Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 32)
— Кто это? — Удивленно спросил эльф.
— Церберы, причем лучшие из лучших. Знал бы ты как тяжело было их достать! — Гордо произнесла она. — Почти у всех остальных генералов есть только гончие, а я купила церберов, да каких! Их мама и папа греются у ног Люцифера. Знал бы ты, сколько я отдала за это душ…
— Подожди. — Остановил ее эльф. — Почему ты не вызвала их раньше, они бы решили исход боя в два счета.
— О-о-й, — вздохнула она, — ну и как же тогда ты смог бы меня так романтично спасти? — Спросила она, и поцеловала Вэлдрина в щеку. — А ты думал, что все само по себе происходит? Да я могла закончить драку в любой момент, но ждала спасения, чтобы сделать тебе приятно. Дурашка. — Добавила она и рассмеялась. Вэлдрин покачал головой. — К тому же, собачки могли пораниться.
Полоска солнечного света медленно ползла по траве от границы леса, где стояли люди. Запал, заданный инквизитором, потихоньку стихал. Замок стоял перед ними скалой, обездвиженный и абсолютно бесшумный. Темный камень широких стен резко диссонировал со свежей зеленью травы и стеной леса, как гнойный нарыв на теле этого мира. Ожидание тянулось невероятно томительно. Каждая секунда прибавляла страха: вдруг Хенкер не сможет заблокировать магию колдунов? Конечно, про него говорили, что он всегда выполняет задачу, но одно дела слушать, а другое участвовать. Солдаты не могли использовать благословения, как охотники, этому учились долгие годы, и то не всегда хватало. Но минимальному набору умений борьбы с волшебниками их обучали, так что даже в худшем случае победа останется за ними. Правда тогда вряд ли выживет хотя бы один или два десятка людей, которые смогут рассказать об этой славной битве. Кто-то покосился на повозку Рихтера с завистью: хорошо, наверное, быть постоянно защищенным от колдовства. Господь защищает своих слуг, пока те несут слово Его суда. Будь то судьи, или инквизиторы.
Полоска света преодолела уже половину пути до рва, заполненного туманом, когда от замка до солдат донесся смешанный с шелестом листвы крик боли. Он был негромким и далеким, люди сразу принялись разглядывать высокие башни в поисках его источника, но безуспешно. После этого все стояли в ожидании еще каких-то знаков, но замок молчал, пока вдруг уже перед самым началом атаки оттуда не донеслись громкие звуки битвы. Они длились недолго, но в них смешались и гул бушующего пламени, звон стали и крики. Рихтер вышел из своей повозки, и сам принялся всматриваться. Люди видели, как Охотник, отправленный с ними, отделился от отряда какое-то время назад и двинулся в сторону замка один. И теперь, похоже, за него оставалось только молиться. Инквизитор побледнел и нервно закусил губу.
Словно проснувшись от этой шумихи, замок ожил. Из окон выглядывали люди, кто-то выбегал из дверей. Стало ясно, что провести операцию тихо не выйдет. Но самое главное — в той битве явно применялась магия, все это почувствовали. Значит Хенкер не справился?
— Защищайте ворота только по эту сторону замка. — Заговорил Рихтер. — На противоположной туман останется во рву еще на несколько часов из-за стен и леса, никто не сможет там сбежать.
И тут… свет коснулся границы рва, и продолжил уверенно продвигаться вперед, вытесняя туман, и загоняя его под землю.
— Воины. — Резко выкрикнул Рихтер. — Действуйте наверняка! Ваша сохранность важнее всего, Ватикан не может позволить себе терять людей. Вперед, разящие мечи церкви, да прибудет с вами Бог!
— Аминь! — Вторил ему неоднородный вопль, и армия пришла в движение.
Сохраняя боевое построение, солдаты достигли замка одной перебежкой. Затем на предельной скорости спустились в ров, пересекли и вскарабкались к стене, а потом ринулись к подъемному мосту, рядом с которым располагались небольшие ворота. Из задних рядов вперед передали подготовленный ночью таран, и солдаты принялись выбивать створки из петель. Вскоре преграда рухнула. В открывшийся проем тут же уставились ряды арбалетов, а потом, пригнувшись, ринулись люди. Никакого сопротивления не было: учеников застали врасплох, нападения никто не ждал. Над замковой лужайкой разнеслись свист болтов и крики умирающих людей. Маги не могли оказать никакого сопротивления, сначала еще пытаясь обороняться и хоть как-то драться, но вскоре сдавшись. Ученики валились на землю, всюду звучали плач и мольбы, но карающий меч был неумолим. Солдаты же внутренне ликовали: «Хенкер справился! Легенда и правда существует!». Скоро трава покраснела от крови, и отряд разделился на три части: одни контролировали ворота и стену от беглецов, другие закрепились на лужайке, и между постройками, а третьи отправились зачищать отдельные здания. Время жизни академии было сочтено.
После того, как третья группа покинула здание общежития, туда направились двое солдат, выбранных Рихтером. Пройдя мимо выломанной двери, они вошли на первый этаж. На каменном полу лежали изрубленные и утыканные арбалетными болтами тела, с которых густыми ручьями в расселины между плитами стекала кровь. В самом центре, сжав одного из бойцов в смертельные объятья, лежал толстый парень в растянутой мантии, больше похожий на подушечку для булавок. Двое поднялись выше, на каждом этаже картина была схожей: распахнутые настежь двери, кровь, тела сопротивлявшихся в коридоре.
