Никита Соколов – Мертвые шедевры (страница 7)

Он поднял глаза, кивнул:

– У нас – вторая жертва. Молодая девушка и опять без одежды. Опять аккуратненько сделано. Профи постарался, – без особой иронии произнёс он, возвращаясь взглядом к телу. – Внешних видимых повреждений нет. Ни ссадин, ни ушибов, ни следов борьбы. Кожа чистая. На лице – никаких следов удара или удушения. Лужа неглубокая, – он чуть шевельнул локоть девушки, – тут взрослый человек на боку лежать может и не захлебнуться. Так что утопление под вопросом, но точно скажу только после вскрытия.

– Время смерти? – уточнил Каплин.

– Приблизительно три-четыре часа назад, – ответил Спиридонов. – Тело уже остыло, трупные пятна только начали фиксироваться, окоченение начальное. С учётом температуры воздуха и воды – это примерно период между тремя и пятью утра. Но окончательно скажу потом.

– Следы перетаскивания, волочения? – спросила Лена.

– Ничего очевидного. Вода сглаживает многое, да и тут всё уже истоптано, – он кивнул на хаос следов по краю поля. – Спортсмены, медики, ваши патрульные… Весёлый балаган устроили.

Лена скрипнула зубами.

– Одежда? Сумка? Что-нибудь?

– Вот это самое интересное, – Спиридонов мотнул головой в сторону пустой кромки поля. – Ничего. В радиусе двадцати метров ни одной вещи. Ни трусиков, ни кроссовок, ни украшений. Всё, что было на ней или с ней, – либо сняли в другом месте, либо аккуратно забрали с собой. В отличие от первой жертвы, тут нам не оставили даже «натюрморта» в виде стопки одежды.

Каплин смотрел на девушку, на позу, на распущенные волосы в воде, потом – на обводы лужи, на трибуну, на беговые дорожки.

– Та же театральность, – сказал он спокойно. – Обнажённое тело, отсутствие следов борьбы, поза из произведения искусства. В прошлый раз – скульптура, теперь что? Живопись? Похоже на продолжение серии. Повторение почерка с вариациями.

– И снова без отпечатков, – буркнул Спиридонов, словно заранее. – Верёвок нет, привязей нет, но я уверен, что на теле мы ничего лишнего не найдём. Работали в перчатках. Очень аккуратно. Время было. Паники – никакой.

За их спинами донёсся гул голосов. Кто-то в толпе опять поднял руку с телефоном.

Лена развернулась к Пискунову:

– Сержант! Ко мне!

Тот подбежал почти бегом.

– С этого момента – никого ближе десяти метров к забору, – отчеканила Лена. – Всех с телефонами – отгонять, чтобы ничего не ушло в сеть. Фиксируй тех, кто уже снимал. Фамилия, имя, телефон. Записи потом будем искать через них. Если хоть один ролик всплывёт и я узнаю, что ты тут прохлаждался – будешь потом ночами эти ролики мониторить. Понял?

– Понял, товарищ капитан! – Пискунов сглотнул и помчался к толпе, маша руками и уже командуя.

– Егор, – Лена повернулась к Коромыслову. – Обходишь весь периметр. Нужны камеры. Любые. Магазинчики, подъезды, школьные, частные, банкоматы – всё, что могло хоть как-то зацепить машину или человека, входящего и выходящего со стадиона.

– Понял, – кивнул Егор. – Начну с «Продуктов» на углу. Там точно есть камера, я неподалеку живу тут и часто бываю в том магазине.

Он поправил куртку и быстрым шагом направился к выходу, перешел через дорогу, к низкому зданию магазина с облупившейся вывеской.

– Олег, – тихо сказала Лена, когда они с Каплиным остались рядом с телом и Спиридоновым. – Осмотрись по периметру стадиона. Меня интересует, как сюда могли завезти тело. Проезды, парковки, тёмные углы. Всё. Я пока поговорю с теми, кто нашёл.

– Понял, – кивнул Каплин.

Он отошёл от лужи, не сводя взгляда с окружающего пространства. Школьный стадион был окружён низкой металлической сеткой. С одной стороны была сама школа, с другой – ряд серых пятиэтажек, с третьей – асфальтированная улица с редкими машинами. Открытые ворота зияли широким проездом. Никаких шлагбаумов, никаких бетонных блоков.

Каплин вышел за ограждение и пошёл вдоль сетки. На асфальте перед воротами были неясные следы шин – расплывчатые разводы, не различимые из-за влажности. Слишком много машин здесь ездили и раньше, слишком много следов наслаивалось.

Он дошёл до конца забора: там сетка соединялась с кирпичной стеной школьного корпуса. Никаких калиток, никаких дыр. С другой стороны – тот же голый металл. Кроме главных ворот – въезда не было.

– Значит, если он привез тело, – пробормотал Каплин себе под нос, – он заезжал через главный вход. Других подъездов нет.

Он перевёл взгляд через дорогу. Рядом с магазином «Продукты» действительно торчала под козырьком чёрная камера – маленький глазок с проводом, уходящим внутрь. Егор как раз входил в магазин, придерживая дверь плечом.

Каплин обвёл взглядом дома: на углу девятиэтажки – ещё одна камера, как будто направленная на двор и кусок улицы. Он мысленно «связал» сектора обзора: что-то из этого могло захватить и ночной стадион, и въезд.

