Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 44)

Он прикрыл глаза. Редкие пятна мха внутри зала стали быстро расширяться, покрывая все каменные поверхности. Рисин, готовая разразиться очередной триадой, замолчала, и с проснувшимся любопытством заглянула внутрь. Мох же тем временем разросся до состояния густого высокого ковра ярко-изумрудного цвета. Вэлдрин достал из кармана горсть желудей, которую насобирал в дороге, и широким жестом разбросал ее по полу. Они тут же скрылись в растительности. Эльф глубоко вздохнул, положил левую руку на рукоять меча, и из-под его век стал пробиваться бледный зеленый свет. В комнате же опять начались метаморфозы. Из поверхности мха стали подниматься тонкие ветви, сплетающиеся в стены и мебель, а с вершины проема в стене, который отгораживал ответвление от основного коллектора, стали спускаться какие-то тонкие и гибкие, как лианы, побеги. Достигнув пола они перестали расти, слегка раздались в ширь, и начали покрываться мхом с внешней стороны. Когда конструкция превратилась в сплошную стену, мох стал активно жухнуть, потом почернел, и, наконец, стал каменеть, вскоре превратившись в серую корку. Рисин подошла ближе и провела по ней рукой: по цвету и фактуре перегородка почти не отличалась от камня коллектора, ощущалась же чуть иначе, но, если не знать, где искать, найти такую дверь было бы невозможно. Эльф еще немного постоял, потом с облегчением убрал руки от стены и рукояти меча.

— Прошу. — Устало сказал он, отодвигая мшистую преграду как шторку, и пропуская Рисин внутрь.

— Черт возьми. — Оторопело сказала она, оказавшись внутри. Закрывшаяся за спиной штора полностью отсекла звуки канализации, а пахло внутри как на цветочной поляне, какие-то шарообразные растения свисали с потолка, заливая помещение светом. Рисин скинула башмаки, поставила их у входа и побежала по залу, утопая в мягком ковре мха по щиколотки. Помещение оказалось разделено деревянными стенами на три части: центральную, со столом и парой кресел, и боковыми, в которых не было ничего видно из-за таких же мягких перегородок, свисающих с потолка, вместо дверей. — Так, подожди. — Сказала она серьезно. — Почему только два кресла?

— Это только жилье, заказы будем принимать в другом месте, так что лишние кресла ни к чему. — Флегматично ответил эльф.

— Это же дом, Вэл, куда будут садиться гости? — Возмущенно спросила Рисин.

— Ты ждешь гостей? — Удивился эльф. — У меня их не бывает.

— Ну у тебя же есть родственники, друзья? Если тот мальчик из замка придет проведать тебя, на пол его посадишь? — Девушка, казалось, искренне не понимала эльфа. — Ко мне может тоже кто-то явится, и я не хочу ударить перед бывшими коллегами лицом в грязь. — Вэлдрин махнул рукой, спорить из-за такой мелочи не хотелось. Он положил руку на стол, и из поверхности пола понялись, свиваясь в еще пару кресел, новые побеги. — Во-от, так лучше. — Улыбнулась девушка, и окинула эльфа придирчивым взглядом. — Так, а это что? — Воскликнула она, и ткнула пальчиком в ноги Вэлдрина. Тот опустил голову.

— Что не так? — Спросил он.

— Кто ходит дома в обуви, а? О небеса! Я прожила всю жизнь в чертогах преисподней, но знаю о домашнем уюте больше тебя! — Вор слегка понурился, и поставил свои сапоги рядом с обувью Рисин. — Вот, другое дело. — Удовлетворенно сказала она. — Ладно, мелочи потом исправим, а сейчас скажи, где кровать? — Эльф указал рукой на перегородку слева. Рисин кивнула, и зашагала туда. Отодвинув перегородку в сторону, она обернулась. — Тебя ждать?

— Ага, сейчас, сделаю кое-что и приду. — Рисин кивнула и скрылась за завесой мха.

— Кстати, про все это. — Неуверенно сказал эльф. — Ты не собираешься возвращаться в Ад?

— А что, не можешь дождаться, когда избавишься от меня? — Язвительно переспросила Рисин, выглядывая из-за завесы.

— Наоборот. — Серьезно ответил Вэлдрин. — Надеюсь задержишься по дольше.

— О-о, это очень мило! — Растрогалась девушка. — На самом деле мне порядком надоела вся тамошняя суета. Подготовка к вторжению совсем не оставляла мне времени заняться собой! К тому же разбираться во всяком оружии и назначать военачальников мне вот совсем не хочется. Однажды я участвовала в ритуале усмирения одного особенно дикого демона. — Вэлдрин шагнул в сторону и с заинтересованным выражением лица оперся о стену, сложив руки на груди. — Его звали Данте, и когда-то был человеком, но нагрешил за свою смертную жизнь так, что простого заточения в Аду Создателю показалось мало. Данте подвергли тому же преобразованию, что и падших ангелов, так что он превзошел по силе многих генералов, но то, что получилось в результате… Его нельзя было контролировать. Вообще. Он рвал и метал, крушил все, что видел, и с каждым днем становился все более и более яростным. — Эльф мерно кивал головой, словно делая для себя пометки. — Вместе с ним в Аду появился и новый легион демонов, но Данте они были безразличны, и вскоре армия стала пожирать саму себя, пока ее генерал уничтожал чертоги подземья. Я тогда была членом Совета. Не легионер, но и не генерал. Несмотря на то, что к Люциферу присоединилась одной из первых, сил мне это не прибавило. Но мне было больно видеть, что происходит с легионом, так что я обратилась к Совету с предложением уничтожить Данте. — Девушка вздохнула, было заметно, что она часто обдумывала это решение. — Мы многое перепробовали, но проклятый монстр казался неуязвимым. Тогда я нашла… другое решение. Ритуал, который мы провели, стер демону память. И каждый раз, когда он пытался что-то вспомнить, или обдумать, это происходило снова. Мы силой перевели его в человеческую форму и выперли прочь из Ада. Решением Совета его легион перешел мне, а меня назначили генералом. Но знаешь, мне этого не хотелось. Ни тогда, ни сейчас. А за все прошедшие годы я лишь сильнее устала. Так что не переживай, назад меня не тянет. Демонам вольно делать что вздумается, пускай сами с этим разбираются.

