Никита Тихомиров – Дворец, построенный не мной (страница 5)

Выдох-вдох и…

Тёплая вода касается моего лица, а затем и груди, смывая, кажется, даже мои грехи. Приятнейшее, освежающее чувство затмевает разум, нашёптывая остаться в этом прекрасном месте. Так хорошо мне давно не было. За первым ведром следует ещё одно. Эти неповторимые ощущения…

Голова отказывалась думать, предоставляя себя исключительно блаженству. А всё моё тело было словно на небесах. С каждой минутой, проведённой в жариле, назад уже не хотелось возвращаться. В голове было столько вопросов, которые мне хотелось задать старику, но это место буквально вынуждало меня забыть о внешнем мире. Здесь есть только я, тепло и блаженство.

Было ощущение, что ещё пара секунд, и я здесь засну, а этого нельзя допустить. Хоть раз я должен быть в сознании, чтобы меня не волокли.

Ещё одно ведро окатывает меня с ног до головы тёплой водой, даря организму новую дозу удовольствия.

Что, если я и вправду попал в другой мир? Маловероятно, скорее даже сказочно… Но а вдруг? Что делать дальше? Встретили меня хорошо, даже золотом одарили. Кольцо вновь красуется на пальце, превращая меня из обычного врача в какого-то зажиточного бизнесмена, который обвешан металлом.

Странная деревня, животные, лес, люди… всё указывало на то, что я уже далеко не дома, но какая-то часть меня не желала нового. Лучше плохое старое, чем неизвестное новое. В любом случае, со своими знаниями я легко найду работу, осталось понять, насколько здесь развита медицина. А ещё хотелось бы расспросить деда по поводу его “чиха”. Было бы интересно овладеть таким же.

А может, мне всё это кажется? Может, я лежу где-нибудь у себя в палате, в старой-доброй больнице под капельницей и вижу всё это, словно сон. Будет обидно стать здесь уважаемым врачом, который лечил-лечил здесь какого-нибудь богатея, а потом проснуться, оставшись практически ни с чем.

Разговор со стариком всё расставит по местам, а сейчас нужно расслабиться…

– Можешь выходить! – прозвучал всё тот же голос за стенкой, а после ещё четыре громких стука. Но мне было уже так лень вставать, что я просто проигнорировал их. Мне. Не. Хочется. Вставать. Сейчас. Пусть. Все. Идут. На…

– Я знаю, что ты не спишь! Выходи! – ещё четыре стука, но уже настойчивее.

– Лучше ты иди сюда, погреемся вместе.

– Ага! Я на это не попадусь, – хихикнула она.

Я осторожно подхожу к двери, не забыв взять свою одежду. Дождусь ещё одного стука и резко открою дверь, а потом будет что будет.

– От-кры-вай! Меня послал Отец, чтобы проводить тебя. Мы ответим на все твои вопросы… – не успевает договорить та, как дверь резко открывается, но она успевает отскочить назад. Я даже не успеваю дотронуться до неё.

Внезапно моей кожи касается нечто очень холодное, прямо омерзительно холодное. Ведро с ледяной водой стояло на двери, почти на самом краю, ожидая, когда я её открою, чтобы наброситься на меня.

Дыхание перехватывает, становится сложно дышать. А Любовь стоит, держится за стенку, откровенно смеясь надо мной.

– Ха-ха-ха-ха, – никак не может прийти в себя травница, – прикройся, одевайся и выходи. Жду тебя на улице, – бросила она уже перед тем, как выйти из жарилы.

– Бойся меня, бойся. Я тебе ещё отомщу, – улыбнулся я в ответ на безобидную шутку, но в голове уже созрел план мести. Моё время настанет…

5 Глава. И вот "опять"…

Место, куда меня привела Любовь, совершенно отличалось от остальных. Белые мраморные стены, внутри которых царила приятная прохлада, высокие колонны, тёмный потолок с вкраплениями серебра, со стороны смотрящимися как маленькие звёздочки.

Место очень напоминало храм. Внутри оно было просто гигантским. В ряд стояло двадцать длинных скамеек. Столов было примерно сорок или пятьдесят, около того.

Повсюду была еда: густой суп, напоминающий щи, и каша из странной зелёной крупы. Народ начинал потихоньку рассаживаться по местам в понятной только ему последовательности. Не было отдельных столов для старика или других жителей деревни. Все были равны и сидели рядом друг с другом. Я присел за первый попавшийся столик, за которым собралось уже прилично народу. Несмотря на мой цвет одежды, который кардинально отличался, у меня стояла точно такая же порция, как и у остальных. Дети, женщины, пожилые люди – все ели одно и тоже.

То, что я чужак в этом месте, было видно сразу, но никто даже слова мне не сказал и никак не осудил. В моём мире тебя давно бы снимали на телефон, а потом выложили бы в сеть только потому, что ты отличаешься, а здесь… Нет, им было не плевать на меня, им было всё равно, как я выгляжу.

Рядом со мной присел старик и травница, по левую и правую руку.

– Вы обещали…

– Тсс, – приложил дед палец к губам, – когда едим, то мы едим, когда говорим, то говорим.

