Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 73)

— Во-первых, я готовлюсь. — Серьезным тоном ответил Охотник, поднимаясь на локтях. — Во-вторых, мое дело — решать кризисные ситуации. — Он громко зевнул и снова завалился на бок. — И судя по динамике, без работы я не на долго.

Рихтер собирался сказать еще какую-то колкость, но тут раздался смех Веры.

— Вы хоть когда-то бываете серьезными? — Прикрывая рукой рот, спросила она. Охотник фыркнул, а инквизитор непонимающе дернул головой.

— Не держи на них зла. — Ровным голосом заговорил Рейнальд, когда Вера успокоилась. — У цыган не так много способов заработать себе на жизнь, традиции накладывают ограничения. Наверное, однажды они приспособятся.

— Так что, мне не стоило давать ей деньги? Как же любовь к ближнему?

— Дело твое. — Ответил Охотник. — Если ждать удара в спину от каждого встречного, лучше вообще не выходить из дома.

— Это точно ты говоришь? — Удивленно переспросил инквизитор. Рейнальд промолчал.

— Магия цыган имеет с привычным колдовством мало общего. — Добавил Охотник. — Скорее форма какого-то гипноза.

— Ты многое о них знаешь. — Вера облокотилась на бортик, поворачиваясь к Охотнику. — Неужели в вашем монастыре были и цыгане тоже?

— Нет. — Коротко ответил он. — Но воровать меня научили они.

— Кстати, что означает «Кармус като»? — Поинтересовался Рихтер.

— Крысолов, если говорить коротко.

— И за что тебя так назвали? — Продолжил он.

— Долгая история. — Безразлично ответил Охотник.

— У тебя все «долгая история», можешь просто ответить? Мы пока не слишком торопимся. — Раздраженно парировал Рихтер. Вера любопытно закивала в ответ. Рейнальд вздохнул.

— Я жил в таборе какое-то время, подробности к делу не относятся. — Рихтер собирался возразить, но девушка его опередила.

— Поэтому ты ее не выдал?

— Ага. — Коротко ответил он. — В деревнях свои законы и их нужно соблюдать. — Спустя некоторое время продолжил он. — Табор считай переносная деревня.

Хенкер

Солнце уже близилось к закату. Воздух потихоньку становился холоднее. Путников поблизости не было видно довольно давно. Рихтер тихо переговаривался с Верой, кони фыркали, но исправно тянули повозку. Пищали насекомые, а со стороны леса доносились звуки ночных птиц. Он перевернулся на спину и уставился в стремительно темнеющее небо. Сквозь тонкие облачка уже было видно звезды. Но что-то во всем этом спокойном умиротворении не давало ему покоя. Рука невольно потянулась к свертку шкур, нащупывая через его поверхность посеребрённой рукояти.

— Пора искать место для ночлега. — Чуть громче произнес инквизитор. — Скоро стемнеет, мы ничего не увидим.

— Для начала надо столкнуть повозку к лесу. — Ответил Рейнальд, поднимаясь на ноги.

— Вам помочь? — Спросила Вера. Инквизитор отрицательно покачал головой.

— Толкать повозку не дело для дамы. — Вера закатила глаза.

Пока Рихтер и Рейнальд распрягали лошадей, девушка выбирала место для стоянки. Когда повозка со крипом заняла свое место по соседству, а Перикулум с Земляникой разбрелись щипать травку, в центре импровизированного лагеря Вера уже сложила приличную кучу хвороста. Инквизитор уважительно хмыкнул. Вскоре над костром сверкнуло кресало, и окрестные деревья озарились всполохами пламени. Компания расселась по кругу, Рихтер вытащил мешок с едой из повозки и развязал его в поисках ужина.

— Ну и грызун. — Сдерживая злость выговорил инквизитор. — Это надо было постараться столько сожрать. Больше сегодня есть не будешь. — Охотник пожал плечами, а Вера опять рассмеялась в кулак. — Нет, ну посмотри сама. — Продолжил Рихтер, протягивая девушке другой сверток. — Нам этого на всю дорогу должно было хватить. — Эй, ты меня вообще слышишь? — Спросил он, оборачиваясь к жующему Рейнальду. Слова больно резанули по слуху, и Охотник замер, глядя на него прищуренными глазами. С треском в небо поднялся сноп оранжевых искр.

— Что ты сказал? — Вкрадчиво выделяя каждое слово переспросил Рейнальд, отгоняя от себя комара.

— Ты меня слышишь? — Настойчиво повторил инквизитор. Охотник понял, что теряет связь с реальностью. Чувство будто он снова смотрит сам на себя со стороны заполнило разум. Его взгляд скользнул в сторону. Вера, Рихтер, Земляника и Перикулум: все молча смотрели на него. Словно вторя происходящему знакомо заболела голова. Он зажмурился, массируя пальцами вески. Что происходит? Вопросы один за одним проносились в мыслях, но тут из глубины леса донесся волчий вой. Не говоря ни слова, он рывком поднялся на ноги, выхватил горящий сук из костра и ринулся к деревьям.

— Что это было? — Шокировано выкрикнула Вера Рихтеру. Тот оторопело проводил растворяющегося в деревьях Охотника взглядом.

— Не знаю. — Оторопело, ответил он.

— Надо его найти. — Взволнованно сказала девушка, подрываясь с места и направляясь к стене деревьев. Рихтер одним движением вскочил, догнал ее и схватил за руку.

