Никита Тихомиров – Дворец, построенный не мной (страница 7)

– Тогда была война, где погиб всего один человек. Чистая случайность. Генерала, который командовал тогда, облачили в солнечный металл за то, что допустил жертву среди наших жителей. Мы презираем смерть, особенно ту, где сами стали проводниками её косы.

– И всё же… Я найду изъян и докажу вам, что все ваши устои – фикция. Люди всегда были жестокими и двуличными животными. Ваши люди не так сильно отличаются от наших, – наш спор немного напоминал ссору двух философов. На улице тем временем стало совсем темно. Не было видно дальше, чем на сто метров.

– Пойдем ко мне. Переночуешь в моем доме, чтобы завтра голова была чистой и свежей, – предложил тот, а я и не стал отказываться.

– Думаете, я идиот? – вырвалось с моих губ. Мидий резко остановился, словно рентгеном подсветил, а затем сказал мне, не поворачиваясь:

– Каждый по-своему решает свои умственные различия. Если ты считаешь себя таким, то я не буду мешать…

– Вы действительно так уверены в своих устоях? – тут остановился уже я, смотря ему в спину.

– Не волнуйся. Я знаю и уверен во всех жителях нашей страны. Мы создали идеальное общество, процветающее столетиями. Попытайся его сломать, но не переходи границы. Убийство, воровство, всё, что было в твоем мире под запретом, под запретом и здесь, – старик протянул вперед руку, но глаза его были максимально холодные.

– Через год вашей системы не будет, – я с силой пожимаю её, принимая спор. Невозможно, чтобы система была идеальной. Если в ней есть человек, значит, она уже не может быть таковой. Старушка, объедающая мужа, лишь доказывает это. Кстати, а ведь никто даже не стал спрашивать у неё, почему та принимает пищи больше, чем нужно. Может быть, это какая-то болезнь. Это надо будет обязательно узнать. Когда там собрание? Завтра с утра… нужно будет что-нибудь придумать.

– Надеюсь, ты смиришься со своей неудачей, – усмехнулся Мидий.

Дом старика встречает меня своим теплом и приятным запахом, напоминающим кофе. Непонятно, как, но здесь я чувствовал себя очень уютно. Двухэтажное деревянное строение было в разы больше больницы, где меня временно поселили.

Мидий сказал, что дом передается по наследству. От смерти Отца к другому Отцу, которого выбирают всей деревней. Ещё одно странное правило.

Старик провел меня на первый этаж, указав на небольшую кровать, от которой так и веяло чем-то знакомым. Как у бабушки в деревне.

Тут было темно. Одинокий свет луны пробивался сквозь окно, ненамного освещая небольшой клочок помещения. Деревянная стена была украшена различными насечками, в которых угадывались чьи-то имена. Попрощавшись, Мидий пошел наверх, негромко закрыв за собой дверь.

Сон никак не шёл. В голове было столько различных мыслей. Одни были направлены на спор, другие на то, что делать дальше. Если уж я пообещал, что стану врачом, то мне нужно помещение, где я буду принимать людей, инструменты, которые мы сможем изготовить, и препараты, чтобы с их помощью лечить. Попробую завтра спросить у травницы, может, она уже преуспела в этом деле. Но кроме всего этого, мне нужна команда, хоть немного разбирающаяся или хотящая разобраться в этом мастерстве. Или, может быть, я смогу разобраться сам? Довольно тяжелая тема. Если набирать команду, то кого? Вырастить их с нуля или поискать более или менее опытных?

Кроме мыслей о себе, я задумывался о той старушке, объедающей своего мужа. Вполне возможно, что у неё проблема со здоровьем, из-за чего ей требуется больше еды, чем нужно в её возрасте. Например, она могла бы страдать от гипертиреоза, диабета или другой болезни, которая увеличивает аппетит. И у меня уже есть идеи, наталкивающие меня на одну мысль…

В дом резко кто-то вошёл, громко захлопнув за собой дверь. Хорошо, что я ещё не спал, а то обязательно проснулся бы. Похоже на то, что ночной гость был в очень плохом настроении, и я примерно уже догадывался, кем же он мог быть. Тяжёлые шаги ходили по комнате кругами. Кажется, она меня не видела, и я ещё одеялом сверху прикрылся, чтобы наверняка спрятаться.

– Идиот! Ну как таким можно быть?! Правила созданы людьми для людей, и мы должны им следовать. Без этого – Урбалис перестанет быть собой, – причитала та, ходя по комнате. Только бы это была не её кровать, а то всё это может плохо кончиться. Если только… Мидий! Он специально это подстроил. Ему настолько хочется, чтобы мы с ней сошлись? Непонятно.

Затем тяжёлые шаги начали приближаться к кровати. Ещё немного, и она ляжет прям ко мне под бок.

– Нет! Ну почему именно так! – говорил мой внутренний голос. Затем я чувствую, как кровать чуть прогибается под весом двоих человек. Её волосы ложатся на мою голову, неприятно щекоча лоб. Как она ещё не заметила, что не одна, Отец Мидий, я ещё вам это запомню…

Затем она поворачивается ко мне лицом. Её глаза в этот момент выражали целую гамму эмоций: интерес, гнев… да там много чего было.

