Никита Тихонов – Риона Санчез. Часть 6. Обитель богов (страница 1)
Никита Тихонов
Риона Санчез. Часть 6. Обитель богов
Глава 1. Память о павших и клятвы живых
Школа Фалько Росо, расположенная среди снежных вершин Альпийских гор, укрывалась в живописной долине. Не так много людей на свете знали о существовании этой школы, и еще меньше – о ее расположении, и совсем уж единицы лично посещали эту школу.
Фалько Росо ревностно хранила свои секреты, а ее выпускники не спешили делиться ими с окружающими.
Окончившие тайную школу молодые парни и девушки разлетались по всему миру, исподволь и незаметно, меняя наш мир к лучшему, отводя от него угрозы, неведомые другим.
Дело это было опасным, и за долгие годы существования школы немало ее выпускников погибло, стараясь выполнить свой долг, сохраняя собственную честь и спасая чужие жизни. Никто из учеников и выпускников школы не был забыт.
Фалько Росо умела хранить тайны, но умела и помнить о подвигах.
В самой северной части долины, далеко от учебных корпусов, шумных студенческих общежитий и школьной суеты располагалась просторная пещера, о существовании и назначении которой знали немногие студенты.
Пещера была образована двумя скалами, отколовшимися от горного массива в год основания школы. В летописях Фалько Росо говорилось об ужасной грозе, бушевавшей в тот день. Две молнии ударили в гору, и от нее откололось два огромных монолита, которые, рухнув на землю, образовали дольмен, со стороны напоминавший сокола, сложившего крылья куполом. Дольмен был достаточно просторным, при желании под сенью каменных крыльев могли поместиться все ученики и преподаватели школы. Высота свода была около десяти метров, и верхушка дольмена терялась в темноте, но по слухам, там располагался камень, очертаниями напоминавший голову сокола, опущенную в скорби по погибшим. Считалось, что если в дольмен войдет человек со злыми помыслами, то каменная голова сорвется со своего места и расплющит негодяя.
В этом дольмене располагался мемориал, посвященный ученикам и преподавателям Фалько Росо, отдавшим свои жизни в борьбе за мир и счастье на планете. В каменной породе были выдолблены небольшие овальные углубления, где горели негасимые лампады. Издалека их пламя напоминало легкое шевеление перьев – крылья сокола покрывал узор из огненных перьев. Рядом с каждой нишей на камне было вырезано имя.
В дольмене нечасто собирались люди. Каждый из учеников был отмечен здесь, но те, кто знали об этом месте, заходили в дольмен только в особо торжественных случаях.
Сегодня был как раз такой.
Последний месяц зимы выдался на редкость теплым. На лужайках школы уже смело поднимала зеленые головы изумрудная трава, почки на деревьях набухли, готовые вот-вот выпустить свежую зелень. Солнце радовало студентов и преподавателей, регулярно посылая в окна учебных аудиторий свои золотые лучи. Ночи были ясными и звездными.
Именно в одну из таких ночей в дольмене собралась небывалая для этого места толпа.
Донна Барк, нынешний директор Фалько Росо, стояла спиной к стене. Лампад в нишах было достаточно, чтобы осветить внутренности дольмена, но все же их не хватало, чтобы прочесть все надписи на табличках. В полумраке на стенах плясали причудливые тени, свет отбрасывал на лица блики.
Донна прокашлялась, прогоняя ставший в горле ком, и посмотрела на присутствующих. Казалось, совсем недавно многие из них перешагнули порог школы впервые.
Хайне и Хильда Стигсон, Дарья Озендок, Максимилиан и Офелия, на их фоне даже Джек Барнс – молодой мужчина с темными волосами и жесткой черной бородкой – казался взрослым и умудренным годами, что уж говорить о самой Донне?
Директор вглядывалась в лица учеников. Нет, они уже далеко не дети. Дарья уже окончила школу, но попросила Донну оставить ее в Фалько Росо как ассистента, Офелия и Макс были учениками последнего курса, да и Стигсоны уже отметили свои шестнадцатые дни рождения. На долю этих детей выпало столько испытаний, с какими не всякий взрослый мог бы справиться, все они выглядели гораздо старше своих лет. Даже не так! От них веяло чем-то гораздо более взрослым, чем положено людям в их возрасте! Испытания и потери закаляют характер, но еще и старят душу. Донна с грустью смотрела на ребят, она бы отдала не только свой директорский пост, но и половину оставшихся ей в жизни дней, за то, чтобы вернуть на лица учеников беззаботные улыбки. Вряд ли только кто-то из них согласился бы на такой обмен.
Хайне внезапно посмотрел прямо в глаза директору, словно прочтя ее мысли. Донна твердо смотрела в голубые глаза юноши. Вокруг его век тянулись неровные шрамы, словно кожу содрали с лица, но потом вернули на место и она неровно срослась. Так и было на самом деле. Целый год юноша был слеп. Он потерял зрение, когда в школу пробрался злодей. Гестон пытался убить нескольких учеников, но Хайне удалось спасти их, правда ценой собственного зрения. Врачи считали, что юноша уже никогда не будет видеть, на месте его глаз был просто ужасный шрам. Хайне, под руководством наставника осваивал искусство жить без зрения и достиг в этом определенных высот. А потом случилась битва у Храма Осириса. Что-то случилось тогда, что-то изменилось. Зрение вернулось к юноше, вернее, он снова обрел глаза, но это не принесло ему счастья. Взгляд юноши с тех пор был суров и холоден, словно лед.
