Никита Воробьев – Черный Василек. Наекаэль (страница 34)

Отступая назад, она прошептала заклинание, и подняла указательный палец на противника. Из стен, пола и потолка вырвались куски камней, и устремились к Охотнику. Тот неожиданно пригнулся, сжался как пружина, и резко рванул вперед, пригибаясь, и уворачиваясь от каменного града. Ведьма смотрела на него с ужасом: висящая плетью правая рука, отрешенное, застывшее, словно маска, выражение прекрасного лица, и нереальная скорость и точность движений диссонировали друг с другом. Прорвавшись сквозь камни, он подскочил к ведьме, и нанес удар. Она закрылась руками, но, хотя тот бил одной рукой, Марне с трудом удержалась на ногах.

Они кружились, осыпая друг друга короткими сериями ударов. Охотник жал ее к стене, не давая времени подготовить заклинание, а ведьма пыталась вывести из строя вторую руку оппонента, но тот, казалось, с каждой секундой становился все сильнее и быстрее, а лицо делалось все более идеальным.

— Ньярлатотеп! — Крикнула она, уличив момент. — Помоги! — Охотник рванулся, чтобы закончить начатое, но его оттолкнуло назад. Он поднял на ведьму задумчивый взгляд. Марна выгнулась, развернула плечи, и за ее спиной распахнулась пара огненных крыльев. Она подняла в его сторону руку и сделала вращательное движение. Ее лицо покрылось морщинами, а кожа высохла. Казалось, она постарела сразу на десяток лет. Охотник приготовился отражать очередное заклятие, но ничего не произошло. Он постоял несколько секунд, сделал шаг вперед… и врезался в стену. Встряхнул головой, присмотрелся к ведьме, стоящей в паре шагов с противной улыбкой, и попытался сделать еще один быстрый шаг, но пол ушел из-под его ног, и он кубарем покатился вниз, ударяясь о стены и пол. Лишь замерев, охотник осознал, что не сдвинулся с места. Ведьма усмехнулась и прислонилась к стене, заживляя раны. Охотник знал, что раны начинают мешать. Он прикрыл глаза и попробовал чуть продвинуть ногу, но вместо этого снова упал на пол. Любое движение приводило к калейдоскопу стен, в которые он врезался. Но вскоре он заметил, что как бы его ни мотало, Марна всегда стояла строго впереди. Собравшись с силами, Рейнальд закрыл глаза, шагнул вперед, и, дождавшись, пока очередной удар придется на ноги, распахнул их, поймал ведьму взглядом, оттолкнулся, совершая прыжок, и приземлился напротив нее.

Злоба смешалась на лице Марны с отчаянием. Не давая прийти в себя, она метнулась влево и нанесла удар по правому боку. Вскинув голову, Охотник поднял правую руку, выгибая ее так, чтобы выпрямилась сломанная часть, и принял удар. Ведьма почувствовала, как под кулаком трескается, крошась, кость. Пальцы противника вывернуло в обратную сторону, но на его лице по-прежнему не было никаких эмоций. Только глаза стали сиять еще ярче. Воспользовавшись тем, что ведьма вложила в атаку все силы, и потеряла равновесие, охотник коротко подсек ее ногой, заваливая на пол. Упав, она развернулась, чтобы попытаться встать, но тут же пропустила удар по лицу. Дернулась, но охотник навалился сверху, придавливая ее коленом.

— Чтоб ты. — Прорычала она, и получила еще один удар. — Сдох. — Добавила ведьма, тяжело дыша. Последнее, что она увидела, это сияющее изнутри нечеловечески-красивое лицо, глядящее на нее сочувствующим взглядом. Охотник замахнулся, и вложив в удар всю силу. Поддаваясь напору, под ним хрустнул череп. Полилась кровь. Окинув окрестности взглядом, он подобрал с пола острый камень, отломившийся от стены, и за пару точных ударов отсек голову от тела ведьмы. По замку пронеслась волна горячего воздуха, и он услышал, как с грохотом на нижних этажах с петель слетает тяжелая дверь. В башню ворвались солдаты.

Он медленно шел по коридору, подтягивая за собой ушибленную ногу. До кабинета директора оставалось еще немного, но ноги уже едва слушались. Боли он не чувствовал, но понимал, что она от этого никуда не девается, и вернется, как только благословение перестанет действовать. А судя по количеству крови на одежде, и осколкам кости, торчащим из правой руки, ему этого не пережить. Тело не выдержит болевого шока. Он внутренне улыбнулся этой мысли.

За стенами кричали люди, слышался свист арбалетных болтов. В одном из коридоров он наткнулся на чье-то тело, проткнутое мечом. Уперевшись ногой, выдернул его, и пошел дальше, пока путь не перегородила одна из баррикад. Обойти ее было негде, возвращаться назад — некогда, охотник и так еле плелся. Он тяжело вздохнул, зажал ногами меч, и положил на стену ладонь.

— Проведи меня к Завулону. — Тихо прошептал Охотник. Замок завибрировал, но не ответил. — Проведи. Меня. К Завулону. — Повторил охотник, чувствуя, как под рукой зашевелился камень. — Проведи! — Крикнул он, и подкрепил слова ударом кулака по стене. Нехотя кирпич зашевелился перед ним, открывая новый проход, в который он тут же направился.

