Никита Тихонов – Риона Санчез. Часть 6. Обитель богов (страница 2)

Донна подошла к углублению и, чиркнув спичкой, зажгла небольшую лампаду. Затем, склонив голову, сделала несколько шагов назад, давая другим посмотреть на мягкий свет.

– Мы помним, что ты сделала для нас! – тихо проговорила женщина. – Мы помним и не дадим этой памяти пропасть!

– Вы так говорите, словно она умерла! – не выдержала Хильда. – Говорите о рождении и надежде, но сами, словно уже смирились с тем, что ее нет!

– Да, Хильда, – кивнула Донна, – Я говорю так, будто Рионы нет с нами. Но ведь ее нет! Мы помним о ней, помним о том, ради чего она жила и ради чего сражалась! Мы тоже сражаемся и тоже готовы пожертвовать собой ради других! Риона отдала свою жизнь, чтобы мы могли жить!

– Ничего она не отдала! – упрямо наклонила голову Хильда. – Она вошла в этот храм! А если вошла, то значит и выйти сможет!

По щекам Хильды текли горькие злые слезы.

– Она не умерла! – прошептала девушка, пряча лицо в ладонях. Дарья и Офелия, сами с красными от слез глазами принялись успокаивать подругу.

– Хильда ведь права, – произнес Хайне, – мы не видели тела, а значит хоронить Риону неправильно.

– Храм поглотил и ее, и Макэдона, – покачала головой Донна, – больше года ни от кого из их нет известий.

– И что? – вскинулся Хайн. – Это не повод говорить о ее смерти!

– Я и не говорю о смерти! – Донне надоело пререкаться, – я говорю о жизни и надежде!

– Дело в том, – вмешался Барнс, – что каждый из нас потерял! Кто-то подругу, кто-то ученицу, а кто-то дочь. Можно и не говорить о смерти, но то, что мы скучаем, то, что нам хочется верить, – это непреложная истина.

– Сегодня была нарушена традиция, – повторила Донна, – мы зажгли лампаду не в честь погибшей ученицы, а в знак того, что ее жертва не будет забыта! А теперь – пора возвращаться в школу.

Донна быстро вышла из дольмена и вдохнула иорозный воздух, наполненный ароматами весенних цветов. Горло ее сдавливало от желания разрыдаться. Да, она искренне верила в свои слова, в то, что она произносила внутри пещеры, но тем не менее скорбь душила ее, не находя выхода.

– Вы думаете, что Рионы больше не вернется? – позади Донны стоял Хайне.

Донна заметила, как остальные стали выбираться из пещеры и двигаться в сторону мерцающих вдали огней жилых корпусов.

– Мы не знаем, что произошло в этом чертовом храме, – резко ответила Донна, – но, если бы Риона могла вернуться, разве бы она не сделала этого?

– Не знаю, – вздохнул Хайне, – что же нам делать?

– Нам надо жить дальше! – мисс Барк посмотрела на вышедшую из дольмена Дарью.

Девушка вытирала слезы и украдкой смотрела на Хайне, стоявшего к ней спиной.

– Нам надо жить дальше, – повторила Донна, – не замыкаться в себе, на отравлять себя бесполезным чувством вины. Риона точно не хотела бы такого для нас!

– А что делать мне? – Хайне повернулся и посмотрел вслед удаляющейся Дарье.

– Догони ее, болван ты такой! – усмехнулась Донна. – Тебе сейчас тяжело, как и всем нам, но мисс Озендок приходится еще тяжелее!

– Почему? – удивился юноша.

– Ох, мужчины! – воскликнула Донна. – Да потому что она потеряла подругу и при этом влюбилась в парня этой самой подруги! Она не может не чувствовать то, что чувствует, но и рассказать о своих чувствах не может! Поговори с ней!

Хайне задумался на мгновение, затем решительно кивнул и быстрым шагом направился за остальными участниками церемонии.

Путь к кампусу пролегал через долину, Хайне шел быстро, впечатывая подошвы ботинок в белый гравий дорожки. Мелкие белые камешки в лунном свете словно бы и сами светились.

Макс и Офелия, обнявшись шли первыми, за ними, отстав на десяток шагов, медленно брел Джек Барнс. Мужчина ступал очень тяжело, на него давили тоска по дочери и чувство вины за то, что его дочь теперь никогда не вернется к нему.

Дарья Озендок шла последней, легкое не по сезону темное платье развевалось на ветру, на плечи девушка накинула меховую шаль тонкой вязки.

Хайне быстро нагнал девушку, но по мере того, как он приближался к ней, его решительность таяла, словно снег на весеннем солнце. Он замедлил шаг.

Девушка обернулась и посмотрела на него. В глазах ее стояли слезы. Хайне окончательно растерялся.

