Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 82)

— Нет. — Немного помедлив, ответил он. — Пока нет.

До ближайших деревьев было недалеко, но короткие мгновения бега тянулись, казалось, целую вечность. Рухнув на колени у первых попавшихся корней, он краем глаза заметил, как клочья тумана стали выползать на противоположной стороне дороги. Послышался демонический вой. В голове судорожно метались мысли. Анка никак не могла выбраться из крепости так быстро, никак не могла найти его и уж точно не в ее характере была такая месть, она скорее попыталась бы зажарить его молниями, глядя в глаза. Но факты говорили за себя. Значит, он где-то просчитался.

— Tenta. — Прошептал он, укладывая обе ладони на могучий корень. — Ненавижу деревья.

Спустя мгновение его восприятие сжалось в одну точку, а в следующее устремилось вдоль сети древесных переплетений, охватывающих весь лес. Он рефлекторно водил головой в стороны, чувствуя, как ветер колышет листья на кронах высоких лиственниц, как капает роса с закрытых в ожидании утра бутонов, как хрустят ветки, обламываемые оленьими рогами. На безумной скорости он метался вокруг, охватывая все больше пространства своим внутренним взором. Туман просачивался и в лес, заходя с другой стороны. Он уже замкнул кольцо. Охотник чувствовал его липкие обрывки корой и шляпками грибов, но здесь он двигался куда медленнее. Наконец, продвинувшись еще дальше, он нашел то, что искал, и, скрипя зубами, собрал рассредоточенные кусочки чувств, возвращаясь назад, в свое тело. С рывком головы он пришел в себя, отнимая руки от корней и, качнувшись, поднялся с колен.

— Твои глаза… — Тихо произнесла Вера, шокировано глядя на него. — Светились изумрудным светом.

— Потом. — Тяжело дыша пробормотал он. — Все потом. В повозку! — Рявкнул он, и девушка вышла из ступора.

Назад они бежали еще быстрее. Бледный как мел инквизитор сидел впереди, держа поводья в одеревенелых руках. Охотник подсадил Веру, и сам запрыгнул в кузов через бортик. Чудотворка обхватила руками Алису и прижала ее к себе.

— Гони! — Крикнул он.

— Куда? — Непонимающе переспросил инквизитор.

— Вперед, твою мать, куда еще? — Не сбавляя тон проорал Охотник.

Инквизитор тронул поводья. Туман уже заполнял все пространство вокруг, скрывая дорогу и обочину. В толстом слое белого марева отчетливо различались щелчки призрачных челюстей. Перикулум шагнул вперед, но Земляника заржала, не желая идти лбом прямо в стволы деревьев.

— Давай же, — рычал Охотник, — ну давай!

— Что я могу сделать? — Воскликнул Рихтер. — Она не идет.

— Ну я ей сейчас… — Ратибор подался вперед.

— Стой! — Алиса схватила его за руку. — Лошадка, пожалуйста, — в сиплом голосе девушки проблеснула жалость, — нам очень нужно вперед. — Земляника испуганно фыркнула.

— Перикулум, скажи ей! — Прокричал коню Охотник. Тот в ответ боднул кобылу головой и подбадривающе захрипел.

— Все будет хорошо, честное слово. — Добавила Алиса. Земляника опустила морду, и, издав громкий боевой вопль, понеслась вперед.

— Мне бы твою уверенность. — Сквозь зубы прошептал инквизитор своей кобыле.

Лес приближался молниеносно. Охотник ухватился руками за борта телеги. Вера зажмурилась, прижимаясь к Алисе, Рихтер тихо завыл.

— Mentië. — Громко произнес Ратибор, и лошади пересекли границу деревьев.

— Какого? — Только и смог выдавить из себя инквизитор.

— Левее. — Хрипло произнес Охотник. Он еще никогда не поддерживал чары для такого большого объекта.

— Чего? — Непонимающе тряхнул головой Рихтер. Деревья, ветки и корни никуда не делись, просто раз за разом так совпадало, что они не цеплялись ни за людей, ни за телегу, ни за животных. Словно им сопутствовало сверхъестественное везение.