Его сестра Хильда, тоже круто изменилась с того дня. Прежде прямая и где-то наивная, она всегда говорила то, что думает, не сильно задумываясь над последствиями своих слов. Теперь же Хильда Стигсон больше молчала, чем разговаривала. Она стала прилежно учиться, поражая преподавателей своей работоспособностью и силой воли.
Макс и Офелия проводили вместе все свободное время, поначалу их пытались дразнить другие ученики, в особенности сводный брат Макса, прежде не дававший ему проходу. Юноша не стал дожидаться пика конфликта. Донна знала, что они с Офелией вызвали кузена Максимилиана и его дружков для разговора. Что там был за разговор, никто не знает, но вскоре кузен Макса покинул школу, а его прихвостни, лишившись предводителя, теперь ходили по струночке и боялись сделать лишний вздох в сторону Офелии и ее парня.
Дарья Озендок, эффектная темноволосая девушка, которая со своими внешними данными легко могла бы сделать карьеру модели, стояла чуть позади Хайне и его сестры. Лицо девушки было полно боли и скорби, но еще Донна видела в нем надежду, а то, как Дарья смотрела на Хайне, не оставляло сомнений в том, что это за надежда. Мисс Барк внутренне вздохнула. Метания юных душ были ей понятны, хоть и остались для нее самой в далеком прошлом. Дарья переминалась с ноги на ногу, пальцы ее то сжимались в кулаки, то принимались нервно теребить завязки теплого плаща. Она словно хотела взять кого-то за руку и не решалась. Донна слегка покачала головой, к Хайне вернулось зрение, но он все также оставался слепцом. Директор тряхнула головой. Не о том она сейчас думает!
– Начнете, директор? – хриплый голос Барнса эхом отразился от каменных стен и заставил Донну вздрогнуть.
Джек тоже сильно изменился. Долгое время Барнс служил Сету, темному богу зла и разрушения. Джек сумел избавиться от оков Сета и перестал быть Темным человеком. Он вернулся в Фалько Росо и теперь был правой рукой Донны, взяв на себя функции главного наставника школы. Мисс Барк знала, да и сам Джек не раз признавался в этом, что тьма все еще есть в его сердце, но он борется с ней и не даст ей вырваться наружу. После битвы у Храма Осириса Джек превратился в настоящую наседку, он заботился об учениках школы и относился к ним так, как к ним, наверное, не относились их родители. Он старался позаботиться о каждом ученике, став чуть ли не отцом для многих из них.
– Да, спасибо Джек, – кивнула Донна.
Она набрала воздуха в грудь, все-таки ей было очень тяжело говорить сейчас.
– На этих скалах, – Донна чуть кивнула головой с сторону горящих лампад, – запечатлены имена всех тех учеников, что отдали свои жизни, ради спасения людей. Каждый из них не будет забыт, пока не рассыплются в прах сами эти скалы! Даже дольше! Ведь прочнее и долговечнее любого камня – память в людских сердцах! Сюда приходят, чтобы помнить о дне смерти, помнить о скоротечности жизни, приходят, чтобы скорбеть о смерти!
Донна увидела, как на глаза Хильды, Офелии и Дарьи навернулись слезы. Макс нервно повел головой, явно сдерживаясь, чтобы не заплакать. Джек странно кашлянул, словно пряча рыдания. Один только Хайне смотрел на директора холодными, словно северное море, голубыми глазами.
– Мы сейчас нарушаем эту традицию, – продолжила Донна после паузы, – сегодня не день смерти! Сегодня день рождения! Не только день рождения Рионы, сегодня день рождения надежды! Посмотрите на эти стены!
Донна обвела дольмен рукой:
– Что вы видите на этих стенах?
– Имена погибших, – голос Дарьи прозвучал глухо.
– Я вижу здесь надежду! Вижу сотни и тысяч спасенных жизней! Вот что я вижу, вот почему здесь горят эти лампады! Вот почему их свет никогда не тускнеет! Они символ надежды.
Все стали смотреть на стены.
– Год прошел с тех пор, как Риона Санчез подарила нам надежду, проявив настоящее мужество! – Донна заговорила, когда все повернулись к ней снова, – сегодня ее день рождения! Сегодня день рождения надежды. Риона дала нам ее, дала нам поверить в себя и свои силы! Дала смелость прямо смотреть в лицо своим страхам и никогда не сдаваться, даже если враг сильнее. За этот год мы сделали многое, мы спасли множество людей от смерти. Все это благодаря ей, благодаря Рионе! Тысячелетняя традиция сегодня будет нарушена. Сегодня мы вспоминаем не день смерти Рионы, а день ее рождения!