– Ну, привет, – говорю я, откидывая одеяло, – я тут соскучился, решил заглянуть к тебе. Ты же не против?

Пронзительный визг стал мне ответом. Такой громкий, пробирающий, кажется, до костей.

– Ха-ха-ха-ха… – слышался сверху старческий голос.

– Ты мне за это заплатишь! – выкрикнули мы в унисон с травницей.

7 Глава. Утренние неприятности

Никогда бы не мог подумать, что меня отправят спать на коврике. Да! На коврик в прихожей. Хорошо хоть, дала небольшое одеяло и не очень жёсткую подушку. Я даже спасибо не успел сказать, как меня буквально выкинули из комнаты, а затем закрыли дверь прямо перед лицом.

Мидий, старик, он за это заплатит. И ведь он знал, что так получится, только не говорите, что не знал!

Хотя обижаться тоже не на что, ведь я и сам мог бы догадаться, что Мидий тот ещё шутник.

Утро наступило внезапно, освещая моё лицо неприятными лучиками света. Я попытался скрыться под одеялом, но сверху начали доноситься старческие кряхтения. Вот и сколько я поспал? Час? Два? Нет, больше я тут ночевать не буду.

– Пусть солнце зажжёт в тебе силы, Георгий, – пробубнил старик, выглядывая на меня из-за приоткрытой двери, стоя на лестнице.

– Пусть солнце зажжёт в тебе силы, Отец, – ответила за меня травница, также выглядывая из приоткрытой двери, а затем зевнула.

– А ничего, что я на полу спал?! – выкрикиваю я, разводя руками в позе звезды.

– Нечего было приходить в мою спальню, – Любовь отвела взгляд и вздёрнула носик. Она обижается?

– Георгий, у нас сегодня много работы. Приведи себя в порядок, и мы пойдём. За домом есть вода, чтобы умыть лицо, – произнёс тот, а затем снял своё белое платье, оставаясь в одних штанах. Травница сделала тоже самое, но под её белым платьицем было что-то похожее на майку. Они встали друг к другу и начали делать разминку. Небольшие, лёгкие упражнения, чтобы привести себя в тонус. А я так и продолжил лежать на полу, внимательно наблюдая за ними. У них обоих были подтянутые фигуры. Ни капли намёка на жир. Красивые тела, как у спортсменов, но не горы мышц. Идеальная, золотая середина. Смотря на них, мне даже стало немного стыдно от того, что так запустил себя. Нет, я не считаю себя толстым, но, смотря на них… Завтра или послезавтра присоединюсь к ним. Наверно.

– Завтракать будем? – произношу я, но те и ухом не повели. Игнорируют, что ли?

– Еда когда будет?!

– Еда будет, когда солнце будет высоко в небе. Сейчас все жители выйдут из домов и начнут выполнять свои обязанности. Кто-то будет носить воду по домам из колодца, кто-то сеять в полях, а я, например, пойду в лес, чтобы набрать трав, а после в библиотеку записать, что узнала.

– А у нас, как я уже сказал, есть работа, Георгий. Нужно присутствовать на Солнечном суде и решить, что делать с Ефруней дальше. После нужно будет поехать за деревню и нанять лесостроев. Больница сама себя не построит. А ты как раз поближе узнаешь нашу страну. Ты ведь помнишь о том споре? – Старик прикрыл лицо, чтобы не засмеяться, но его глаза выдали его. Не умеет он держать свои эмоции под контролем. Не умеет.

– Отец, о чём вы говорите? – Травница чуть отстранилась от него, отходя на пару шагов назад, чтобы взглядом зацепить нас обоих.

– Обещание… взять вашу дочь в жёны! – восклицаю я, а старик не выдерживает и начинает смеяться, хватаясь за живот. Одна лишь Любовь стояла и краснела, не зная, что и сказать. Она судорожно открывала и закрывала рот, полностью лишившись дара речи. А мы продолжали смеяться. Наконец, травница не выдержала, пробубнила какое-то странное ругательство про себя и выбежала из дома.

– Хорошая шутка, повеселил Отца, но больше так не делай… тебе же ещё спать с ней в одном доме! – продолжил смеяться Мидий. А вот мне уже не до шуток. Опять спать на коврике?! За что мне это?!

Посмеявшись ещё пару минут, мы наконец-то вышли на улицу. Кажется, впервые я почувствовал лёгкий холодный ветерок, продувающий тонкое платье. Вода в бочке была холодной, я судорожно пытался умыть лицо, пока Мидий поливал себя из ковшика. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Вот она – закалка древних. Интересно, а я так смогу? Спустя ещё несколько минут вода закончилась, но старик сказал, что воду приносят рано утром, поэтому беспокоиться не за что.

Около бочки на специальном гвоздике висела небольшая сиреневая ткань, но более грубого пошива, больше похожая на полотенце.