Никита Соколов – Мертвые шедевры (страница 8)

Он ткнул пальцем в список.

– Ещё один банкомат «Колхозбанка» в пятидесяти метрах от стадиона. Камера банкомата частично захватывает въезд на территорию школы. Но там вообще стенка: «Пишите официальный запрос в головной офис, мы тут ни при чём». Короче, везде уперлись в бюрократию. Пока у нас только список точек, откуда потенциально можно что-то вытащить. Реальных записей – ноль.

– Ничего удивительного, – тихо сказал Каплин, не поднимая глаз от бумаги. – Это ещё хороший результат для одного дня. Главное – что точки есть. Бумаги мы оформим.

Лена взяла список, пробежала глазами.

– Завтра с утра я зайду к Агроном… – поправилась, – к Андрею Анатольевичу. Пусть подпишет пакет запросов разом. Иначе будем по каждому магазину отдельно бегать до пенсии.

Она отложила листок в сторону, к специально подготовленной папке с пометкой «Запросы».

– По личности второй жертвы что-то? – спросила она.

Егор покачал головой:

– Пока нет. Участковые ходят по ближайшим домам, спрашивают, кто пропал, но это долгая песня. Список заявлений о пропавших за последние трое суток я запросил у дежурки, но там всё классика: алкаши не вернулись, подростки домой не ночевали. Никто под описание «девушка двадцати лет, блондинка» пока не подходит. Придётся ждать, пока кто-то хватится.

В кабинете повисла тишина, наполнившись лишь гудением системного блока и редкими щелчками мыши.

Лена откинулась на спинку стула, сложила руки на груди.

– Итак, – произнесла она, глядя то на Каплина, то на Егора. – Что у нас есть к этому вечеру?

– Две жертвы, – перечислял Каплин спокойным, чуть хриплым голосом. – Обе молодые девушки, примерно двадцать лет. Обе – голые. Внешних следов борьбы и насилия нет. В обоих случаях криминалист предполагает одну и ту же фармакологию – нервно-мышечный блокатор. В первом случае – сукцинилхолин, подтверждённый вскрытием. Во втором…

Он переложил листы из одной стопки в другую, как будто выстраивал невидимую схему.

– В обоих случаях – позы, явно заимствованные из искусства. Микеланджело, «Умирающий раб», теперь что-то другое, нужно выяснять. В обоих случаях выбраны места, где тело обязательно найдут: парк у пруда, школьный стадион. И в обоих случаях отсутствие следов суеты, спешки. Всё сделано аккуратно, спокойно. Убийца не боится, что его заметят.

– Но есть и различия, – вставила Лена. – В первом случае была аккуратно сложенная одежда рядом. Телефон жертвы, разблокированный отпечатком. Во втором – никакой одежды вообще. Ни сумки, ни телефона, ничего. Он будто сознательно убрал любую ниточку, которая могла бы вывести нас на личность.

– Значит, – продолжил Каплин, – он уже корректирует сценарий. Делает выводы. Либо одежда в первом случае была частью его «композиции», или ошибка, которую он решил исправить.

Егор усмехнулся безрадостно:

– Я когда поеду домой, заскочу в школу искусства. Узнаю что-нибудь по телу. Может, подскажут.

Лена постучала ручкой по столу, задумчиво.

– Места, – сказала она. – Меня сейчас больше всего достают именно места. Почему именно там?

Егор пожал плечами:

– Парк у пруда – логично. Утро, бегуны, собачники, романтики. Тело в любом случае найдут.

– А стадион? – подняла на него глаза Лена. – Почему не пустырь за городом, не лесополоса, не заброшка? Почему школьный стадион? Зачем ему нужно, чтобы находили тела?

– Он хочет, чтобы их нашли, – вмешался Каплин. – В обоих местах бывает много народу, много свидетелей. Он хочет что-то рассказать нам. Он хочет, чтобы его «работы» увидели. Не просто нашли где-то, а именно увидели. Желательно как можно больше людей, как можно быстрее.

Егор кивнул:

– Утром вся лента была забита этими роликами. Дежурный сказал, ему даже племянница из соседнего района прислала: «Это у вас там?». Удалить одно-два – можно, но интернет уже всё разнёс.

Лена сжала губы.

– Значит, для него важно именно это: публичность, – произнесла она. – Завтра нам вставят по первое число. Агроном будет не доволен этой публичностью.

Она перевела взгляд на окно. За стеклом серело небо, редкие прохожие спешили по своим делам, не подозревая, что в этом городе уже два дня как орудует человек, превращающий смерть в инсталляции.

– Но почему именно эти места? – повторила она. – Парк, стадион. Они для него что-то значат? Или он просто выбирает места, где максимальный визуальный эффект?

