Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 132)

– Ничего. А теперь заткнитесь. Я должна прочитать статью.

Фрида снова отпила чай. Потом сделала несколько глубоких вдохов и заставила себя прочитать статью, слово за словом. Она прочитала историю на первой полосе, а когда перевернула страницу, чтобы продолжить на второй, то вздрогнула. Рядом со статьей, иллюстрируя ее, напечатали фотографию Джанет Феррис и портрет Роберта Пула, который она сама набросала карандашом, используя фотографию его разлагающегося лица. Оставшуюся часть статьи она тоже прочитала медленно и внимательно, Затем откинулась на спинку стула.

– Что там написано? – полюбопытствовал Джек.

– Прочитайте сами.

– Не больно-то хочется. Почему вы не можете пересказать?

– Ладно, – согласилась Фрида. – Я думаю, основная мысль этой статьи заключается в том, что во время серьезных сокращений финансирования полиция не должна нанимать психотерапевта. Особенно дискредитированного. Особенно в такой ситуации, когда у них уже есть квалифицированные эксперты, такие как доктор Хэл Брэдшо.

– Это тот, которого показывают по телевизору?

– Так они утверждают. И каким-то образом им удалось разыскать соседку Пула, Джанет Феррис. Ей очень не нравится то, как развивается ситуация. – Фрида подняла газету и нашла нужную цитату. – «Полицейские недостаточно серьезно это воспринимают, – говорит она. – Похоже, всем абсолютно все равно. Боб Пул был прекрасным человеком и ужасно щедрым, даже слишком щедрым. Он частенько приносил мне небольшие подарки, просто под влиянием настроения. Мы обменивались книгами, а один раз даже обменялись картинами. Он считал, что для нас с ним это сродни смене обстановки. Я, конечно, картину вернула. Я вернула все, что принадлежало ему, у меня ничего не осталось. Но я по-прежнему не могу поверить, что больше никогда не услышу, как он стучит в мою дверь, не увижу его улыбающееся лицо. Его все покинули, но я никогда его не забуду».

– Как журналист узнал об этой женщине?

– Я не знаю.

– Они разговаривали с Карлссоном? – сердито спросил Джек. – Он выступил в вашу защиту, рассказал им, что вы сделали?

Фрида пробежала пальцем по тексту, остановившись только в самом низу колонки.

– «Представительница полиции заявила: «Наша политика не предусматривает комментирования оперативных вопросов, но доктор Кляйн существенной роли в расследовании не играет. Мы всегда благодарны за сотрудничество от любого члена общества». Она подтвердила, что расследование продолжается».

– Мощной поддержкой это не назовешь, – заметил Джек. – Какие чувства у вас вызвала публикация, написанная в подобном тоне? У вас не возникает ощущения, что над вами совершили насилие?

Фрида улыбнулась.

– Совершили насилие? Значит, теперь вы мой психотерапевт?

Джек смутился и ничего не ответил.

– Так что бы вы сказали, стань вы моим психотерапевтом?

– Я спросил бы, какие чувства у вас вызвала статья.

– И не стали бы спрашивать, чувствую ли я, что надо мной совершили насилие?

– Я это говорил не как психотерапевт, – начал оправдываться Джек. – Кстати, какие чувства вызвала у вас статья?

– После прочтения у меня возникло ощущение, что я – чья-то собственность, – призналась Фрида. – И мне это не нравится.

Джек поднял газету.

– «Несносная брюнетка», – прочитал он. – Это совсем не похоже на правду.

– Что именно? Несносная или брюнетка?

– И то и другое. И «нечестная». Это вообще никуда не годится. – Он положил газету на стол. – Вот чего никак не могу понять, так это зачем вы заставляете себя через это все проходить.

– А вот это очень хороший вопрос, – одобрительно кивнула Фрида. – И будь вы моим психотерапевтом, мы бы провели много времени, обсуждая его.

– Разве мы не можем провести время, обсуждая его, хоть я и не ваш психотерапевт?

Фрида долго рылась в сумочке и наконец достала оттуда телефон.

– Вы его хоть иногда включаете? – спросил Джек.

– Вот сейчас и включу, – ответила она. – Включаю, когда хочу им воспользоваться, а потом снова выключаю.

– По-моему, вы не совсем правильно им пользуетесь.

Фрида набрала номер Карлссона.

Он ответил после первого гудка.

– Я пытаюсь до вас дозвониться, – пробурчал он.

– Как они нашли Джанет Феррис?

– Вы сейчас о журналистке?

– Правильно.

Повисло молчание.

– Вы меня слышите? – спросила Фрида.

– Слушайте, – вздохнул Карлссон, – ни для кого не секрет, что у прессы есть свои контакты в полиции.

– Для меня это откровение, – возразила Фрида. – Что это означает?

– Это, черт возьми, просто позор! – пояснил Карлссон. – Но, к сожалению, существуют полицейские, которые допускают утечку информации. За деньги.

– Информация как-то очень уж быстро стала достоянием общественности.

– Это ведь не государственная тайна. Мы получаем финансирование из налогов граждан. Но мне очень жаль. И еще мне жаль, что мы, похоже, не позаботились о том, чтобы получше защитить вас.

– Если Иветта Лонг возражает против моего участия в расследовании, я бы предпочла, чтобы она высказала свои возражения мне или вам, а не журналистке. – Снова повисло молчание. – Догадываюсь, что вам она все уже высказала. Не переживайте.

– Фрида, все совсем не так.

Она поглядела на Джека, с виноватым видом рассматривающего «Дейли скетч». Он поднял голову, и Фрида сделала ему знак, пытаясь объяснить, что разговор займет не больше минуты.

– А как?

– Статья – чушь. Чушь о вас и чушь о расследовании, которое якобы стоит на месте.

– Она выставляет вас и вашу команду в смешном свете. Как бы журналистка ни выразилась…

– «Нечестный врач».

– Огромное спасибо. – Фрида уже собралась повесить трубку, но неожиданно кое-что вспомнила. – У меня дурные предчувствия насчет Джанет Феррис. Я хотела бы навестить ее.

– Она наговорила ерунды той журналистке. Не надо расстраиваться из-за всякого бреда.

– Я не о том, – возразила Фрида. – Я думаю, ей нужно с кем-то поговорить.

– Она одинокая женщина, – напомнил ей Карлссон. – Думаю, она немного сдвинулась на Пуле. Но держать ее за руку – не наша работа. Мы просто должны найти того, кто его убил.

– Я загляну к ней в свободное время, – заверила его Фрида. – Не волнуйтесь, за этот визит я вам счет не выставлю.

Она выключила телефон и снова положила его в сумочку.

– Была рада повидаться с вами, Джек, – сказала она. – Теперь мне пора идти, нужно нанести кое-кому визит.

– Вы ведь не собираетесь выследить ту журналистку и убить ее, правда? – спросил Джек. – Не волнуйтесь. Она того не стоит.

Фрида улыбнулась.

– Она меня заинтересовала, – призналась она. – Сначала она вела себя так, словно хотела подружиться со мной. Затем она захотела рассказать историю с моей точки зрения. Потом она принялась угрожать мне. Как видите, я уже об этом забыла. Но ей лучше не тонуть в озере, если единственным свидетелем окажусь я.

– Вы все равно нырнули бы в озеро и спасли ее, – горячо заверил ее Джек. – Я абсолютно уверен.

– Только чтобы внушить ей чувство вины, – пошутила Фрида.

– У вас ничего бы не вышло. А потом она написала бы очередную статью, в которой перевернула бы все с ног на голову.