Никита Тихонов – Риона Санчез. Часть 3. Храм Осириса (страница 4)

– Я бы попросил вас, уважаемый кем-то синьор, – медленно и членораздельно проговорил Орест, – отстать и от этой девушки, и от меня.

Пьялини расхохотался.

– Ты и правда блаженный! Псих какой-то!

– А я тебе про что, – Бьянка бросала тревожные взгляды на обоих мужчин, – сказала же, человек явно не в себе.

– А я тебе еще раз повторяю, – кипел бородач, – плевать мне на его психическое здоровье!

– Так вот, синьор, – Орест отпустил его руку, – если вам дорога ваша жизнь.

– Всё, малец, ты нарвался на серьезные проблемы! – хищно улыбнулся бородач.

Орест все так же продолжал неподвижно стоять спиной к девушке. Слегка обернувшись, наконец он произнес:

– На улице у входа стоит автомобиль. Ты сразу его узнаешь. Водителя зовут Армандо, скажешь ему, что ты от меня.

– А как же ты? – Бьянка с тревогой смотрела на Ореста.

– Ты бы лучше прислушалась к совету своего приятеля, – вклинился в разговор Пьялини, – вали отсюда, пока есть возможность! Так и быть, разрешу тебе с ним попрощаться! Точнее, с тем, что от него останется.

– О, ты думаешь, что я зашел сюда случайно? – Орест посмотрел на бородача. Зашел, не зная истории этого места и его настоящей репутации? И теперь сижу весь такой с наивным видом и не понимаю, что мне грозит? – Орест внимательно посмотрел в глаза бородача. – Ты действительно уверен, что все это случайность?

На одно короткое мгновение Орест видел, как промелькнуло сомнение в глазах бородача, промелькнуло, словно теплый порыв ветра холодной зимой и пропало.

– Уходи, Бьянка, – с улыбкой сказал Орест, – я не хочу, чтобы ты смотрела на продолжение!

– Вот именно, – мерзко ухмыльнулся бородач, – уноси отсюда ноги.

Бьянка с тоской посмотрела на Ореста, а тот одобрительно ей подмигнул и взглядом указал на дверь.

Когда девушка скрылась на кухне, с лица Ореста мгновенно слетела вежливая улыбка. Теперь его лицо больше напоминало каменную маску, холодную и застывшую в суровом выражении.

– Я не хотел, чтобы она видела то, что будет дальше, – сказал Орест бородачу.

– Это я понял, – рявкнул тот, – не хочешь, чтобы она глядела, как из тебя все дерьмо выбивают…

– Скорее наоборот! – откликнулся Орест. – Не хотел, чтобы она видела, как я выбиваю все дерьмо из тебя, твоих дружков, как я раскатываю это грязное место по бревнышку!

Бородач схватил Ореста за плечо и замахнулся здоровенным кулаком. Орест не стал ничего делать. Просто накрыл ладонью кулак бородача.

Глаза бандита полезли на лоб, когда тощий с виду пацан с легкостью оторвал его руку от себя и сжал с такой силой, что у него потемнело в глазах.

Бородач запрыгал на цыпочках и заплясал вокруг Ореста, а тот с каменным выражением лица вышел в центр зала.

– Эй, Пьялини, славного ты себе петушка нашел! – раздался глумливый голос из толпы. – Надеюсь, он несет золотые яйца, раз ты так танцуешь перед ним!

Толпа разразилась хохотом. Бородач ничего не отвечал – он вряд ли даже слышал мерзкую шутку, все его чувства были сейчас сосредоточены в одном месте – в его правой кисти, которую все сильнее и сильнее сжимал незнакомый парень.

Орест продолжал давить. Сильнее, и еще, и еще!

Кулак бородача лопнул, как перезрелая виноградина. Орест услышал звук ломающихся костей, почувствовал как между его пальцев проступила кровь.

Он оттолкнул от себя бородача и замер на месте.

Пьялини заорал, как сумасшедший. От его правой ладони остался лишь кровавый бесформенный обрубок.

– Это все он! Этот малец! Он мне руку вырвал совсем, такое не восстанавливают! – бородач орал и плакал одновременно. – Убейте уже его наконец!

Просить дважды не пришлось. На Ореста со всех сторон кинулись посетители бара. Самый прыткий оказался и самым удачливым. Не добежав, он запнулся о собственную ногу и растянулся на полу, сильно ударившись зубами о грязные доски.

Орест с каким-то отстраненным интересом наблюдал, словно в замедленной съемке, как к нему бегут разъяренные мужчины. Он чувствовал огненную плеть в своей правой руке.

– Вам всем нет места в моем мире, – негромко проговорил он, а затем сделал изящное круговое движение правой рукой, очертив вокруг себя идеальную огненную окружность.

С десяток обезглавленных тел с грохотом повалились к его ногам.

Орест брезгливо преступал через дергающиеся в конвульсиях тела. Крови не было – огненная плеть мгновенно прижигала раны. Упавший на пол один из бандитов, увидев весь этот ужас, забился под тяжелый стол. Орест, проходя мимо, рассек стол и сидящего под ним мужчину надвое. Воздух наполнился запахом сожженной плоти.