Вернувшись на поле, он увидел, как Лена уже разговаривает с двумя парнями в спортивных костюмах – один худой, длинноногий, второй коренастый. Их лица были серыми. Где-то чуть поодаль топтались ещё двое, в куртках, явно из их же компании.

– …пришли к восьми тридцати, как обычно, – бубнил худой, глядя в землю. – Размяться хотели. Мы по кругу пошли, а Макс… – он кивнул на коренастого, – …к воротам побежал. Кричит: «Смотрите!» Ну мы… посмотрели. Она уже так лежала. Мы думали сначала манекен какой-то. Потом ближе подошли… И…

Парень замолчал, взгляд его поплыл.

– Снимать кто начал? – ровно спросила Лена. – Вы?

Коренастый, сжав губы, кивнул:

– Я. На телефон. Я сразу в сторис кинул. Ну… типа прикол, что ли… А потом… увидел, что она не шевелится…

– Телефон сюда, – сказала Лена спокойно, протягивая ладонь. – Разблокировал, показал.

Парень послушно протянул смартфон. Её лицо не менялось, когда она быстро открыла галерею, нашла свежие видео. Снято неровно, с криками, смехом, матом. Девушка в луже казалась то ближе, то дальше, но общая поза и картинка были видны достаточно чётко.

– Это видео ты уже куда-то выложил? – всё так же ровно спросила она.

– Ну да… в Тик-Ток и Вк, – выдавил Макс. – Я удалил, как только понял, что это труп, но он разлетелся.

– Это понятно, – хмыкнула Лена. – Интернет помнит всё. Но это уже наши проблемы.

Она вернула телефон.

– Контакты ваши Пискунов возьмёт. Никуда не уезжать, на звонки отвечать. Поняли?

– Поняли, – вяло кивнули парни.

Лена вернулась к телу, остановилась рядом с Каплиным.

– Театральность растёт, – согласился Каплин. – Первая «экспозиция» была в тихом парке, на грани заметности. Вторая – на школьном стадионе, где он почти гарантированно получит зрителей и ролики в интернете.

Глава 8

Спиридонов поднялся с колена, осторожно выпрямляясь.

– Всё, что можно было, я тут посмотрел, – сказал он. – Остальное – в морге, – закончил Спиридонов. – Предварительно: та же история, что и с первой. Внешних признаков насилия нет. По всем ощущениям – фармакология. Инъекцию буду искать позже, но, Лен, – он посмотрел прямо на неё, – готов спорить, что это снова нервно-мышечный блокатор. Тот же или из той же оперы. Чистый паралич, никакой борьбы, никакого шума.

– Возраст примерно тот же? – спросил Каплин.

– Визуально – да, – кивнул криминалист. – Двадцать, плюс-минус. Документов при ней нет, украшений тоже. Уши целые, дырки есть, но серёжек нет. Ничего, по чему можно зацепиться, всё снято или не надето вовсе. Личность – это ваша забота.

– Понял, – сказала Лена. – Как только будут первые данные по токсикологии и вскрытию – сразу мне.

– Как обычно, – кивнул Спиридонов. – Сообщу лично, как только Звягинцев рот откроет.

Он махнул санитару, стоящему у носилок. Те аккуратно подкатили их ближе. Девушку бережно переложили из лужи на плотную ткань, накрыли простынёй. Белый силуэт на фоне серой травы выглядел ещё более неестественным.

Каплин смотрел, как тело увозят к машине. Вода в луже ещё несколько секунд дрожала, будто не желая отпускать свою Офелию, потом поверхность снова стала гладкой.

– Поехали, – тихо сказала Лена. – В отдел. Егор уже, надеюсь, к тому времени нароет нам хоть парочку камер.

Егор появился в кабинете ближе к шести вечера, взъерошенный, с надорванной папкой и помятой рубашкой. Бросил на стол Лены список, исписанный от руки мелким почерком.

– Вот, – выдохнул он, плюхаясь на стул. – Периметр стадиона и всё вокруг, как ты просила. Камеры… есть. Но не всё так просто.

Лена сидела за своим столом, перед ней – две стопки: «Первая жертва» и «Вторая жертва», разделённые листом бумаги. Каплин, у окна, медленно листал протоколы по Лидии Соколовой, делая пометки карандашом.

– Докладывай, – сказала Лена.

– Магазин «Продукты» на углу, – начал Егор, загибая пальцы. – Камера висит, смотрит на крыльцо и кусок дороги. Запись есть, но продавщица сказала: без официального запроса – ни хрена. Мол, «мне потом с хозяином разбираться». Я удостоверение показал, объяснил, но бесполезно. «Надо запрос делать».

Он скривился.

– Дальше. Дом напротив школы. Там ТСЖ поставило две камеры: одна во двор, другая на угол дома – как раз кусок улицы и половину школьного забора захватывает. Там председательша такая… – он покрутил пальцем у виска, – но видео, говорит, хранится на их регистраторе в подвале. Ключ есть только у неё и у сантехника. Сантехник на смене, она одна, свято верит, что без бумажки мы все тут «самозванцы». Тоже запрос нужен. Я адрес, телефон записал.