— Даже не думай, в такой темноте мы никогда не выберемся из леса.

— Но он…

— Он знает, что делает. — Громко сказал инквизитор, придавая своим словам максимум возможной уверенности. Хотя сам не понимал, что происходит, но отпускать Веру сейчас было безумием. — Видимо он что-то услышал или почувствовал. Не забывай, кто он. — Девушка недолго поколебалась, но вскоре понурила голову и зашагала назад к костру. — Хорошо, не потеряться — это лучшее, что мы можем сделать, чтобы ему помочь. — С облегчением добавил инквизитор, присаживаясь рядом.

— Что происходит? — Вторя его мыслям пробормотала Вера, закрывая глаза руками. Перикулум подошел ближе и опустил голову ей на плечо.

Охотник бежал сквозь деревья как заведенный. Огонек на краю зажатой в руке ветки продолжал гореть на честном слове. Нужные чары он произнес машинально, и сейчас корни и ветви привычно расступались, пропуская его вперед. В голове не было ни единой мысли. Только ветер, стук сердца и пульсирующие слова. «Ты меня слышишь?». Когда это уже закончится? Стволы мелькали мимо, зрения с трудом хватало, чтобы различить хоть что-то. Он уже представлял себе, как сейчас очнется в проклятой деревне, на небесах или в аду, Бог его знает где, может прямо в вампирском замке. Но останавливаться не было сил. Осталось лишь желание закончить это любой ценой. Впервые он серьезно подумал о том, что, возможно, Вэлдрин был прав, когда сказал, что лучше не прикасаться к мечу.

Брешь в лесу возникла так же неожиданно, как и волчий вой. Он едва успел затормозить, вылетев в центр поляны. Тяжело дыша, и стараясь справиться с пробудившейся от слов силы звериной натурой, он оглянулся. Небольшой кусочек пустого места окружал единственное высокое дерево, закрывающее своей кроной всю окрестность. В его центре к стволу было несколькими слоями веревки привязано нечто, к чему медленно приближались оскалившиеся волки. Он не раздумывал долго. Одним прыжком он вырвался вперед, загораживая дерево от хищников и выставил вперед горящий кусок дерева на манер оружия. Волки замедлились. Вперед вышел самый крупный из них и низко зарычал.

— Au. — С трудом вытягивая гласные, громко произнес Рейнальд. — Nia alme. — Хрипло добавил он. Волк замедлился и завыл. Потом снова зарычал, уставившись умными глазами. Все животные понимали язык эльфов. К несчастью, он язык зверей понимать не мог. Стая продолжила наступать. Охотник отшатнулся назад, пятясь к широкому стволу. — Au. — Повторил он. Волк снова что-то зарычал.

Рейнальд вытянул из-за пояса кинжал, готовясь принять бой. Чтобы не произошло, такова судьба, хватит от нее убегать. Еще один шаг. Он дернулся, принимая боевую стойку и вдруг наткнулся спиной на то, что висело на дереве. «Тело» — пронеслось у него в голове. Волки пригнулись и приготовились к рывку. — Au! — Выкрикнул он во весь голос. — Mak let. — Добавил он. В последний раз вожак стаи принялся что-то рычать, но тут его запястья коснулась холодная ладонь. Жидкий огонь пролился по всем нервным окончанием. Охотник ахнул, едва не осев на землю.

— Даже если так, мы умрем от голода. — Неожиданно услышал он. Слова волка словно сразу переносились в его голову, минуя уши. — Ваших жилищ становится слишком много, охотники преследуют нас и травят псами.

— Стой! — Хриплым голосом сказал он. — Мои огонь и сталь убьют тебя.

— Мое племя лучше падет в бою с воином, чем позорно сгинет, пожирая само себя. — Тон и взгляд волка не оставляли сомнений в его намерениях.

— Если пища и выживание рода интересуют тебя, то я могу отвести вас туда, где нет смерти и вдоволь еды. — С трудом оборачивая мысли словами ответил Охотник. Большой волк остановился.

— Если ты не врешь, то сможешь уйти. Мы не хотим погибать зря.

— Тогда бегите за мной. — Сказал он, опускаясь на колени.

— Возьми того человека с собой, юноша. Если обманешь мы вас съедим.

Охотник одним ударом разрубил веревки и перехватил падающее тело руками. Оно было совсем легким, но темнота не давала толком его рассмотреть. А потом он обернулся в сторону леса.

— За мной. — Прорычал он, снова отдаваясь дикой натуре. — Придется вызвать Араниэля.

Вера уже почти потеряла терпение и надежду. Она наворачивала круг за кругом вокруг костра, не реагируя на увещевания инквизитора. Даже Перикулум пытался ее остановить, но тщетно. Вдруг под громкий треск ломающихся веток из леса появился Рейнальд. Тяжело дыша, и, двигаясь едва не на четвереньках, в круг света, создаваемого костром, вышел Охотник, неся на спине кого-то живого. Вера ринулась на встречу, едва успев увидеть молодое лицо и длинные волосы, когда Рейнальд без сил рухнул на колени, а затем свалился на бок. Девушка дернулась назад. Может, ей показалось, но его глаза испускали изумрудно-зеленый свет, который медленно угасал. Инквизитор быстро подбежал на помощь, и вместе они оттащили Охотника в сторону, освобождая спасенную им девочку.