Никита Тихомиров – Дворец, построенный не мной (страница 13)

Мои веки слипаются, а потом я сворачиваюсь клубочком и начинаю засыпать. На сон это было мало похоже, ведь я полностью понимала, что происходит вокруг меня.

Я слышала всё, что происходило вокруг. Даже немного умудрялась что-то увидеть, но это происходило словно не со мной, а с кем-то другим. Тревога потихоньку покидала тело, даже неприятные ощущения в животе прошли, а сердце перестало нестись галопом.

Но мой “сон” внезапно прервался, когда отец ворвался в дом, грозно смотрящий на Георгия, на меня, на Ерина. В его руках формировалось какое-то заклинание, но я не могла пошевелиться, не то, чтобы сказать что-то. Кажется, отец хочет сделать что-то ужасное, непоправимое…

– Мидий, это было необходимо! – слышу возглас Георгия, но отца он не убедил. Я отчётливо вижу, как тёмно-серые сферы слетают с кончиков пальца Мидия, резко устремляясь к нему.

– Отец! Стой! – наконец одолеваю себя и кричу, что есть силы. А затем шумный треск и удар. Ветряной поток с силой отбросил Георгия в стену. Наверное, он потерял сознание на месте, впрочем, для него это даже лучше. Тело понемногу наливается силой, которая непонятно откуда взялась, а после я чувствую тёплые касания отца.

– Я не знаю, что он делал, но он пытался спасти Ерина! – выкрикиваю я, вставая между отцом и Георгием…

12 Глава. Плюс один должок в копилку

– Я не знаю, что он делал, но он пытался спасти Ерина! – выкрикиваю я, вставая между отцом и Георгием.

– Отойди от него. Он убийца и предстанет перед Солнечным судом! – Я совершенно не узнавала отца. Холодный, до омерзения злой голос, совершенно неприсущий ему. Никогда не было такого, чтобы кто-то перечил ему. Никогда…

– Я не буду повторять. Отойди, – были его слова, а потом по рукам пробежало несколько искорок. Неужели он поднимет руку на дочь? Сомневаюсь, что у него хватит на это духа. Хотелось бы в это верить.

– Ты не тронешь его. Он пытался помочь Ерину…

– Он разделывал его, словно животное! Разве ты не видишь этого? Он и тебя заставил это делать!

– Да, это выглядит так, как выглядит. Но интуиция подсказывает мне, что это не так!

– Прости, но он предстанет перед судом, – в его глазах не было и намёка на добродушие. Бесконечно холодные глаза, словно две жемчужины, смотрящие прямо на меня.

В мою сторону летит несколько ветряных потоков. От одного я успеваю уклониться, второй больно прижигает руку, а третий устремляется в Георгия, чтобы размазать ему голову. Я не могу этого допустить.

Я встаю прямо перед ним, закрывая глаза, но в самый последний момент чувствую, как воздух лизнул мою чёлку, а после – хлопок над головой.

– Штирла, – произносит отец. Наверное, из всех ругательств это было самое обидное и жестокое.

После того как он сказал это слово, я замечаю, как со спины ко мне подбираются несколько отростков, которые сдавливают мою шею, а после связывают руки. Моих сил не хватает, чтобы противостоять отцу…

Я начинаю медленно терять сознание от недостатка воздуха, а мой отец стойко смотрит на это. Он не убьёт меня, уж в этом моё сердце убеждено.

– Прости, Георгий, я сделала всё, что могла… – Сознание начало медленно покидать моё тело. Руки безвольно повисли, как ненужные отростки, а потом я потеряла сознание, предоставляя свою судьбу чему-то высшему. Скорее всего – своему отцу…

***

Пробуждение было, мягко говоря, ужасным. Шея болела, особенно когда начинаешь её трогать. Скорее всего, остались синяки. Но моё состояние меня совсем не волновало. Где Георгий?!

Я находилась в светлом помещении из белого камня. Абсолютно пустая белая комната, без единого намёка на жизнь. Здесь не было никаких запахов, цветов. Даже окон не было. Было ощущение, что я парю в небесах, но я сразу отбросила его. Мои ноги твёрдо стоят на земле.

Солнечный суд – место, где я бывала лишь единожды, но, похоже, сейчас мне придётся самой предстать перед ним. Глаза понемногу привыкают к свету, и я начинаю различать контуры фигур. Рядом со мной стоит отец, рядом с ним стоят ещё несколько стариков, а во главе всех – Бар Араксар ин Сейлур.

– Он не виноват! – Пытаюсь закричать, но отец держит мой рот рукой, отчего крик так и проваливается у меня в горле.

– Нелин Георгий Михайлович, вы готовы к Солнечному суду? – проносится голос Бара.

– Готов вонзить тому уроду кинжал в живот! – выплёвывает слова Георгий, указывая пальцем на отца, который держит меня рукой. – Этот подонок поднял руку на дочь! – прозвучал ещё один крик, а затем сразу умолк, как только Бар взмахнул рукой. На лице Георгия появились следы от удара кнутом.

