Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 137)

– Более или менее, – подтвердила она.

– Кто эти друзья? – спросила Тельма.

– Я только что вышла из кабинета одного из них, – ответила Фрида и ткнула пальцем себе за спину.

– Рубен? – ахнула Тельма. – Святые небеса!

– Я знаю.

– С вами все в порядке?

– О чем это вы?

– Я не очень-то обращаю внимание на сплетни, – заметила Тельма, – но год или два назад я слышала о вас одну историю. В ней речь шла о моем коллеге и драке в ресторане в Кенсингтоне. Полагаю, люди все преувеличили.

– Я оказалась в полицейском участке, – призналась Фрида.

– Я обратила внимание, что он не выдвинул обвинений. Наверное, этому есть некое объяснение.

– Да, есть. Простите, вы пришли ко мне, чтобы решить вопрос о дисциплинарной ответственности?

У Тельмы от удивления вытянулось лицо.

– Если вы намекаете на вопрос о том, одобряю ли я драку с участием аккредитованных психотерапевтов – или даже между аккредитованными психотерапевтами, – то ответ «нет». – Тельма встала. Она была на несколько дюймов ниже ростом, чем Фрида. – Я пришла потому, что волновалась из-за давления, которое на вас оказывается.

– Это очень любезно с вашей стороны, но, право же, сейчас не самый удачный момент, доктор Скотт.

– Я только хотела удостовериться, что вы правильно поняли результаты заседания комиссии. Вам не вынесли выговор. Не вынесли порицания. Надеюсь, вы это понимаете.

– Вы проделали такой путь, просто чтобы сообщить мне об этом? Спасибо. Это добрый поступок.

Тельма окинула ее внимательным взглядом.

– Я ознакомилась с вашим делом, – сказала она. – Прочитала несколько ваших работ. Это не совсем битва между вами и остальным миром.

– Я знаю. У меня есть несколько сторонников. То есть в моей битве с остальным миром.

Тельма сунула руку в карман полупальто и достала оттуда несколько билетов на метро и визитную карточку.

– Вот, – сказала она. – На случай, если вам однажды понадобится человек, с которым можно поговорить.

– Фрида думает, что Джанет Феррис была убита, – сказал Карлссон. – Возможно, была убита.

Иветта взяла с подноса чашки с кофе и передала их по кругу. Она вопросительно посмотрела на Джейка Ньютона, который провел последние несколько дней, оценивая управление человеческими ресурсами.

– Кофе хотите? – спросила она.

Он наградил чашки таким взглядом, словно они тоже подлежали оценке. Крис Мюнстер надорвал пакетик с сахаром и высыпал его содержимое в свой кофе.

– Нет, – наконец решил Ньютон. – Нет. Я пас.

Из полиэтиленового пакета Иветта достала упакованные бутерброды.

– С сыром и сельдереем для вас, босс. С тунцом и огурцом для тебя, Крис. – Она подтолкнула пакетики через стол. – С цыпленком для меня. – Она снова посмотрела на Ньютона. – Простите. Я не знала, что вы придете.

– Я всего лишь муха на стене, – заметил Ньютон. – Вы не обязаны кормить меня.

– Мухи на стене тоже должны что-то есть – возразила Иветта, и пока Ньютон сидел с озадаченным видом, словно пытаясь понять, не оскорбили ли его только что, она продолжила: – А Фрида придет на совещание, объяснит свою теорию?

– Сегодня после обеда у нее пациенты, – ответил Карлссон.

– А как вы с ней договорились насчет работы? – включился Ньютон.

– Хороший вопрос, – хмыкнула Иветта.

– Сейчас, пожалуй, не время и не место, – укоризненно произнес Карлссон, – но она получает маленький аванс и имеет право на покрытие расходов. Ни тем ни другим она пока что не воспользовалась. Но я могу обрисовать вам детали позже, если хотите.

– Спасибо, – кивнул Ньютон. – Хочу.

– Также она имеет право на конфиденциальность, – продолжал Карлссон, – чего, к сожалению, не получила, когда кто-то в этом здании раскрыл детали расследования прессе.

– Ух ты! – воскликнул Ньютон.

– И должной поддержки она тоже не получила, – добавил Карлссон, в упор глядя на Иветту, которая залилась румянцем и опустила глаза.

– Итак, – вступил в разговор Мюнстер, – почему Фрида считает, что Джанет Феррис была убита?