Травница лишь покачала головой и отправила первую ложку супа себе в рот. По её лицу было видно, что ей очень нравится, а мне лишь оставалось предаться всеобщей трапезе.

Тарелка супа была съедена не более чем за минуту. Такой вкуснятины я ещё никогда не ел. Интересно, что это? Любовь, тем временем, уже почти доела кашу, а я недоверчиво смотрел то на неё, то на тарелку. Выглядит не очень аппетитно по сравнению с супом, но все едят с удовольствием. И самое главное – молча! Кроме едва слышного стука ложек о миски, я не заметил ни единого разговора, даже шёпота. Тут строго следят за устоями. Пока буду придерживаться их.

– Встать. – Громко скомандовал Отец, когда доел свою порцию и отложил её в сторону. Все молниеносно подчинились, вытягиваясь по струнке. Я остался сидеть дальше, доедая миску. На меня посмотрели укоризненным взглядом, но слова никто не сказал. Травница пихнула меня в бок, но так, практически незаметно. Нужно посмотреть, чего здесь можно делать, а чего нельзя, что простят, а что нет…

– Великая Баронесса Алиора, Владычица Земли и Воздуха… – Прозвучал властный, звонкий голос старика с небольшими нотками грубости, произнесенный с непоколебимой жесткостью. Этот старик не такой, каким кажется. Жёсткий лидер с негнущимся стержнем, кажущийся добродушным дедом. Вот и их Бог Чиха. Вернее, Богиня. Интересно, можно ли заручиться её поддержкой, как это бывает в различных книгах.

– Мы дарим тебе свою энергию! Это наш подарок тебе за твои дары.

Следом за словами деда жители деревни вознесли вверх руки, а тёмный потолок начал светлеть, пока не покраснел до такой степени, что начали виднеться очертания высокой женщины с луком в руках. Её волосы были золотые, платье было окрашено в красный, почти рубиновый цвет, а глаза сияли бледно-оранжевым цветом. Никогда бы не заметил её, даже не знал бы о её существовании.

С пальцев жителей деревни вверх слетели небольшие светлячки, напоминающие световой поток, доставая прямо до потолка, а потом впитываясь в него. Зрелище невозможно так просто описать словами.

Словно ты находишься в самом эпицентре грозы, где со всех сторон бьют тысячи молний, а в небо летят небольшие желтоватые шарики. Для людей, живущих здесь всю свою жизнь, это было не больше, чем обычный ритуал, но для меня это было чудо.

В помещении стало чуточку теплее и светлее. Люди, как по команде, опустились на свои места и начали доедать свои порции.

Спустя минут десять практически все доели свои порции, и сейчас, собрав все свои тарелки, пошли к большой бочке. По одному жители подходили к ней и мыли свои тарелки так тщательно и аккуратно, словно это была их любимая вещь. Даже дети с радостью намывали свои деревянные миски и ложки.

– Любовь, проведи нашего гостя ко мне, – сказал старик добродушно, а после встал в конец очереди, чтобы помыть свою тарелку. Никогда бы не подумал, что староста деревни, со всей его властью, будет стоять в очереди, чтобы… помыть посуду! Хотя, я ведь почти ничего не знаю об этом месте.

Любовь, вслед за дедом, также пошла мыть свою тарелку, вставая позади. Не забывая перед этим стукнуть меня по плечу, когда заметила, что я просто размазываю кашу.

Интересно, а что если…

Я оставляю ложки и миски и прохожу к выходу, минуя очередь. Никто из людей не обратил на меня совершенно никакого внимания. И что теперь делать? Придётся ждать.

А ждать пришлось немного. Минут пять, а может десять – не суть. Пока длилось суровое ожидание, я ещё раз осмотрел деревню. Люди, которые уже давно пообедали и помыли за собой посуду, расходились кто куда.

Кто-то просто гулял на свежем воздухе, негромко переговариваясь между собой, кто-то просто продолжал сидеть в столовой, в группах или по одиночке, но большинство пошло по домам, вместе со вторыми половинками и детьми.

Интересно, а в городах также? Или…

– Ты уже тут? – Махает мне рукой травница. – Когда ты успел помыть свою оли? Ты же был сзади нас… – А после она посмотрела на моё лицо и сразу обо всём догадалась.

Оли… так вот значит, как называется здешняя тарелка.

– Нужно уважать труды тех, кто даровал тебе еду. Если не можешь благодарить, то приведи всё в порядок, – начал дед, смотря на ситуацию сквозь пальцы. Либо ему всё равно, а я в это не верю, либо они уже что-то придумали.

– Что поделать? Забыл, разве же я не могу позабыть? Мой мозг так забит дела…

– Отец Мидий! Отец Мидий! – Пронзительный визг слышится где-то с боку, заставляя нас повернуть свои головы на шум.

– Отец Мидий! У нас беда! – К нам подбежала немолодая, но полноватая женщина, возможно, уже преклонного возраста. Кстати, надо будет спросить, сколько им тут лет: может, травнице лет семьдесят, а деду вообще за пятьсот. Её кожа была смуглой и дряблой, а короткие белые волосы были скрыты под небольшим фиолетовым платком. Как только она умудрилась добежать до нас?