Каплин задумчиво провёл пальцем по краю стола.

– Возможно, и то, и другое, – сказал он. – Парк это классическое место для прогулок, свиданий. Стадион – место массовых сборов молодёжи, спорта. И то, и другое – социально «чистые» пространства. Без криминальной окраски. Он не тащит девушек в подвал, не прячет их в подворотнях. Он демонстративно выносит смерть в центр условно «здоровых» мест. Как будто хочет что-то этим сказать, – закончил Каплин. – Показать контраст. Жизнь – и его «композиция» посреди неё.

Егор потёр шею, шумно выдохнул:

– Ладно. Сидеть и гадать можно до посинения. Надо дальше копать по-старому. Поехал, заскочу в колледж искусств ещё раз. С директором толком поговорить, по преподавателям пройтись. Кто у них по скульптуре, кто по живописи, кто фанатеет по Микеланджело. И студентов тоже пробью, особенно старшекурсников.

Лена кивнула:

– Правильно.

Егор сунул папку под мышку, взял с края стола список по колледжу.

– Я поеду, – сказал он, бросив быстрый взгляд на часы. – А то Лариска меня сегодня уже похоронит морально. Завтра с утра отчитаюсь.

– Езжай, – коротко ответила Лена. – Только будь на связи.

Дверь за Егором хлопнула. Кабинет сразу опустел, простор между двумя столами вдруг стал заметнее. За окном сгущались ранние сумерки; город тонул в сером, вязком свете.

Каплин дописал строчку в своём блокноте, закрыл папку и аккуратно положил её на край стола. Несколько секунд он молча смотрел на экран, где всё ещё были открыты фотографии с места второго преступления, потом перевёл взгляд на Лену.

Лена сидела, опустив плечи чуть ниже обычного, но лицо оставалось собранным. На столе остывал забытый кофе.

Олег поднялся.

– Лена, – сказал он спокойным, почти будничным тоном. – Ты на машине сегодня?

– Нет, – она машинально потянулась к мышке, закрывая окна на мониторе. – Пешком собиралась… или на автобусе. Честно говоря, ещё не решила.

Он на секунду задумался, потом кивнул:

– Я всё равно через полгорода в свою берлогу еду. Подвезу тебя. Новая жертва… Не самое лучшее время торчать на остановке.

Она чуть дёрнула уголком губ.

– Ты же в другую сторону живёшь, – возразила коллега без особого нажима. – На окраину.

– Город маленький, – пожал плечами Каплин. – Кружок лишний – не проблема. Да и… – он на мгновение встретился с ней взглядом, – честно говоря, мне самому сейчас не очень хочется после такой смены ехать в одиночестве и думать об этом всём.

Лена несколько секунд молча смотрела на него, взвешивая то ли аргументы, то ли что-то ещё. Потом кивнула:

– Ладно. Подвезёшь. Только сначала я в дежурку забегу, распишусь в журнале и ребятам пару слов скажу.

– Буду ждать у машины, – ответил он. – Колеса проверю. Спускают чего-то.

Она потянулась за сумкой, выключила монитор, на автомате проверила, заперт ли сейф.

– Через пять минут буду внизу, – сказала Лена, вставая. – А кот тебя не потеряет?

– Маркиз? Нет, он понимающий, – сухо отозвался Каплин. – Он вообще за любую движуху, кроме смены корма и голодовки.

Лена чуть заметно фыркнула и вышла в коридор. Олег задержался на секунду, окинул взглядом две стопки на столе – «Первая жертва», «Вторая жертва», – потом взял свою куртку, папку и направился к выходу, уже мысленно прокладывая маршрут: сначала – дом Лены, потом – пустая, холодная служебная квартира, фотографии на столе и недовольный кот.

Вечер над Заречьем стекал в ночь, и где-то в этом тихом городе кто-то, возможно, уже продумывал следующую «картину».

Глава 9

Во дворе было темно, но не совсем: редкие фонари отбрасывали жёлтые пятна света на потрескавшийся асфальт. Дом Лены находился чуть ближе к центру, чем служебная пятиэтажка Каплина: аккуратная девятиэтажка с недавним косметическим ремонтом фасада и новым домофоном у входа.

«Форд» остановился у подъезда. Мотор ещё какое-то время тихо урчал, потом заглох. Лена отстегнула ремень, взяла сумку.

– Спасибо, – сказала она, открывая дверь. – Домой?

– Домой, – кивнул Каплин. – А разве у вас еще можно куда сходить в это время?

– А ты любишь ночью погулять, значит, – выходя, отозвалась она. – Тогда тебе лучше Егора об этом спросить. Это он у нас ходок по ночным заведениям.