– Отчасти ей это подсказывает шестое чувство, – сказал Карлссон. – Она почувствовала, что Джанет Феррис не находилась в таком душевном состоянии, при котором обычно совершают самоубийство. Конечно, ей следовало бы прийти сюда и обо всем рассказать, но она пояснила, что ее выводы частично основываются на оценке настроения погибшей. Кроме того, Джанет Феррис оставила кота в запертой квартире. А она не производила впечатления человека, способного на такой поступок.

– Я полагаю, что суть суицидального настроения состоит как раз в том, что подобные вещи человека больше не волнуют, – заметила Иветта. – Если он хочет и дальше заботиться о своем коте, то не покончит с собой. Вскрытие уже провели?

– Я только что говорил по телефону с Сингхом.

– И что?

– Он сказал, что смерть была вызвана асфиксией. Этот факт и состояние тела…

– Что вы имеете в виду, говоря о «состоянии тела»? – встрепенулся Ньютон.

– Вам этого лучше не знать, – вздохнула Иветта.

– Она обосралась, – сказал Мюнстер.

– Серьезно? – Брови Ньютона поползли вверх.

– Ослабление сфинктера – особенность повешения, – уточнил Карлссон. – Как и других видов смерти. Поэтому важен не сам факт опорожнения кишечника, а… – Он неопределенно взмахнул руками.

– Расположение, – предложила свой вариант Иветта.

– Куча брызг, – добавил Мюнстер.

– Ребята, хватит! – взмолился Карлссон. – Сингх сказал, что на теле не было никаких следов других повреждений, никаких синяков. Поэтому, с его точки зрения, мы имеем дело с самоубийством. Я уточнил, уверен ли он в том, что Джанет Феррис не была задушена, а потом уже повешена. Он ответил, что в таком деле никогда нельзя быть уверенным. Тогда я спросил, возможно ли, что ее повесили, когда она была еще жива. Он ответил, что это нельзя считать невозможным, но в таком случае, скорее всего, на теле остались бы синяки, например на предплечьях, а он их не нашел.

– Итак, какое он дал окончательное заключение? – спросила Иветта.

– Его предварительное заключение, что это было самоубийство.

– Вот и все.

– Его работа заключается не в том, чтобы предлагать теорию, – напомнил ей Карлссон, – а в том, чтобы сообщить нам, в каком состоянии было тело. Наша работа заключается в том, чтобы рассматривать все возможные варианты.

– У нас слишком много вариантов, – заявила Иветта. – И все они, черт возьми, возможны.

– Именно поэтому мы и собрались сейчас. – Карлссон сердито откусил от бутерброда, и остальные подождали, пока он прожует. – В любой момент Кроуфорд может спросить, какие у нас успехи, и, честно говоря, я не знаю, что ему можно ответить. Мы не знаем, кем на самом деле был Пул. Мы не знаем точной даты его убийства, лишь приблизительную, в районе пяти дней, следовательно, не можем проверить алиби так, чтобы от этого был толк. Мы не знаем, где он был убит, так что криминалисты ни хрена нам не дали. Мы приблизительно знаем, как он был убит, но мы не знаем, зачем ему отрезали палец. – Он помолчал, пытаясь лучше сформулировать мысль. – Мы охрененно много знаем о том, почему его, возможно, убили. Он был аферистом и вором. Если бы кто-то трахал мою жену, мне бы захотелось его убить. Если бы кто-то трахнул мою жену и заставил ее украсть у меня деньги, мне бы захотелось отрезать ему палец, заткнуть этот палец ему в глотку и задушить его голыми руками. Если бы кто-то обманул мою мать, мне бы захотелось его убить. Если бы кто-то попытался заставить мою мать изменить завещание так, чтобы все имущество досталось чертову аферисту, мне бы захотелось его убить. Если бы кто-то шантажировал меня алкоголизмом, то и в этом случае мне бы захотелось его убить. Так что…

– Но алиби сыновей миссис Ортон подтвердились. Джереми Ортон день и ночь работал над делом поглощения какой-то компании, а Робин Ортон лежал в постели с гриппом.

– Алиби… – устало произнес Карлссон. – Я не знаю. Он ведь мог подняться с кровати. И ведь из Манчестера ходят экспрессы?

– Два часа пять минут в пути, – тут же ответила Иветта. – Как насчет Жасмин Шрив?

Карлссон кисло рассмеялся.

– Поскольку я знаю, какого качества были программы, которые она выпускала, я бы дал ему зеленый свет на то, чтобы обмануть ее.

– «Домашний доктор» был не так уж и плох, – возразил Мюнстер.

– Да это вообще бред был, – не согласилась с ним Иветта. – Делать выводы о психологии людей, исходя из цвета их обоев.