Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 122)

– Он сказал, что никто не должен знать. Что я могу все потерять. Он мне очень сочувствовал. И сказал, что я всегда могу поговорить с ним об этом, когда захочу. – Жасмин замолчала и посмотрела на Фриду. – Вы считаете, он ошибался?

– Я думаю, давать совет всегда нелегко. Возможно, вам следует обдумать то, какую власть над вами получила эта часть вашей жизни.

– Вы психотерапевт, – сказала Жасмин. – Разве вы не считаете, что проблема, которой поделились с другими, становится в два раза меньше?

– Возможно. Но также возможно, что если вы поделитесь с кем-то своей проблемой, то тем самым дадите ему контроль над собой.

Вернувшись домой, Фрида увидела, что Тесса Уэллс прислала ей электронное письмо. Она не могла назначить встречу в ближайшие несколько недель, но завтра вечером идет в театр в Ислингтоне и может заскочить к Оливии перед спектаклем, часов в шесть. Это возможно? Фрида позвонила Оливии, и та заявила, что это не только возможно, но и необходимо, и чем скорее, тем лучше, или она ворвется в дом Дэвида с ножом. Фрида отправила ответ Тессе, отослав его копию Оливии, а также сообщила Тессе номера городского и мобильного телефонов Оливии.

Еще она получила сообщение на голосовую почту от Карлссона, он просил перезвонить. Когда их соединили, он коротко сказал:

– Ничего нет.

– Ничего?

– Ваше одолжение, помните?

– А-а, вы говорите об Алане Деккере.

– Да.

– Но вы сейчас не один и не можете говорить.

– Да.

– Поскольку вы поставили себя под удар ради меня.

– Точно.

– Я благодарна вам. Значит, он действительно исчез, как сказала Кэрри.

– Похоже на то.

– Неужели вы не считаете, что это странно?

– Дальше я копать не стану, Фрида.

Она положила трубку и пошла наверх, в свой кабинет на чердаке, где, глядя в окно на крыше, могла смотреть, как в февральской темноте мерцают огни Лондона. Она села за стол, взяла карандаш с мягким грифелем и принялась рисовать чертиков. Она думала о Роберте Пуле, о том, как легко и непринужденно он доставал чужие тайны из людских душ. Еще она думала о том, что сказала Жасмин о коварной власти тайн. Лицемерка, сказала она себе, заштриховывая рисунок.

Когда она наконец снова спустилась, то обнаружила еще одно электронное письмо, на сей раз – от Сэнди. Она долго сидела за компьютером и наконец открыла е-мейл:

Я какое-то время встречался с одной женщиной, а теперь мы расстались, потому что она – не ты. Пожалуйста, Фрида, поговори со мной.

Глава 29

– Считайте, что вы взяли выходной.

Иветта вела машину, а Карлссон сидел рядом с ней. Они выехали из Лондона рано утром, как только рассвело, но попали в затор на разноуровневой дороге Норт-Серкьюлар-роуд и только теперь добрались до M-1, направляясь на север. Утро выдалось холодным и ветреным, а низкие облака грозили пролиться дождем.

– Какой долгий день, – заметила Иветта, но на самом деле она вовсе не возражала. Она только радовалась возможности провести столько часов наедине с Карлссоном, а еще немного смущалась и нервничала. – Манчестер, а затем Кардифф. Восемь часов за рулем, если повезет и мы не попадем в пробку.

– Пообедаем в пабе, – предложил Карлссон. – Я подумал, что лучше навестить обоих братьев Ортон в один день. Понять, что они за люди.

– Что вам уже известно?

– Давай посмотрим. Старший, Джереми – ему сейчас лет пятьдесят пять, – работает бухгалтером в крупной фармацевтической компании. Должно быть, богат. Женат, две дочери. Живет в Дидсбери и редко навещает мать. Один-два раза в год, да и то на денек-другой. У Фриды на него зуб.

– Ей вообще мало кто нравится.

Карлссон покосился на нее.

