ослепительно синий глаз и посмотрев на Фриду, она тут же снова его закрыла.

– Где вы были?

– Застряла в пробке из-за футбольного матча.

– Не очень-то удачное время вы выбрали.

– Я бы не приехала, если бы вы не игнорировали мои звонки.

Пол в просторной гостиной был усыпан игрушками и детской одеждой. На диване сидел мальчик, смотрел мультфильм по телевизору и жевал попкорн. Карлссон очень осторожно оторвал от себя дочку и посадил рядом с сыном. Рыдания стали громче.

– Только на пару минут, – сказал он. – А потом мы все вместе пойдем и поплаваем, обещаю. Дай ей попкорна, Мики.

Не отводя взгляда от экрана, мальчик протянул сестре стакан – девочка взяла столько, сколько уместилось в кулачке, и отправила в рот все сразу. К ее подбородку прилипли крошки.

Фрида и Карлссон прошли в другой конец комнаты, к большому окну, откуда был виден фургон и Джозеф в нем. Карлссон остановился чуть позади, словно загораживая от нее детей.

– Ну так что?

Фрида кратко рассказала о событиях последних нескольких дней, и по мере того как она говорила, выражение лица Карлссона менялось с раздраженного на внимательное и сосредоточенное. Когда она закончила, он помолчал, потом достал мобильный телефон.

– Мне нужно договориться, чтобы кто-то присмотрел за детьми. Их мать живет в Брайтоне.

– Я могла бы посидеть с ними, – предложила Фрида.

– Вы поедете со мной.

– Может, Джозеф?