К чести завсегдатаев заведения, сбежать и спрятаться пытались единицы. Другие с ревом, криками и проклятиями пытались напасть на Ореста.

Тот методично и без злобы уничтожал преступников. Он чувствовал себя огородником, пропалывавшим грядки, избавлявшимся от вредоносных растений, чтобы они не мешали расти и развиваться плодоносным культурам.

Побоище продолжалось недолго. Через десять минут в баре было пусто. Лишь в центре зала стоял изящно одетый юноша.

Орест тяжело дышал – от усталости и от удовлетворения. Его гнев, наконец, нашел выход. Сердце парня сильно и мощно бухало в груди, гоня по венам кровь вперемежку с огнем.

Юный Макэдон осмотрелся и остался доволен своей работой. Он щелкнул огненной плетью, и барная стойка занялась жарким пламенем, который подбирался к бутылкам с алкоголем на стеклянной витрине.

Орест на правился к выходу.

– Кто ты такой? – раздался сиплый голос за его спиной. – Какого дьявола ты тут устроил?

Орест медленно повернулся на голос. Бородач стоял, держа в целой руке здоровенный револьвер. Ствол оружия был направлен прямо в грудь парня.

– Я Орест Макэдон, и я предлагал тебе отпустить меня по-хорошему. Я был милосерден, хотя каждый, кто сегодня погиб, заслуживал смерти! Я давал тебе шанс, не так ли?

Бородач нервно сглотнул подступивший к горлу ком.

– Я тебя убью, – выдохнул он.

Орест блаженно улыбнулся: все-таки для полного удовлетворения ему не хватало еще и этой смерти.

Орест сосредоточился на оружии, раскаляя металл силой мысли. Револьвер рванул в руке бородача не хуже гранаты. Пьялини с криком боли отлетел в сторону. Орест неспешно приблизился к нему. Кажется, бородач остался без обеих кистей: на месте левой теперь красовалась обугленная головешка.

– Какого черта?! – бородач катался по полу и вопил от боли и страха. – Что я тебе сделал?

– Ты – нарост на теле общества, ты мешаешь ему развиваться, – жестко сказал Орест, наступая ботинком на руку мужчины, – я пропалываю сорняки, давая возможность прекрасным цветам вырасти! Знаешь, что нужно делать с сорняками, чтобы они больше никогда не прорастали?

Юноша наклонился. Пьялини дико закричал, когда вместо человеческих глаз на него посмотрели два бездонных колодца, в которых плескалось белое пламя.

Орест вышел из дверей бара в языках пламени, которые нисколько его не задевали, и направился к машине. Бьянка стояла рядом с Армандо и со страхом смотрела на приближающегося Ореста. Позади юноши раздался взрыв, дверь бара слетела с петель и, вращаясь, врезалась в стену здания напротив.

– Поехали домой, Армандо, – сказал Орест ошарашенному водителю, – Бьянка, если хочешь, можешь поехать со мной. Обещаю, ты будешь в безопасности.

– Кто же ты все-таки такой? – с интересом, но уже безо всякого страха спросила девушка.

– Я владелец дома, которому отчаянно требуется женская рука, – ответил Орест.

Армандо снова мчался по ночному шоссе. Вся поездка в город не отняла и трех часов.

Время меж тем перевалило далеко за полночь, когда автомобиль с шоссе свернул на боковую дорогу, ведущую к поместью Макэдонов.

Орест не спал. В его крови бушевало пламя, адреналин зашкаливал. Мысли, как сумасшедшие, прыгали от одного факта к другому. Бьянка, утомленная ночными перипетиями, отчаянно боролась со сном, но в итоге уступила Морфею и уронила голову на плечо юноши. Орест сперва нервно дернулся, но поняв, что в этом жесте не было ни капли манипуляций и желания его задобрить или привлечь его внимание, расслабился и позволил девушке дремать у него на плече. Волосы Бьянки пахли жимолостью и виноградом. Орест вдыхал этот аромат и неожиданно для себя успокаивался. Мерное дыхание девушки заставляло его сердце стучать медленно и размеренно, словно убаюкивало его.

Армандо аккуратно припарковал машину у входа в здание.

Орест выбрался из автомобиля. Бьянка сонно потирая глаза вышла следом.

– Армандо, распорядись, чтобы нашей новой гостье подготовили комнату, – сказал Орест.

Водитель кивнул и скрылся в дверях дома.

– Ты здесь живешь? – девушка осматривала диковинное сооружение, которое в предрассветных сумерках казалось еще более несуразным и странным, чем при свете дня.

– Да, пока я живу здесь, – ответил Орест.

– Мне нравится, – неожиданно заявила девушка, – всё такое странное. Словно совершенно новое! Ты понимаешь меня? Всё, что уже построено или сделано в этом мире – это как будто повторение старого, того, что уже было! А это… это что-то совершенно иное!