— Ну что, эта? — Спросил Йорген, остановившись напротив одной из дверей. Второй сверился со схемой, нацарапанной на куске бересты.
— Анка. — Прочитал вслух Мартин. — Получается, здесь. Ну что, кто открывает?
— Давай ты, я никогда не работал с Охотниками. Говорят, там каждый второй маньяк, а лучше Хенкера свое дело знает только Себастьян.
— Трусишь? — Ухмыльнулся Мартин. — Не стоит сравнивать никого с Себастьяном. Ладно, давай разберемся с этим быстрее, проверим труп и вернемся к остальным. — Подойдя к двери, он уверенно потянул на себя ручку. Йорген зажмурился и отвернулся.
Уверенно шагнув вперед, воин замер. Прошла секунда, потом еще, и он согнулся в рвотном позыве.
— Твою, — тяжело дыша сказал он, — мать. Твою мать, твою мать, твою мать! — Затараторил он, пятясь назад.
— Что там? — Спросил Йорген и заглянул в проем. Комната внутри выглядела как кошмар наяву. Стены, пол, и даже потолок были залиты бурыми пятнами высохшей крови. Переломанная мебель валялась кусками, разорванная перина повисла на шкафу, теряя пух. Но самое жуткое находилось в центре комнаты. Целая груда мяса, костей и внутренних органов лежала вперемешку, и только ее контур отдаленно напоминал обезображенную фигуру человека. — Господи, что здесь произошло?
— Кажется ведьма защищалась. — Отдышавшись, выдавил Мартин.
— И как мы проверим тело? — Заикаясь спросил Йорген?
— А что, похоже, что эту гору мяса можно идентифицировать? Хочешь, иди, ковыряйся в ней, ищи ведьмину бошку, а я сваливаю отсюда. — Мартин несколько раз перевел взгляд с комнаты на сослуживца, и, захлопнув дверь, отошел в сторону.
— Матерь божья, что же после себя оставляет Себастьян? — В ужасе выговорил солдат. — Надеюсь, никогда этого не узнаю.
Он резко распахнул глаза, и тут же зажмурился от ярких солнечных лучей и боли, которой в ту же секунду отозвалось все тело. Обвел взглядом пространство вокруг, и понял, что лежит в той же области, где исчезала в огненном урагане Ребекка.
«Иронично?» — прозвучал в голове насмешливый голос. Охотник внутренне согласился и тут же встряхнул головой.
— Какого? — Тихо пробормотал он.
«Соскучился?» — послышалось следом, и голос громко захохотал: «Привыкай, мы теперь надолго соседи, если, конечно, не хочешь добровольно сдаться прямо сейчас. Одно слово и никаких страданий, как тебе? Согласен?». «Заткнись» — мысленно ответил Охотник, и, тяжело дыша, стал подниматься. «Зря, зря. Но если надумаешь, говори, я рядом».
Охотник встал в полный рост и осмотрелся. Солнце уже значительно поднялось над деревьями. Взгляд скользнул к стенам, и далее — воротам. У леса стояли повозки, подъемный мост был опущен, а все пространство между зданиями замка занимали солдаты, парами патрулирующие окрестности. Мысли шевелились в голове вяло, охотник прищурился. Ватиканские рыцари спокойно расхаживали везде, кроме пространства вокруг главной башни. У ее основания разбился целый импровизированный лагерь: видно кто-то из волшебников успел занять оборону. С одной стороны — плохо: в башне явно есть кто-то боеспособный. А с другой… Хенкер размял ноющие плечи и ноги. С другой — он сможет сам выполнить свою работу. Никто больше не будет сомневаться в нем, когда он выйдет из башни с головой Завулона. «А силенок хватит?» — вновь прозвучал голос. Охотник раздраженно встряхнул головой и сделал несколько шагов назад.
Прикинув расстояние, он рванулся вперед, разгоняясь до предела возможностей, и, достигнув края крыши, перепрыгнул на соседнюю. Нога скользнула по черепице, но он успел ухватиться. Опять повезло. Он поднял злобный взгляд вверх. До башни предстояло добираться через три здания. Можно было и спуститься, но объясняться с вояками и инквизитором сейчас не хотелось, да и ворота здания выглядели неприступно.
Он карабкался и перепрыгивал между зданиями, благодаря вампиров, которые забили домами почти все свободное место внутри кольца стен. Совершив последний рывок, охотник повис на перилах небольшого балкончика перед окном башни. Снизу закричали, но он не обращал внимания: арбалетные болты не летают на такую высоту. Подтянувшись, он уперся ногами в край площадки, и одним движением перемахнул ограду. Уже вставая на ноги, краем глаза охотник заметил по ту сторону стеклянной преграды какое-то движение и изогнулся, меняя траекторию полета. С оглушительным звоном бьющегося стекла из витража вырвался крупный камень, и только благодаря реакции Рейнальда пролетел мимо, не сбросив его вниз.