Никита Смагин – Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями (страница 25)
Теперь, анализируя ситуацию ретроспективно, я вспоминаю еще один эпизод путешествия в Кум. Чтобы поехать куда-то по Ирану, журналисту нужно сначала уведомить своего куратора в департаменте — не позже, чем за 48 часов до поездки. Я о своих планах сообщил где-то за неделю, однако по факту приехал на день раньше, чем обозначил куратору. После многих месяцев в Исламской республике я знал, что приехать на день раньше заявленного серьезным нарушением не считается.
В день, когда я уже уезжал из Кума, мне позвонили с неизвестного номера. «Я от такого-то (имя куратора). Мне сказали, вы в Куме, нам надо встретиться», — сказал мне незнакомый голос. Особого желания лишний раз беседовать с иранскими спецслужбами у меня не было, кроме того, чтобы встретиться с ним, мне надо было бы сдать обратный билет. «Я уже уехал», — ответил я и встречаться не стал.
Конечно, можно предположить, что все это было заранее продуманной провокацией с целью подставить российского журналиста. Тем более что мой знакомый мусульманин-армянин, как я потом выяснил, регулярно контактировал с Корпусом стражей исламской революции. Но мне кажется, это была бы слишком сложная игра, чтобы ущучить какого-то корреспондента. Скорее те самые спецслужбисты, с которыми я не встретился, обиделись и решили мелко нагадить.
30 декабря утром посольство отправило ноту в МИД Ирана. Тем же утром мне вдруг позвонили из департамента печати и пригласили прийти за пресс-картой. Не исключено, что нота даже не сыграла роли: звонок был слишком ранним, на ноты так быстро не реагируют — это же не указ верховного лидера.
По прибытии меня пригласили на беседу к главе департамента. После небольшого обмена любезностями он сказал:
— Люди, сообщившие о вашем нарушении, говорят, что у них нет никаких сомнений: вы были на запрещенном объекте. Однако мы так сильно любим Россию и так хотим развивать с ней отношения, что все равно разрешаем вам продолжить работу в Иране.
Он вручил мне новую пресс-карту — можно сказать, новогодний подарок от иранских властей.
Новостной сайт «Афтаб Ньюс», 24 июня 2022 года / افشاگری همتی درباره تلاش روسیه برای تحمیل ترکمانچای به ایران؛ من و روحانی مخالفت کردیم
https://aftabnews.ir/fa/news/ افشاگری-همتی-درباره-تلاش-/ 778251 روسیه-برای-تحمیل-ترکمانچای-به-ایران-من-و-روحانی-مخالفت-کردیم
Московский центр Карнеги — филиал американского аналитического центра «Фонд Карнеги за международный мир», работавший в России до апреля 2022 года. Признан нежелательной организацией в 2024 году — Прим. ред.
Парадокс шестой «Смерть Америке!»
Для властей Ирана Соединенные Штаты — один из главных врагов с момента формирования нынешнего политического строя. У стран богатая история вражды, начиная с драматичного захвата американского посольства в Тегеране и заканчивая взаимными ударами по военным объектам в 2020-е. Но сколько бы на демонстрациях ни желали гибели Вашингтону, это не мешает молодым иранцам игнорировать официальные лозунги и восхищаться американскими товарами и американской культурой — кроме того, два вроде бы враждующих государства связывает серьезное количество обладателей двойного гражданства.
«Зачем ты вернулся из США в Иран?!» — пожалуй, самый частый вопрос, который задают соотечественники Бабаку. Он давно привык и отделывается общими фразами — «обстоятельства» или «так получилось». Впрочем, друзья хорошо знают его историю.
Родился он в годы ирано-иракской войны. Когда ему было пятнадцать, семья переехала в США. На тот момент Бабак знал английский лишь на базовом уровне, поэтому в школе пришлось непросто. «Первые два года я для всех был dumbass, тупым», — вспоминает он. Впрочем, сложно было лишь поначалу. Бабак с присущими ему оптимизмом и энергией за пару лет освоился и уже в университете начал жить полной жизнью. «В США так: если ты черный — тебе придется непросто. Если белый — все намного легче. А если коричневый, как я, то уже 50 на 50 — больше зависит от тебя», — объясняет он. За следующие десять лет он успел окончить бакалавриат и магистратуру, сменить несколько профессий — от парковщика машин до советника в муниципалитете Миннеаполиса. Cвое будущее Бабак связывал исключительно со Штатами и в Иран ездил всего пару раз.