От неожиданности Завулон подскочил на месте. Одна из стен его кабинета рухнула, впуская внутрь сгорбленного человека. Охотник шагнул вперед, сверля архимага пристальным сияющим взглядом. Тот попытался отскочить в сторону, но Охотник взмахнул рукой, отправляя в полет меч. С глухим стуком он попал в цель, прибивая мужчину к стене, как иголка бабочку. Рейнальд подошел ближе. Завулон отчаянно корчился, силясь вытащить из себя железку. Из уголка его рта текла кровь, фиолетовые глаза бегали из стороны в сторону, а лицо кривилось в гримасе злобы и боли. Хенкер схватил рукоять меча, надавил на ребро, и обломил кусок, торчащий из стены. Архимаг взвыл, и стал медленно съезжать вниз. Охотник приставил обломок к его шее.

— Один-ноль парень. — Хрипло прошептал он. — Я веду. — Дослушав его, Хенкер надавил на лезвие. Хрустнули позвонки, и голова слетела с плеч колдуна. Отбросив бесполезный обломок в сторону, охотник поднял трофей за волосы, приказал замку открыть проход наружу, и отправился прочь из замка.

Он вышел прямо к разбитому во дворе лагерю. Солдаты тут же рванулись к нему, но заметив голову в руках замедлились. Кто-то что-то выкрикнул, вперед вышел инквизитор. Охотник уже почти не соображал. Мир перед глазами выцвел, глаза залила кровь, в которой он был вымазан с головы до ног, а в ушах стоял сплошной монотонный шум. Из последних сил он поднял вверх голову Завулона и громко закричал. Его вопль поддержали солдаты. А когда он попытался пойти вперед, сразу четверо подбежали, чтобы помочь.

— В телегу его, быстро! — Скомандовал Рихтер, размахивая руками. Хенкер почувствовал, как его куда-то тащат. Он не сопротивлялся. Оказавшись на деревянном полу повозки, он уже не мог ничего видеть, но понял, где находится. Время пришло.

— К Раймонду его. Быстрее! — Выкрикнул инквизитор возничему. Хенкер улыбнулся. Наконец-то можно будет спокойно спать, зная, что с сестрой все в порядке. Он был уверен, что Папа сдержит слово. «Прощай, Вера» — подумал он: «наконец-то я увижу родителей, а однажды и тебя». Собравшись с силами, он усилием воли снял благословение, и почувствовал, как сознание наполняет бушующий океан боли.

«Нет-нет-нет» — вдруг прозвучало в голове: «от меня так просто не отделаешься. Я уже успел к тебе привязаться, парень, так что окажу одну услугу: дам шанс согласиться на мое предложение позже. Уверен, настанет тот момент, когда ты не выдержишь».

Охотник бесшумно кричал. Боль вернулась в полном объеме. Сам он не умирал, но и в сознании до конца не был. Замерев где-то между, он чувствовал все, что было заблокировано благословением до этого, не в силах избавиться от этого, или хотя бы дать кому-то знать.

Повозку размеренно трясло. Слышался стук колес о камни, ржание лошадей и вопли возничего, подгонявшего животных что было сил. Первый раз они остановились, когда пересеклись с колонной телег, едущих навстречу. Мужчина с тяжелой поступью и властным голосом потребовал с парня объяснений, но, когда услышал переданный из уст в уста приказ инквизитора, незамедлительно пропустил их, и приказал своим людям отодвинуть телеги с дороги. Стук колес и тряска возобновились, но охотник воспринимал это отстраненно, и чем дольше поездка продолжалась, тем хуже ему удавалось различать долетавшие до ушей звуки, глаза же вовсе не слушались его.

Второй раз остановились под вечер. Возничий соскочил с козел, и зашлепал сапогами по вязкой грязи, но вскоре вернулся, сопровождаемый второй парой шагов.

— Матерь Божья. — Шокировано воскликнул подхриповатый голос стареющего мужчины. С него натекла целая лужа крови, ты бы хоть раны ему перебинтовал.

— П-п-простите, сэр Рихтер велел нестись во весь опор.

— Ко мне? — Удивленно переспросил мужчина, и задумался. — Беги в часовню парень, кликни конюха, скажи, что я отправил за сменой лошадей. Отправь этих в стойло, и приведи новых, понял? — Быстро отдавал приказы мужчина.

— Д-да. — Неуверенно ответил тот, и засеменил прочь.

— Во что же ты снова вляпался, Рей? — Раздосадовано пробормотал мужчина, оставшись с Охотником наедине. — Неужели ты забыл все, чему я тебя учил? А если нет, то что могло сотворить с тобой такое? — Охотник отдаленно почувствовал касания по всей площади тела. — Эй, Яков! — Крикнул мужчина куда-то в сторону. Сбегай за алтарь, принеси две склянки: прозрачную, с надписью AV и дымчатую с MV. — Ответа охотник не услышал. — Еще и гадость какую-то подцепил. — Горестно добавил он. — Столько лет прошло, а ты все пытаешься помереть. — Носа Рейнальда коснулся аромат воска. — Господь во святом храме Своем, Господь, — престол Его на небесах, очи Его зрят; вежды Его испытывают сынов человеческих. — Зашептал мужчина, водя над телом руками. С наслаждением охотник почувствовал, как притупляется боль. — Давай сюда темную. — Сказал мужчина подбежавшему пацану, и по коже Хенкера полилась обжигающая жидкость, по ощущениям напоминавшая кислоту, от которой все тело пробрало морозом. — Теперь вторую. — Продолжил тот, и теперь в поры охотника стала впитываться бархатистая жидкость, оставляющая чувство тепла. От этого контраста стало еще легче, и он стал медленно проваливаться в пучину сна. — Истратил на тебя последние запасы, приятель. Попробуй только не дотянуть до дома после такого. — Грустно добавил он.