Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 146)

– Я не детектив.

– И что будет дальше?

– Мы должны найти ее для вас.

Глава 42

– Вы к этому готовы? – спросил Карлссон.

– Что вы имеете в виду? – удивилась Фрида.

– Я просто пытаюсь приободрить вас. Уайетт привел с собой адвоката. Не позволяйте ему отвлекать вас.

– Отвлекать от чего?

– Ничего, – сказал Карлссон, – я ничего не имел в виду. Просто будьте собой. Помните: это ваша работа и вы хороший специалист.

– Чего вы от меня хотите, – спокойно заявила Фрида, – так это заставить Фрэнка Уайетта признаться в убийстве Роберта Пула.

Карлссон поднял большой и указательный пальцы руки так, чтобы они почти соприкоснулись.

– Мы сейчас вот настолько близки к тому, чтобы получить улики, которые позволят выдвинуть против него обвинение. Вот настолько. Но это бы нам помогло. Я должен предупредить вас. Я провел с ним целый час. Я помахал у него перед носом обвинением в убийстве по неосторожности. Я сказал, что он даже может получить условный срок. Но он не клюнул. Так что было бы здорово, если бы вы смогли проверить на нем свои штучки.

– Я заинтересована в том, чтобы поговорить с ним, – согласилась Фрида, – но не хочу, чтобы вы питали необоснованные надежды.

– Я на вас не давлю, – ответил Карлссон.

Он открыл дверь и провел Фриду в комнату для допросов. Фрэнк Уайетт сидел за столом. Пиджак от его серого костюма аккуратно висел на спинке стула. На нем была белая рубашка с расстегнутым воротом. Возле него сидел мужчина в костюме и галстуке. Это был человек средних лет с начавшими редеть волосами, хотя до лысины пока дело не дошло, бледный скальп просто просвечивал сквозь короткие темные волосы. Когда дверь открылась, они отпрянули друг от друга, словно их поймали на неприличной шутке.

– Мистер Джолл, – начал Карлссон, – это моя коллега, доктор Кляйн.

Он сделал Фриде знак присесть на стул напротив мужчин, а сам встал сбоку и чуть позади, так что у Фриды возникло ощущение, будто он заглядывает ей через плечо, проверяет ее. Когда Фрида устроилась на стуле, Карлссон вышел вперед и нажал кнопку на звукозаписывающем устройстве на столе. Она заметила, что там есть счетчик, но цифр не разобрала.

– Это продолжение допроса, – немного смущенно произнес Карлссон. – К нам присоединилась доктор Фрида Кляйн. Мистер Уайетт, я хотел бы напомнить вам, что все, что вы скажете, по-прежнему может быть использовано против вас в суде.

Он кивнул Фриде и снова отошел ей за спину, за пределы ее поля зрения. Фрида заранее не подумала о том, что будет говорить. Она посмотрела на Уайетта. Он часто моргал. Он сердился и приготовился защищаться. Он положил руки на стол, но Фрида заметила, что они дрожат.

– Какое мнение у вас сложилось о Роберте Пуле? – спросила она.

Уайетт издал звук, отдаленно напоминающий смех.

– Что, лучше ничего не придумали? А вы как считаете?

– Вы хотите, чтобы я ответила на ваш вопрос? – уточнила Фрида. – Вы действительно хотите, чтобы я сказала, как считаю?

Адвокат наклонился к ней через стол.

– Я сожалею, но мистер Уайетт оказал любезность, придя сюда. Он четко дал понять, что стремится сотрудничать, но, пожалуйста, если у вас есть релевантные вопросы, задавайте их.

– Я только что задала вопрос, – возразила Фрида. – После чего мистер Уайетт тоже задал мне вопрос. Теперь либо пусть он отвечает на мой, либо я могу ответить на его.

Джолл посмотрел на Карлссона, словно апеллируя к его власти положить всему этому конец. Фрида не обернулась.

– Что я хочу сказать, – продолжала Фрида, – так это то, что вам стало известно, что Роберт Пул спал с вашей женой и что он украл ваши деньги. Он обманул вас и выставил дураком. Вы должны были отомстить ему.

Повисла пауза.

– Ну? – сказал Джолл. – Не слышу вопроса в конце фразы.

Фрида не сводила с Уайетта пристального взгляда. Он откинулся на спинку стула и взъерошил волосы.

– Вы хотели, чтобы я именно это сказала? – спросила она.

– Я не знаю, – вздохнул он. – И на самом деле мне все равно.

– Вот что я хочу знать: почему, когда вы догадались о том, что происходит, вы не предъявили претензии своей жене? Почему вы не поговорили с ней вместо того, чтобы скрывать свои чувства и лелеять обиду?

Теперь Уайетт наклонился вперед и опустил голову на руки. Он что-то пробормотал.

– Простите, – заметила Фрида, – но я ничего не поняла.

Он поднял голову.

– Я сказал, что все очень сложно.

– Вы узнали, но не могли поговорить об этом с женой. Итак, что вы сделали?

Уайетт тревожно огляделся, бросил взгляд на Карлссона, стоящего за спиной Фриды, на своего адвоката. Она почувствовала, что он избегает встречаться с ней взглядом.

Внезапно заговорил Карлссон:

– Вы предъявили претензии ему, не так ли?

Уайетт не отвечал.

– Итак? – Тон Карлссона стал жестче.

Уайетт опустил глаза в пол.

– Я поговорил с ним, – тихо произнес он.

– Перерыв, – заявил Джолл. – Мне нужно поговорить с клиентом без свидетелей.

Карлссон кисло улыбнулся.

– Конечно.

Выйдя за дверь, он не стал прятать довольной ухмылки.

– Превосходно! – заметил он. – Если его адвокат не зря ест свой хлеб, он сейчас советует ему признаться. – Он покосился на Фриду и нахмурился. – Вам ведь это должно нравиться. Ну вы понимаете: погоня щекочет нервы.

– С моей точки зрения, здесь нет никакой погони, – возразила она.

Несколько минут спустя они вернулись на свои места. Для Фриды происходящее перестало быть реальным: они словно превратились в актеров, возобновивших репетицию после перерыва на чай.

– Мистер Уайетт хотел бы объясниться, – начал Джолл.

Уайетт нервно откашлялся.

– Я говорил с Пулом о деньгах.

– Держу пари, что говорили, – хмыкнул Карлссон.

– Когда я спросил его о них, все оказалось куда сложнее, чем я ожидал. – Говорил Уайетт по-прежнему негромко, да и вид у него был несчастный. – Вы ведь о нем слышали. Когда он говорил о деньгах, все звучало очень убедительно, ну, почти убедительно. Он рассказал мне о своих планах. Закончилось все тем, что мы вместе выпили. Я даже почти поверил, что это я плохо с ним поступил.

– Где проходила беседа? – уточнил Карлссон.

– У нас дома. Моей жены не было. Она не знала… не знала, что я знаю.

– Почему вы умолчали об этом разговоре?

– Я не знаю, – вздохнул Уайетт. – Было трудно объяснить.

– Это точно, – кивнул Карлссон. – Но объяснить вам так и не удалось. Фрида, желаете что-нибудь добавить?

– Я хочу вернуться к своему первому вопросу, – сказала она. – Что вы теперь думаете о Роберте Пуле?

– Вряд ли я смогу вам ответить, – признался он. – Кстати, какая разница, что я думаю?