Никита Тихомиров – Дворец, построенный не мной (страница 9)

– Калин Ефруня, вы готовы к солнечному суду? Пусть солнце сожжёт ваши проступки или пусть сожжёт вас всю за ваши грехи… – твёрдо произнёс старик с красной повязкой. Его голос был таким звонким, что, кажется, каменные стены начали дрожать от его тембра. Нет, даже Мидий по сравнению с ним просто… простодушный дед.

– Пусть солнце будет благочестиво ко мне, Бар Араксар ин Сейлур, – чуть поклонилась старушка, опустившись на колени.

За всем этим интересно было бы наблюдать со стороны, а не лично участвовать, ну тут уж ничего не поделаешь. Выбора мне, в принципе, не дали. Нужно подобрать удачный момент, чтобы вступить в полемику и, возможно, спасти бабку. Вдруг её и вправду казнят здесь.

– Бар Араксар ин Сейлур, вы ознакомлены с проблемой? – спросил Мидий, смотря на старика с повязкой. Остальные переводили взгляд то на него, то на другого.

– Калин Ефруня подвергла жизнь своего супруга опасности…

– На то была причина! – перебила его старушка, но тут же осеклась под взором всех остальных. Нет, мне точно здесь не место. Не среди этих монстров, чьё одно лишь присутствие заставляет забыть своё имя от ужаса. А ведь они ещё ничего не сделали, просто сказали пару слов.

В помещении повисла неловкая тишина, давящая на разум. Я хочу обратно, к себе на коврик, а не всё это…

– Калин Ефруня, вам дадут слово тогда, когда сочтут нужным или достойным, – холодно оборвал её старик с красной повязкой. Кажется, тут только он и собирается говорить. А остальные? Фоном?

– Калин Ефруня подвергла жизнь своего супруга опасности, оставляя мужа без еды долгое время. Это так?

– Нет! Не всё так, как вы…

– Это так? – с нажимом произнёс тот.

– Да… – сдалась старушка. В этот момент её даже стало жалко. Она стояла, опустив взгляд в пол, дожидаясь своей участи. Не думаю, что она хорошая актриса. Просто человек, который провинился и действительно сожалеет о содеянном.

– За то, что подвергли мужа опасности, которая могла стоить ему жизни… Солнце нарекает вас носить солнечный металл до конца своих дней, – холодно произнёс старик.

– Протестую, ваша честь! – внезапно выпалил я, заставляя всех обратить на себя внимание. – Позвольте задать подсудимой пару вопросов?

– Отец Мидий… – шикнул кто-то сбоку, но старик и бровью не повёл, словно говоря: ”Да-да, пусть продолжает”.

– Пусть продолжает, – произнес Бар Араксар ин Сейлур. Он не смотрел на меня, но я чувствовал на себе его цепкий взгляд, будто читающий меня, ковыряющийся у меня в мозгах, отчего становилось не по себе. Ну… раз пустил одну пулю, то готовься спустить и весь магазин.

– Калин Ефруня, как давно вы объедаете своего мужа?

– Не могу сказать точно… думаю, не так давно.

– Вы ели мясо животных? Не то, которое дают на обед.

– Да. Мой муж тайком ходил на охоту и убил небольшую птицу… – после её слов по залу прошли едва слышимые шептания. Что же их так оскорбило? То, что они занимались охотой? Или то, что делали это тайно?

– Что было потом? – спросил я.

– Я приготовила мясо на костре. Мой муж отказался есть мясо, полностью отдав его мне. Я пожарила мясо, а затем спрятала остатки в лесу, чтобы никто не догадался. Я очень сожалею об этом… Я знала, что охота под запретом у калинов, но мы ничего не смогли поделать. Нам очень хотелось попробовать…

– Чего вы добиваетесь, Гегий Мич? – спросил меня старик с красной повязкой.

– Меня зовут Георгий Михайлович. Запомните это. Что касается вашего вопроса, то у Ефруни может быть заболевание, которое вынуждает её есть так много.

– Ты немного перегибаешь палку, а так молодец, – дёрнул меня Мидий, так, чтобы никто не видел.

– Калин Ефруня, как вы жарили мясо? Вы ведь никогда этим не занимались?

– Это был первый раз, а как это делать, показал мне другой нелин… – произнесла та, будто ожидая такого вопроса.

– Тогда всё ясно. Надеюсь, не только мне. Да, Бар Саша? – съязвил я, победоносно улыбаясь.

– Ха-ха-ха, – глухо засмеялся Мидий, но отошёл на несколько шагов от меня.

– Ты конечно забавный, но дальше без меня. Если выживешь, то дай знать, – читалось в его выражении лица. Что же, придётся дальше самому.

– Вы похвально отважны, – улыбнулся старик с повязкой, смотря вперёд. – На первый раз я прощу вас, но в дальнейшем мне придётся принять меры.

– Я не договорил. У Ефруни гельминтоз. Я бы назвал его так. Грубо говоря, внутри неё растут и развиваются множество маленьких организмов, из-за которых она ест за двоих. Да, в этом есть её вина, но большая часть вины лежит на… случайности.

– Что ты предлагаешь, Георгий Михайлович? – удивительно чётко произнес он.

