Никита Смагин – Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями (страница 23)

Еще более глубокая травма связана с двумя русско-персидскими войнами 1804–1813 и 1826–1828 годов. Обе кампании завершились уверенными победами русского оружия, и Иран навсегда лишился территории современного Азербайджана. Итоги двух войн были закреплены в Гюлистанском и Туркманчайском мирных договорах. Последний даже закрепился в персидском языке в качестве символа унизительного и навязанного мира, который проигравший принимает, потому что у него нет выбора.

Так, в июне 2022 года Абдольнасер Хеммати, глава Центробанка Ирана при президенте Хасане Рухани, рассказывал[41]:

— В конце президентского срока Дональда Трампа, когда его давление на Иран достигло пика, мы столкнулись с дефицитом валюты. Тогда мы договорились с российскими властями предоставить нам кредитную линию для импорта пшеницы и кукурузы. Однако банки России заявили, что процентная ставка в долларах будет 14% — это было в стиле Туркманчая. И Рухани, и я выступили против.

К началу XX века Россия имела колоссальное влияние в Иране, соперничая за господство в стране с Великобританией. Самой боеспособной частью армии шаха династии Каджаров считалась казачья бригада, которая впоследствии стала дивизией — что-то вроде ЧВК Российской империи, состоявшей на службе персидского государства. Шах Насер ад-Дин в 1870-е годы, понимая, что Иран в военной сфере отстает от ведущих держав, искал способы реформировать армию. Для этого он договорился с Санкт-Петербургом об отправке военных инструкторов для создания аналогов российских казачьих частей. Боеспособное подразделение создать удалось, но оно оставалось «засланным казачком» — командиры дивизии выполняли приказы Тегерана только при одобрении российской стороны.

В 1908 году это подразделение сыграло ключевую роль в подавлении Конституционной революции в Иране. Казаки расстреляли из пушек первый Меджлис, а руководитель дивизии Владимир Ляхов временно стал военным губернатором Тегерана. В память о тех трагических событиях на площади Бахарестан сегодня стоит огромная пушка — якобы именно с этого места русские казаки вели огонь по первым росткам иранской демократии.

Наконец, особенное место в исторической памяти иранцев занимает Вторая мировая война. В 1941 году Великобритания и СССР, опасаясь подъема прогерманских настроений в Иране, в результате которых Третий рейх потенциально мог бы использовать его в качестве плацдарма для нападения на Советский Союз и союзников в Азии, ввели в страну войска одновременно с севера и юга и быстро дошли до Тегерана. Резу-шаха, первого монарха из династии Пехлеви, заставили отречься от престола, и Иран вынужденно стал союзником антигитлеровской коалиции. Иранский маршрут был важной частью ленд-лиза в СССР, и именно в Тегеране состоялась ключевая встреча союзников 1943 года — Тегеранская конференция.

Теоретически иранцы могли бы строить нарратив о своей роли во Второй мировой на гордости: страна, как-никак, участвовала в победе над нацизмом на стороне «сил добра». Но для иранцев все выглядит совершенно иначе. Они убеждены, что Запад и СССР насильно втянули в войну нейтральную страну, оккупировав и лишив суверенитета. А Тегеранская конференция в народном сознании до сих пор символизирует утрату независимости из-за иностранных захватчиков. «Каждый год в День победы мы приглашаем иранских коллег к нам на праздник. Они, конечно, отказываются — мы для них оккупанты», — сказал мне как-то член аппарата военного атташе в российском посольстве в Тегеране.

В том же ключе иранцы вспоминают и создание при участии СССР в 1945 году Демократической Республики Азербайджан на территории трех современных иранских провинций, где проживают этнические азербайджанцы, со столицей в Тебризе. Государство просуществовало всего около года, после чего Москва согласилась вывести войска из Ирана. Но иранцы ничего не забыли: как только в Украине в 2022 году начались военные действия, иранские паблики, включая популярные телеграм-каналы с аудиторией больше миллиона человек, показывая свое отношение к происходящему, начали публиковать фото советских танков в Тебризе.