– Погода сегодня просто отличная, – промямлил он, – февраль нас просто радует.

– Да, для зимы просто замечательная погода, – голос Дарьи дрогнул.

– Но ты все равно, слишком легко оделась, – сказал парень, подходя к девушке.

За прошедшее с пропажи Рионы время Хайне сильно вытянулся, раздался в плечах. Тренировки и сражения закалили его тело, сделав его гибким и сильным. Фигура Хайне внушала трепет и уважение. Юноша вертел в руках свою ставшую уже знаменитой трость. В трости был скрыт тонкий гибкий клинок, которым Хайне владел виртуозно.

Дарья посмотрела на него снизу вверх. Девушка не была низкорослой, скорее наоборот, но Стигсон все равно превосходил ее ростом почти на голову.

– Это шаль из козьего пуха, – Дарья провела ладонью руки по легкой, почти невесомой ткани, – вязать такие меня научила бабушка. Родителям до меня дела особо не было, но бабуля всегда находила для меня время, она всегда знала, как приласкать и чем угостить. Она научила меня многим вещам, в том числе, как сделать такую шаль.

– А я своих бабушек и дедушек вообще не знал, – усмехнулся Хайне, – в этом вопросе нам с Хильдой совсем не повезло.

Дарья грустно рассмеялась.

– Давай, я провожу тебя до общежития? – Хайне сам удивился, что сумел произнести эти слова.

– Думаю, не стоит, – ответила девушка, – дорога пуста, да и что может случиться в Фалько Росо? Здесь надежная охрана, так что ничего со мной не случится.

– В этом я не сомневаюсь, – пробормотал Хайне, – и все же давай пойдем вместе.

Девушка пожала плечами, и они направились вдвоем к корпусу.

Хайне неспешно вышагивал рядом с Дарьей, не решаясь взять ее за руку. Девушка шла молча, время от времени поправляя шаль на своих плечах.

Они довольно быстро добрались до общежития. В окнах почти не горел свет. Офелия, Макс и Джек уже вошли внутрь и теперь, скорее всего, уже были в своих комнатах.

Дарья остановилась у входной двери так резко, что Хайне почти налетел на нее. Сейчас он стоял так близко к девушке, что мог ощутить аромат ее волос. Хайне вдохнул полной грудью и ощутил, как у него закружилась голова. Дарья подняла глаза, и их взгляды встретились.

Хайне почувствовал, как у него задрожали колени, как земля стала уходить из-под ног. Лицо и глаза Дарьи были так близко! Они заполнили все пространство вокруг, Хайне не мог отвести от них взгляда. Губы девушки приблизились, Хайне наклонился и ощутил на своих губах терпкий и сладкий вкус поцелуя.

Время остановилось. Хайне не знал, как долго они стояли у дверей общежития, да это было и неважно. Он не хотел, чтобы это заканчивалось! Пусть бы они стояли так вечно!

Двери распахнулись и на пороге появилась Хильда.

Дарья отпрыгнула от юноши.

– Что здесь происходит? – проговорила Хильда с угрозой. – Братец, может ты объяснишь мне?

Хайне повернулся к сестре.

– Я поцеловал Дарью, – спокойно ответил он, – я этого хотел! И я это сделал!

– Мы вместе это сделали, – Дарья подошла к нему, – я люблю твоего брата!

– А как же Риона? – Хильда так сильно сжала челюсти, что казалось, желваки сейчас прорвут белую кожу девушки.

– Пойдем внутрь? – решительно сказал Хайне. – Там и поговорим.

– Не хочу я никуда заходить! – кипела Хильда. – Объяснись здесь и сейчас!

Хайне вместо ответа просто вошел в здание. Девушки последовали за ним.

В гостиной царил полумрак, в камине потрескивали сухие поленья, несколько ламп под зелеными абажурами освещали гостиную.

Хайне и Дарья сели на небольшой диванчик, Хильда забралась с ногами в кресло напротив.

Дарья положила голову на плечо юноши, Хайне машинально стал гладить ее по волосам. Пряди волос, словно шелк, струились в его ладони. Он ощущал приятное покалывание в кончиках пальцев.

– Вы серьезно? – Хильда с гневом смотрела на брата и подругу. – А как же Риона? Она же твоя девушка! И твоя подруга!

– Хильда, ее больше нет, – Хайне с трудом произносил слова, больше года прошло! Жизнь не стоит на месте!

– Не надо разговаривать со мной, как с ребенком! – Хильда взвилась со своего места. – Я все это прекрасно понимаю! Мир сейчас на грани катастрофы, а Риона пропала! Не о том вы думаете!

– Может быть именно о том, – Дарья опустила голову, – когда еще думать о любви, если не на пороге разрушения? Любовь созидает, дает силу и возможности сдержать натиск бури!