– Бар Араксар ин Сейлур, вы ознакомлены с проблемой? – спросил Мидий.

– Нелин Георгий Михайлович был замечен за тем, что чуть не убил вашу дочь. В его руках мы обнаружили афродит, а на кровати обнаружили выпотрошенное тело калина Ерина.

– Я спас его, вы, идиоты! – сказал он, но получил ещё один удар, сильнее предыдущего.

– Кто-нибудь, из видевших может подтвердить или опровергнуть это? – Бар осмотрел всех присутствующих, но не нашёл никого, кто мог бы прояснить ситуацию. Отец по-прежнему держал меня так, чтобы я не могла произнести ни звука.

– Тогда я объявляю смертную казнь, – мрачно сообщил Бар, смотрящий на Георгия. – Мы были лучшего мнения о бывшем гениальном враче…

– Я готова рассказать всё! – прозвучал мой голос по всему помещению, заставляя всех обернуться на меня. Отец потирал укушенную руку, злобно смотря на меня. – Георгий говорит правду!

– Она под впечатлением. Нелин заставил её так говорить, – обрывает все мои доводы отец, пытаясь вновь схватить меня.

Что-то в голове щёлкнуло. Такое странное чувство, словно стукнули камешком о камешек. Время замедлило свой ход. Я вижу, как отец создаёт в руках заклинание, каким он схватил меня ранее, но теперь… мне удаётся отчётливо рассмотреть его. Невидимая до этого сила скапливается в его руках, истончаясь прямиком из сердца.

Затем время резко ускоряется. В мою сторону летят несколько ветряных потоков, но я просто уклоняюсь от них. Моё тело движется само, а в груди начинает жечь. Всё сильнее и сильнее…

Вижу в глазах отца удивление и даже радость, но на пару мгновений. Не понимаю, что со мной, но я не могу это контролировать. В руках вспыхивают несколько желтоватых огоньков, постепенно меняющихся на красный цвет. Цвет огня. Мои волосы начинают развиваться, хотя мы были под землёй, где не может быть ветра. Некоторые в страхе отскочили назад, ведь произошедшее вряд ли вписывается в их планы.

Внезапно Бар и Мидий вместе с ещё одним стариком наставили на меня ладони.

Я видела, как в их сердцах начинает циркулировать странная субстанция, а затем присмотрелась на свои руки…

Теперь всё ясно. В голову приходит понимание всего происходящего, однако разум отказывается признаваться в этом. Никто не знает, как, но в нашем мире любое живое существо может получить стихию, которую оно сможет контролировать. Она может проявиться с рождения, а может в глубокой старости. А у кого-то она не пробудится никогда. Те, кто обладает силами, должен учиться усмирять их. Таких выводят в отдельную группу и называют – талины.

Однако знания не помогают справиться со странным чувством, которое словно облепило тело. Моя кожа будто покрывается тонкой плёнкой, а на руках концентрируется яркая бардовая энергия, жаждущая выйти за пределы моего тела.

– Успокойся, Любовь, дыши и расслабься, – просит меня Отец, но магия не рассеивается. Он мне не доверяет.

– Я приказываю вам выполнить требования отца, калин Любовь, или вас будет ожидать Солнечный суд за неподчинение Бару.

– Суд? За неподчинение? Хи-хи… Ха-ха-ха, – мне становится резко плевать и на отца, и на всех тех, кто стоит вокруг меня. Они начали обвинять человека, не разобравшись ни в чём. Даже тогда, когда я попыталась всё объяснить. Штирла! Штирлеи! И это мы называем идеальным государством? Георгий пытался спасти жизнь Ерину и, скорее всего, спас её! И это всё, чего он заслужил? Казнь?!

– Любовь, – строго сообщил Отец, – ты не контролируешь себя. Позволь мне помочь тебе… – в мою сторону поплыли несколько отростков, но я знала, что это обман. Я делаю глубокий вздох…

По телу проносится волна такой силы, что не находит места и вырывается за пределы. Белые стены помещения окрашиваются в ярко-красный цвет, но после вновь обретают привычный белоснежный.

Наконец, волна касается отца и Бара, отчего им приходится отступить на пару шагов назад. Голова начинает болеть, а грудь жечь с новой силой. Я привстаю на колено, упираясь рукой об пол, но старики не упускают момента, чтобы схватить меня.

Сзади, сбоку и спереди на меня летят воздушные потоки, но я не позволяю им. Новая волна исходит из моего тела, создавая круги. Всё помещение захватывает огонь, а невыносимая боль, распространяющаяся по всему телу, начинает меня пугать. Ещё чуть-чуть, и меня разорвёт на куски. Что сделать с этим, мне не известно. Старики хотят меня остановить, а потом предъявить Солнечному суду.

Когда огонь стихает, стены будто поглощают его, я замечаю эмоции на лицах. Нет, это было не недоверием… Это был страх.

Бар смотрит на моего отца, а затем смотрит на меня. Они сжимают руки, и я замечаю, что их энергия сливается в одно целое. Без умения контролировать силы мне ничего не светит против них двоих.