– У нее есть интуиция, – возразил он. – У нас и так хватает тех, кто строго придерживается протокола.

Иветта молча смотрела вперед, на дорогу, дождь все-таки пошел. «Таких, как я: скучных, неловких, старательных», – хотелось ей сказать, но она промолчала и вместо этого спросила:

– А как насчет младшего брата?

– Робин. У него более разнообразная работа и личная жизнь. Раньше управлял небольшой фирмой. Здесь написано: «ландшафтный дизайн».

– Пруды, что ли?

– Наверное. В девяностых на них был бешеный спрос, а потом он чем только не занимался. Сейчас он консультант по коммерческим вопросам, что бы это ни значило. У него сын от первого брака и еще один, намного младше, – от второго. Живет около залива в Кардиффе.

– У Фриды и на него зуб тоже? – ехидно уточнила Иветта.

– Он тоже почти не видится с матерью. Но Фрида говорит, что он более слабый из двух. Не такой агрессивный.

Когда они добрались до M-6, то остановились попить кофе и заправить машину, а уже в одиннадцать часов навигатор вел их через более преуспевающий пригород Манчестера. Джереми и Вирджиния Ортон жили в большом особняке в Дидсбери, на приличном расстоянии от усаженного деревьями шоссе. К дому вела посыпанная гравием дорожка, а перед особняком стояли две машины: БМВ и «гольф». Из трубы шел дым, и, разумеется, когда Вирджиния открыла дверь и провела их в гостиную, в камине горел огонь.

Для Карлссона темная мебель, серебряный поднос, на котором подали кофе, и оправленные в серебряные рамки фотографии детей в школьной форме, расставленные на крышке кабинетного рояля, казались предметами из другой эпохи.

Вирджиния Ортон была миниатюрной, немного нервной женщиной, чьи блестящие волосы были завиты в тугие локоны. А вот Джереми оказался крупным мужчиной: не толстым, но высоким и плотным, как игрок регби, центровой – с широкими плечами, крупной лысеющей головой, большими руками и ногами. На нем была сиреневая рубашка, пиджак и сверкающие часы. Его серые, немного выпуклые глаза окинули их подозрительным взглядом.

– Я ожидал вас полчаса назад, – буркнул он.

– Пробки, – коротко пояснил Карлссон. – Простите, что заставили вас ждать.

– Спасибо. – Джереми кивнул жене, как бы подавая знак, и она вышла из комнаты, цокая каблуками по паркету. – С чем приехали?

– Как вы знаете, я веду расследование убийства.

– Да, да. Но зачем вы приехали? Не понимаю, какое отношение ко всему этому имею лично я. Кроме того, что он меня обокрал, разумеется.

– Мы постараемся не занимать у вас много времени. Но я считал, что мистер Пул обокрал вашу мать, а не вас лично.

– Ужасно! Так обмануть бедную старушку.

– Но вы его никогда не видели?

– Конечно, нет. Если бы увидел, сразу бы раскусил.

– И даже не слышали о нем?

– Нет.

– Она говорила вам, что у нее в доме идет ремонт?

– Если бы она мне сказала, я бы велел ей составить смету. Уж я-то знаю этих пройдох. А что насчет других людей, с которыми он работал? Почему вы не можете связаться с ними?

– Мы пытались, разумеется. Но о них нет абсолютно никакой информации. Ни имен, ни контактных номеров – ничего.

– Скорее всего, это были поляки.

– Вы знали, что у нее течет крыша? – вклинилась в разговор Иветта.

– Не припоминаю. Да и какая, собственно, разница? Он ее надул, потом умер – можно сказать, ей крупно повезло.

– Итак, – резюмировал Карлссон, – вы понятия не имели, что она наняла людей ремонтировать дом?

– Вообще-то никто ничего не ремонтировал, верно? Просто он таким образом залез нам в карман.

– Ей в карман.

– Наш карман, ее карман… Мы – семья.

– Вы не знали о ремонте и никогда не видели мистера Пула, правильно?

– Правильно. – Джереми Ортон посмотрел на часы.