— Хм, тебя, наверное, там очень уважают. — Сказал Вэлдрин с отдаленной тоской.

— Не-а, — протянула Рисин, — в Аду ценят только силу, а я лишилась большей части своей, зачаровывая Данте. Заслуга, конечно, велика, и мне не могли смеяться в лицо, но за спиной часто подшучивали. В бездну их. — Продолжительно зевнула девушка. — Пусть теперь обзавидуются мне, пока я наслаждаюсь жизнью с остроухим красавчиком. — Договорила она, окончательно исчезая в спальной комнате.

Вэлдрин улыбнулся и прошел в другое помещение. Оно было меньше остальных: большой высокий стол в центре, и множество крепежей, торчащих из стен — вот и все, что было там. Он скинул с плеч плащ, повесил его на один из крючков, снял куртку из тонкой вареной кожи, придирчиво осмотрел, и разложил на столе: надо будет зашить несколько дыр, потом снял рубаху и кожаные наручи, из которых вытащил отмычки. Одежда отправилась к плащу на стене, а инструменты скрылись в полочке стола. Перевязь с метательными ножами положил на столешницу, вытащил пару лезвий, и оглядел. Со вздохом убрал назад, сделав мысленную пометку о том, что нужно купить точило, маленькую наковаленку и молот, а может и еще каких инструментов. В частых переселениях его беспокоило лишь то, что мастерскую раз за разом приходилось наполнять с нуля. Закончив с раскладкой, он вышел, и отправился в комнату к Рисин.

Девушка, посапывая, лежала на деревянном подиуме, покрытым теплым мхом. Такие кровати были у них на родине. Такой же выращенный валик под головой и одеяло сверху. Купленное у первых встречных крестьян платье висело на крючке у занавеса. Вэлдрин покачал головой: оно ему откровенно не нравилось, но не идти же ей через пол Европы, кутаясь в одно ваэ? Он пообещал себе сделать для нее нормальную одежду, как только появятся первые заказы и деньги. Потом перевел взгляд на Рисин и улыбнулся: хоть она и хорохорилась, он видел, как ей было тяжело. В истинной форме девушка не нуждалось ни в еде, ни во сне, но в человеческой голод и усталость одолевали ее немилосердно. Путь, запланированный Вэлдрином на две-три недели, они преодолели за полтора месяца, а если бы Рисин не выкладывалась по полной, дорога бы заняла еще раза в два больше, так что ничего удивительного, что она сейчас спит без задних ног. Эльф поднял глаза к потолку, раздумывая над тем, сколько дней понадобится ей, чтобы выспаться. «Интересно, что бы сказала Иива, увидев меня сейчас?» — неожиданно для себя подумал он: «Столетия одиночества заканчиваются именно так? Неужели даже тот, кто был дважды изгнан, заслуживает найти свой дом?». Понаблюдав за спящей Рисин еще немного, он повесил свою одежду рядом, лег, накрывшись мшистым пледом, и тоже заснул, пока дыхание демоницы раздувало его волосы…

— К черту, я больше этого не вынесу. — Анка, сжавшись в комочек сидела в углу комнаты.

Первые несколько дней прошли нормально, первые две недели терпимо, но сейчас девушке казалось, что ее жизнь превратилась в форменный ад. Голод и жажда не давали покоя ни на секунду, мешая сосредоточиться, непонятные разговоры и шаги вампиров доносились из замка и со двора постоянно, ведь бестиям не нужен сон. Кто-то периодически терся у двери, простукивал стену и всячески пытался пробиться внутрь. И, хотя Марна уверяла в том, что это невозможно, волнения от этого меньше не становилось: тяжело существовать в паре дюймов от верной смерти. Помещение шесть на пять шагов они с Арианой исследовали досконально, и делать в нем уже было нечего. Слабую надежду внушали книги, тройными рядами заставляющие высокий шкаф, но даже думая о том, что на ближайшие годы в ее распоряжении не будет ничего, кроме них и этого помещения, Анка начинала сходить с ума. Усугубляло ситуацию то, что спать приходилось на каменном полу. Она успела понять, что в Астральном Мире нельзя простудиться, но камни продолжали впиваться в кожу через платье, состояние которого ухудшалось с каждым днем. Бабушкин стол был заставлен стопками бумаги и учебными материалами, к тому же, как Анка не пыталась, улечься удобно на нем было невозможно, а из единственного кресла девушка постоянно падала, как только засыпала. Вообще сон был и благословением, и проклятием. В отличии от пополнения ресурсов организма, в отдыхе для мозга девушка нуждалась несмотря на пребывание в Чистилище. И, хотя с засыпанием были проблемы, и не малые, сами сновидения давали хотя бы минимальную разгрузку, отвлечение и отдых. Все остальное время она либо училась, либо страдала в плену своего положения, пока Марна исследовала замок в поисках вампирской библиотеки, о которой мечтала даже после… если не смерти, то потери тела.