— Левее возьми говорю. — Прорычал он в ответ. Серые, почти седые волосы бились как флаг на ветру. Сообразив, что делать, инквизитор натянул поводья, уводя повозку в нужную сторону. Вера громко нашептывала молитвы. Туман безнадежно отстал. — Туда. — Охотник указал пальцем направление. Повозка накренилась, и, скрипя колесами, вылетела на лужайку. — Стой! — Скомандовал он и инквизитор натянул поводья. — Давай вон к тому дереву. — Он кивнул на одиноко стоящую в центре пинию, закрывающую своей огромной кроной значительную часть видимого с поляны неба.

— Что ты собираешься делать? — Все еще повышенным от нервов голосом спросил инквизитор.

Стена леса за их спиной стояла нетронутой, между деревьями места не хватило бы даже для лошади, не то, что для целой телеги. Охотник спрыгнул на траву, тряхнул головой, стараясь прийти в себя, и подал руку Вере. Она спустилась следом, нервно трясясь. Поездка далась ей еще сложнее.

— Давай наружу. — Коротко сказал он Алисе, и вытащил ее из телеги под руки. — Помоги. — Он обратился к Рихтеру и схватил телегу за борт. Тот хотел возразить, но не стал. Подошел и встал рядом.

— Может объяснишь, что происходит? — Пыхтя от напряжения произнес он, толкая повозку ближе к дереву. — Почему мы не поехали дальше?

— Туман взял нас в кольцо. — Охотник тяжело дышал. Он пробежал вдоль борта, откинул в сторону тент, и зарылся в скрытые под ним вещи.

— Откуда ты знаешь? — Перебарывая удушье поинтересовался Рихтер.

— Потом объясню. — Устало ответил он, вытаскивая из груды пожитков свой походный мешок и длинный подвязанный сверток из коровий шкуры.

— Потом, потом, потом! — Прорычал, переходя на крик инквизитор. — Я уже не знаю, кого стоит больше опасаться: какие-то секреты, недомолвки, на девочку напал ни с того ни с сего, теперь еще это… ни то магия ни то языческие ритуалы.

— Хочешь сжечь меня на костре. — Неожиданно тихо ответил Охотник. — Доживи сперва рассвета. — Покрасневший инквизитор сжал зубы. — Клянусь всем святым в этом мире, я все тебе объясню. — Рихтер недоверчиво покривился. — Никаких недомолвок. — Подошедшие девушки тихо пристроились неподалеку. Вера держала Алису за руку, глядя на Ратибора загнанными глазами. Тот ободрительно положил руку ей на плечо, стараясь придать взгляду наиболее спокойный вид. — Успокойся, мы справимся. Помоги ей забраться на дерево, и сама спрячься в ветках. — Девушка кивнула и пошла дальше, выбирая место для подъема.

— Бог с тобой. — Сдался инквизитор. — Какой план?

— Времени у нас не много, туман скоро нагонит. — Охотник развязал завязки и бросил в повозку дублет. — Я окружу вас защитным кругом. — Он стянул с себя рубашку и отправил следом. На плечах и животе отчетливо выделялись татуировки с символами крестного знамения. — Призраки не смогут его пересечь. — Он тихо вздохнул. — Я останусь снаружи и перебью их до последнего. — Он принялся снимать сапоги. — А потом мы уберемся отсюда.

— Ты бредишь. — Очумело пробормотал Рихтер. — Их там целая прорва, у тебя хоть есть свечи? — Вместо ответа Охотник кивнул на затянутый мешок рядом с собой. — Почему мы не можем просто дождаться утра в твоем круге? Баргесты не выносят света.

— Отличная мысль, инквизитор. — Иронично ответил Ратибор. — В лесу ведь так мало темных мест! — Он кинул сапоги к дублету. — Призраки скроются в тени каждого листка, каждого кустика и каждой травинки. Мы и десяти шагов не пройдем через деревья, как эти твари пустят наши души на лоскуты. — Рихтер выругался.

