Никки Френч – Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник (страница 107)

– Мы говорим о Роберте Энтони Пуле, – уточнила она. – Родился третьего мая восемьдесят первого года в городе Хантингдон. Отец Джеймс Пул.

– Правильно, – кивнул Пул. – Это мой отец. Но Роб умер в две тысячи четвертом году. Несчастный случай на работе. Не выдержали строительные леса. Компания свалила всю вину на него. Шиш он получил, а не компенсацию. Вот что вам нужно расследовать.

– Мне очень жаль, – повторила Иветта. – Здесь, очевидно, есть некоторая… – Она помолчала, не зная, как закончить фразу. – Проблема, – наконец смущенно произнесла она.

– Я бы сказал, чертовски серьезная проблема.

Иветта глубоко вздохнула.

– Мне ужасно жаль, что так получилось, – сказала она. – Обещаю, мы непременно начнем расследование и выясним, что произошло на самом деле. – Она не решалась задать следующий вопрос, но в конце концов спросила: – У вас остались какие-нибудь вещи умершего брата? Документы?

– Может, на чердаке и валяются. Но чтобы их отыскать, потребуется время.

– Мы можем подождать, – заверила его Иветта.

Глава 22

Джозеф поначалу отнесся к предложению с подозрением.

– Эта что, – спросил он, – как милость?

– Для вас или для нее? – уточнила Фрида.

– Для обоих.

– Карлссон позвонил мне, потому что подумал: а вдруг вы поможете? Лично я считаю, что ее бросили на произвол судьбы. Но если она захочет, чтобы ей что-нибудь починили в доме, она за это заплатит.

Фрида отметила, что Джозеф выглядит уже немного лучше. По крайней мере, от него приятно пахло, он был чистый и нормально одет, к тому же больше не выглядел таким изможденным. Рубен говорил ей, что украинец работает через день: строительный бизнес еще не вышел из кризиса. Джозеф отвез ее в машине Рубена. Его старый фургон по-прежнему стоял возле дома с разряженным аккумулятором и сдутым колесом. На дороге было много машин, и поездка заняла почти час.

– Есть одна старая шутка, что раньше, когда люди путешествовали верхом, с одного конца Лондона в другой можно было добраться гораздо быстрее, – заметила Фрида.

Джозеф никак не отреагировал на ее слова.

– Вот только, к сожалению, это не совсем шутка, – добавила она. – По-моему, это чистая правда.

Джозеф молча смотрел вперед.

– Если вы работаете в каком-нибудь лондонском саду, – сказала она, – и порезались, придется делать прививку от столбняка. Все из-за лошадиного навоза. В викторианские времена землю удобряли навозом, и бактерии до сих пор живы.

Джозеф молчал. Фрида внимательно посмотрела на него. У него был такой вид, словно из него вышибли всю любовь к жизни. Фрида знала: он так ничего и не рассказал Рубену о том, что произошло. Когда она увидела его в первый раз после возвращения, то заверила, что готова поговорить в любое время, когда ему это понадобится. Но, похоже, ей все же придется сделать первый шаг.

– Джозеф, – начала она, – у вас дома случилась какая-то беда, верно?

Он смотрел прямо перед собой, но она заметила, как он вцепился в руль.

– Хотите рассказать мне?

– Нет.

– Считаете, что я буду думать о вас плохо?

– Я знаю, что вы думать самое плохое.

– Вы поэтому не сообщили нам, что вернулись?

– Вы хорошая женщина. Вам легко. Я плохой человек.

– Джозеф, все люди и хорошие, и плохие одновременно. Все совершают ошибки.

– Не вы.

– Неправда! – запротестовала Фрида. Она задумалась, стоит ли рассказывать ему это, и все-таки решилась. – Знаете, где я была в прошлую пятницу?

– В пятницу? Мы все обедать у Оливии.

– До того. Я была на похоронах Кэти Райпон, молодой женщины, которую похитил Дин Рив и чье тело обнаружили в сливном коллекторе, помните?

Джозеф, как раз выехавший на дорогу с круговым движением, молча кивнул.

– В ее смерти виновата я. Нет, не перебивайте меня. Я виновата. Я действовала впопыхах, не задумываясь о том, что делаю, и в результате она умерла. Вот. А вы что натворили?

Он резко спросил:

– Вы думать, я хороший отец?

– О чем это вы? Я думаю, что вы любите своих сыновей и скучаете по ним. Я думаю, что ради них вы пойдете на все. Я уверена, что вы совершали ошибки. Но им повезло, что у них есть вы.

Он затормозил и повернул к ней помрачневшее лицо.

– У них уже нет я. У них есть он.

– Он?

– Он. У нее новый муж, у них новый папа. Они смотреть на него как на героя. Костюм, и галстук, и пирожные на уик-энд в коробке с лентами. Они смотреть на меня, как на кое-что на подметке. На дерьмо, – уточнил он. – Как на дерьмо.

– Почему?

За ними уже собралась очередь из автомобилей, и водители нетерпеливо жали на сигналы. Джозеф снова поехал вперед.

– Потому, что я – дерьмо.

– Что случилось?

– Она знала о блуждании.

– О блуждании? Вы хотите сказать, о других женщинах?

Фрида тоже знала о других женщинах. Джозеф любил свою жену и был привязан к ней, но она была в Киеве, а он в Лондоне, и для него эти два мира существовали совершенно отдельно: в одном у него была жена, которую он любил, а в другом ее не было.

– Она знать, – повторил Джозеф. – Я приходить домой с подарками и нежным сердцем, я светиться от счастья, я больше не чувствовать одиночества, а она закрывать дверь. Просто закрывать дверь, Фрида. Мои мальчики видеть, как меня прогонять прочь, словно пса.

– Вам хоть раз удалось поговорить об этом?

Он медленно покачал головой.

– Я пытаться. Я встречать ее нового мужа. Хорошая работа. Игрушки для моих мальчиков. Машинки, которые управляться по радио. Компьютерные игры со стрельбой и бомбами. Они не хотеть мои дешевые маленькие подарки, не хотеть меня. Конец. Всему конец. Жизнь превратиться в пепел. Я возвращаться сюда.

– Значит, вы так об этом и не поговорили, не обсудили ничего?

– Что сказать, Фрида, что делать? Всему конец. Все исчезать.

– Сказать ей, что вы чувствуете, услышать, что чувствует она, выяснить, действительно ли всему конец.

– Я – ничто! – с горечью заявил Джозеф. – Я не иметь денег. Я жить в далекой стране. Я плохо поступать у нее за спиной. Зачем ей хотеть меня как мужа? Зачем вы хотеть меня как друга?

– Вы мне нравитесь, – просто ответила Фрида. – И я доверяю вам.

– Доверять? Мне?

– А иначе почему я прошу вас о помощи?

Его глаза наполнились слезами.

– Правда?

– Да. Слушайте, Джозеф, нам обязательно надо это обсудить, но чуть позже. Потому что мы уже почти приехали. Здесь поверните налево. Вот тут и живет Мэри Ортон.

Джозеф нашел место для парковки, и они вышли из машины.