Любопытно, что рядовой житель России и знать не знает о перечисленных выше событиях. Русско-персидские войны в национальной истории, как ее преподают в школах, маячат где-то далеко на периферии, заслоненные более значимыми русско-турецкими конфликтами. В лучшем случае можно вспомнить убийство в Тегеране поэта и дипломата Александра Грибоедова и Тегеранскую конференцию. А вот обычный иранец, заговори с ним о российско-иранских отношениях, сходу вспомнит большинство этих эпизодов. Здесь про Россию помнят многое, и в основном в негативном ключе. Сила культуры

Несмотря на все исторические обиды, отношение иранцев к России не назовешь полностью негативным. На протяжении последних столетий Россия была не только колониальной силой, но и источником прогресса. Так, когда в середине XIX века «первый иранский модернизатор» Насер ад-Дин из династии Каджаров решился по примеру Петра I отправиться в заграничную поездку в Европу, первой страной для посещения он выбрал именно Российскую империю. Вместе с семьей императора Александра II Насер ад-Дин Шах ходил в театр, смотрел военные парады и посещал государственные банкеты и балы.

По мере расширения влияния Санкт-Петербурга в Иране появилась не только казачья дивизия для подавления протестов, но и, например, целая плеяда известных российских фотографов. Самым известным среди них считается Антон Севрюгин, который составил богатую фотохронику, запечатлевшую иранскую жизнь во всех красках — от шахской семьи до нищих на базарах.

Персидский язык за это время обогатился множеством слов, заимствованных из русского, которые используются по сей день, вроде «тормоз», «запас», «шеланг» («шланг») и прочие. Зачастую слова приходили вместе с новыми предметами и явлениями, как, например, «пирожки» — блюдо, которое привезли русские купцы, получило здесь широкое распространение.

Частенько туристов удивляет обилие в Исламской Республике самоваров. Чайная культура сюда пришла вместе с выходцами из России, поэтому самовар стал неотъемлемой частью иранского быта. Это особенно трогательно, учитывая, что в самой России традиция самоварного чаепития почти умерла. Понятно, что под Новый год на Красной площади ряженые актеры льют чай из самоваров, но в повседневной жизни это большая редкость. Однако в Иране пузатый агрегат встречается повсеместно, в самых обычных семьях. Конечно, вместо хрестоматийного сапога и деревянной растопки сегодня вы скорее увидите большие электрические кипятильники. Тем не менее самовар — это пример культурного явления, которое в Иране сохранилось, а в России почти исчезло.

Однажды мне самому довелось поучаствовать в российско-иранском культурном обмене. Дипломаты российского посольства периодически закупали у жившей в Тегеране соотечественницы пельмени ручной лепки. Как-то раз я тоже купил пельменей и угостил ими своих иранских друзей, и они остались в восторге. Особенно им понравилось, что такая вкусная еда так быстро и просто готовится. «Идеально для тусовок, для пати, чтобы быстро сварганить и съесть», — резюмировали мои приятели.

Особенно сильно российское культурное влияние заметно в местных книжных магазинах: русская классика там стабильно в лидерах продаж. Никогда мне не задавали столько вопросов про Федора Достоевского, сколько в Иране: «Обожаю Достоевского», «Ну, это же как у Достоевского», «Ты что, не помнишь эту фразу? Это говорил князь Мышкин» — все это я много раз слышал в беседах с малознакомыми иранцами. Бывал я и на «Чеховской неделе» в крупнейшей сети книжных магазинов в Тегеране. Но классикой XIX века русская литература в Иране не ограничивается — на персидский переведен, к примеру, сибирский прозаик Александр Вампилов (1937–1972), и по его пьесе «Утиная охота» в Тегеране ставили спектакль.

Большим спросом пользуется изучение русского языка. Когда «Россотрудничество» организовало мастер-класс по русскому в одном из тегеранских кафе в 2022 году, туда без всякой рекламы набился целый зал. Проводятся конкурсы чтения русской поэзии и переводов современных российских писателей. Иранские туристы с большим удовольствием ездят в Москву и Санкт-Петербург. Наконец, множество иранцев мечтают учиться в России. Российская сторона ежегодно предоставляет 300 квот на бесплатное обучение в вузах для граждан Ирана, при этом последние годы на каждое место конкурс по восемь-девять человек.

К этому стоит добавить, что иранцы не проецируют претензии к стране на обычных жителей государства — такой способности разграничивать общее и частное было бы неплохо поучиться и нам. Иными словами, российские туристы на личном уровне никакого негатива в Иране не встречают. Как и все иностранцы, они видят со стороны иранцев живой интерес и дружелюбие. Старые проблемы

После Исламской революции 1979 года отношения между Советским Союзом и Ираном были непростыми, хотя начиналось все многообещающе: СССР стал первой крупной страной, с которой Исламская республика установила дипломатические отношения. Однако уже в 1980 году Советский Союз ввел войска в соседний Афганистан, то есть вторгся в сферу влияния Ирана, и верховный лидер Рухолла Хомейни провозгласил знаменитую формулу: США — большой сатана, а СССР — сатана поменьше.