– Зачем мы слушаем его, Бар Араксар ин Сейлур? – повторили в унисон остальные члены заседания, до этого сидевшие ниже и тише травы. – Даже если он сможет доказать, что это… геминоз, то её вина доказана. Она сама призналась в охоте!

– Вам не давали слова, Отцы, – холодно сказал старик с красной повязкой. – Если он сможет доказать, что её болезнь реальна и вылечить её, то мы закроем глаза на проступок. Вы согласны, калин Ефруня?

Но та не смогла ответить, лишь только быстро-быстро закивала головой, словно говоря: “Всё, что угодно! Только не это!”

– Тогда я переношу солнечный суд на пять дней вперёд. Нелин Георгий Михайлович взялся за то, чтобы доказать свою правоту и излечить. Если он не явится на собрание или не достигнет обещанного, то я приговорю его к смерти. Заседание окончено.

– Стоп! Что значит, будет приговорён к смертной казни?! Поче…

– Отец Мидий, вы не сообщили своему нелину о правилах солнечного суда? Человек, пытающийся оправдать другого, должен сделать это либо замолчать навсегда. Если он не справится, то солнечный свет сожжёт его прямо в этом месте.

От его слов мне стало не по себе. Вернее, не так. Мне стало плохо! Я перевёл взгляд на Мидия, но тот равнодушно посмотрел на меня, словно всё происходящее его не касается. Если это такой извращённый способ, чтобы избавиться от меня, то ему это удалось.

Если за пять дней мне не получится доказать свою теорию, то меня убьют, а этот сидит, смотрит на меня. В принципе всё верно. Если съесть плохо прожаренное мясо, то в тело попадут яйца гельминтов, но с чего я взял, что в этом мире вообще есть паразиты?! Сердце начало бешено колотиться, и мне было уже не успокоиться.

Из заседания мы выходили с двоякими чувствами. Я шёл впереди, а Мидий неспешно шёл сзади, будто подгоняя меня. Старушка шла самой последней, вскидывая руки к небу.

– Спасибо, Великая Баронесса Алиора, Владычица Земли и Воздуха, что спасли меня от такой ужасной участи… – причитала та. Ещё несколько раз, и её судьба решится быстрее, чем меня казнят. Это высшее лицемерие – благодарить бога, когда человек сделал всю работу за него. Долбанные фанатики…

Да, мне было страшно. Страшно за свою необдуманность, за то, что не предусмотрел ничего из этого. Надеюсь, это станет мне уроком, и надеюсь, что не последним.

– Почему ты ничего мне не сказал? – Я сделал небольшой рывок к Мидию и взял его за платье. Сил поднять его не хватило, хотя этого и не требовалось. Но его реакция была совершенно иной, не такой, какой я ожидал. Ни ярости, ни гнева – ничего. Его глаза были пустыми и холодными. Что же ты задумал, падла…

– Разве не ты хотел бороться с системой? Докажи мне и другим отцам, что ты не просто наглый выскочка и нелин, а ещё и гениальный врач. Ну а если не сможешь… то умрёшь. – Ха-ха-ха-ха-ха, – звучал его глухой смех, однако мне уже было не смешно. Подстава…

9 Глава. И вновь "ОПЯТЬ"

Моё состояние тяжело описать словами. Своим языком я фактически подписал себе смертный приговор, а затем ещё и петлю затянул. Ну, если, конечно, не смогу доказать обратное. Вот почему там так много стариков, и никто не говорил ничего лишнего. Мидий тоже хорош, подставил меня под горячую руку. Всё же стоило убедиться в своей правоте, прежде чем говорить, но теперь уже ничего не поделаешь. Нужно будет найти Ефруню и опросить её ещё раз.

Теперь понятно, почему на мне золото. Солнечный металл – цвет самого благородного металла. Меня выделили, сделав это очень радикальным образом, сыграв на моей жадности. Хотя, почему только моей? Все люди любят золото, а когда видят его на себе, то у всех сносит крышу, кем бы они ни были. У всех… но не в Урбалисе.

Жаль, что я так поздно понял, что этот мир гораздо продуманнее, чем мой. В моём мире просто съедают тебя, но ты знаешь, что ты – никто. А здесь тебя выставляют равным, но всё равно рано или поздно покажут тебе твоё место. Ну, или заставят тебя самому прийти к такому выводу. Монстры…

Меня сделали рабом, хотя все относились ко мне как к равному. Или же делали вид. Но уже плевать. Мне осталось жить пять дней, если бездействовать. А никто и не собирается сидеть сложа руки.

Я стоял посреди дороги, недалеко от “харчевни”. Мне нужно было немного времени, чтобы подумать, найти доказательства и выйти победителем.

– Эй, нелин Георгий Михайлович… – Ко мне подошел рослый, рыжеволосый мужчина в фиолетовом платье с небольшим шрамом на лице. У него в руках был небольшой свёрток ткани такого же цвета. В ухе висела золотая серьга, а на руке – небольшой серебристый браслет.

– Ты тоже нелин? – Спрашиваю, не стесняясь рассматривать его. Может быть, это и невежливо, но такой уж я.

– Вы очень наблюдательны, – подтвердил тот мои догадки. – Отец Мидий просил передать вам это.