— А что если ты…

— Сядете в повозку. Доверься Перикулуму, он вывезет вас куда надо. — Охотник хлопнул коня по спине. — Только не надо ничего придумывать. — Глядя Рихтеру в лицо отчеканил он. — Верь мне, я знаю, что делаю. — Инквизитор молча кивнул. — Проведешь их в Слезы, если я не смогу, понял? — Обратился он к коню. Тот удивленно фыркнул, но вскоре согласно качнул головой. — Хорошо. — Охотник снял с ремня ножны с кинжалом и положил в повозку.

— Уверен? — Инквизитор выразительно окинул его взглядом.

— Призракам броня не помеха, а так двигаться будет проще.

Ратибор снял повязки с рулона и рывком развернул сверток, представляя лунному свету посеребренный меч. Ровный белый свет прерывисто отражался от потеков застывшего на поверхности клинка металла, на котором были мелким почерком выведены молитвы на латыни.

— Матерь божья, это что? — Пораженно прошептал Рихтер.

— Черный Василек. — Хрипло ответил Охотник. — Наекаэль.

Он вытянул из-под меча шкуры и отправил их в повозку, сунул руку в мешок, поковырялся в нем, вынимая на свет две толстые красные свечи, затянул его снова и положил к одежде. Прикасаться к клинку не хотелось. Даже приближая ладонь к рукояти, он чувствовал, как нервно подрагивают его пальцы. Собравшись с силами, он сжал руку на мече. Знакомая острая боль пронзила нервы по всему телу, появилось ощущение словно кто-то наблюдает за ним, но сознание оставалось в норме. Он с облегчением перевел дыхание и подобрал с земли свечи.

— Сейчас я обведу круг. Не пересекайте его ни в коем случае, лучше даже ничего не говорите, чтобы звук не нарушал его границы. — Охотник серьезно посмотрел на Рихтера. — Ты все понял?

— Да. — Отрешенно ответил он.

— С Богом. — Выдохнул Ратибор.

Он отошел от дерева шагов на десять. Первые струйки тумана уже просачивались сквозь деревья, выползая на занятую ими полянку. Охотник коснулся клинком земли. Говорят, чем могущественнее душа у предмета, которым начертаешь круг, тем надежнее будет защита. От мыслей о том, что таится внутри Черного Василька ему становилось жутко, но если истории сказителей не врали, то круг, выведенный Бонхеалем, вероятно, непроницаем в принципе. Хотя такому существу как Вэлдрин едва ли нужна защита. Он размеренно продвигался, очерчивая вокруг дерева окружность. В основании ствола стоял Рихтер, нервно переминаясь с ноги на ногу, и что-то ободряюще вещал Вере, мертвенную бледность лица которой было видно даже ночью. Охотник усмехнулся. Ни так уж плохо умереть вблизи друзей, еще недавно он о таком мог только мечтать, но сегодня это было недопустимо. Поляна посреди кромешного леса днем станет смертельной ловушкой, а ночью непроницаемой клеткой и никакое чудо не поможет им выбраться, если баргесты догадаются не нападать в лоб, а прятаться в тенях. Благо, сейчас твари чувствуют силу и не будут искать обходных путей. Круг был почти завершен. Ему на глаза попалась Алиса, сидевшая на ветке, вцепившись побелевшими пальцами в ствол дерева. Ее лицо было наполнено какой-то мрачной уверенностью. Пугающее выражение, особенно у столь юной девушки. Северные берсеркеры идут умирать с таким лицом, но для нее это будто стало обыденностью. Охотник отмахнулся от назойливых мыслей. Будет еще время. Последнее движение. Он напоследок взглянул на друзей и нечаянно улыбнулся. Инквизитор сжал руки в кулаки, Вера сложила ладони в молитве, а Алиса водила головой, улавливая каждый звук. Только Перикулум флегматично жевал траву, усиленно делая вид, что его ничего не беспокоит, даже Земляника нервно пыхтела. «Спасибо» — подумал он: «Спасибо».