Все изменилось, когда Бабаку было тридцать два: внезапно умер его отец. Родители Бабака давно были в разводе, мать жила в США, а отец — в Исламской республике. Нужно было срочно решать вопросы с похоронами, а потом и с наследством. У брата Бабака уже была жена-американка и сын, поэтому кандидат на поездку оставался один. Бабак рассчитывал, что приедет в Иран на несколько месяцев, сделает дела и вернется в Штаты. Однако в итоге все сложилось совсем иначе, а его пребывание в родной стране сильно затянулось. Оказалось, что в Иране гражданину США жить вполне комфортно — несмотря на то, как часто на улицах кричат «Смерть Америке!» Иранская травма Вашингтона
Нет лозунга, который чаще встречается в Исламской республике, чем пожелание гибели злейшему идеологическому врагу. Флаги США и Израиля сжигают на демонстрациях, их же изображают на полу при входе в школы, университеты и общественные учреждения, чтобы иранцы их топтали. Международная ситуация способствует антиамериканизму: Соединенные Штаты окружают Иран военными базами, вводят санкции, уничтожают представителей иранской власти. Впрочем, началось все гораздо раньше — еще в годы Исламской революции.
С криками «Смерть Америке!» исламисты свергали в 1979 году шаха, которого обвиняли в выборе проамериканской линии — Вашингтон клеймили «Большим сатаной», империалистическим источником зла. Однако Вашингтон не сразу придал значение грозной риторике. Очевидцы, близкие к администрации Джимми Картера, президента в 1977–1981 годах, вспоминают, что поначалу Исламская революция не выглядела большой проблемой для Белого дома[42]. Все изменилось 4 ноября 1979 года, когда группа радикально настроенных студентов, подстрекаемых новой властью, перелезла через ограду и захватила посольство США в Тегеране. Больше шестидесяти сотрудников диппредставительства оказались в заложниках. Знал ли аятолла Хомейни заранее о планах взять в плен американских граждан, или просто поддержал радикалов, доподлинно неизвестно — но, во всяком случае, мешать им новые власти никак не стали, и вскоре работники посольства оказались в тегеранском плену.
Захват заложников абсолютно шокировал американское общество. Многие жители США вообще впервые узнали об Иране из новостей о захвате посольства, и то, что какие-то радикалы с другого конца света угрожают смерти американским госслужащим, серьезно пошатнуло их привычную картину мира и напугало американцев. Захватившие посольство требовали выдать Ирану эмигрировавшего из страны шаха Мохаммада-Резу Пехлеви, который приехал в США на лечение. Переговоры Вашингтона с Тегераном результата не дали, и Картер был вынужден действовать.
Весной 1980 года власти США решились на спецоперацию по освобождению заложников. План предполагал, что группа спецназа на самолетах и вертолетах высадится в пустыне, нападет на посольство, устранит охрану и освободит пленных американцев. После этого группа захвата рассчитывала вместе с заложниками улететь в Египет с заброшенного аэропорта недалеко от Тегерана. Спецоперация получила название «Орлиный коготь» и стала одним из самых громких провалов в истории США. С самого начала все пошло не по плану. Один из вертолетов рухнул из-за неисправности сразу после взлета с авианосца в Персидском заливе. Еще один заблудился из-за песчаной бури и не добрался до точки.
Место высадки в Иране, вопреки данным разведки, оказалось не заброшенной дорогой, а оживленным шоссе. Чтобы не быть раскрытой, группа спецназа задержала пассажирский автобус с 43 людьми — их решили отпустить после отлета. Затем американцы подорвали ручным ракетным комплексом оказавшийся рядом бензовоз, чтобы его водитель не раскрыл операцию. Наконец, один из вертолетов при дозаправке врезался в самолет-заправщик, в результате восемь членов экипажа погибли, оба летательных апарата были потеряны. На этом этапе операцию решили прекратить.
Параллельно прошла другая операция, оказавшаяся более успешной, позже воспетая в оскароносном фильме «Операция «Арго»: ЦРУ вместе с властями Канады удалось тайно вывезти из Ирана сотрудников посольства, которые в первые часы штурма диппредставительства смогли покинуть задание и прятались в Тегеране. Однако речь шла только о шестерых людях, пятьдесят два оставались в заложниках.
Кризис вокруг захвата заложников подорвал рейтинг президента Картера, и он не смог переизбраться на новый срок. В итоге заложников освободили 20 января 1981 года, после 444 дней в плену — в условиях ирано-иракской войны Хомейни решил отпустить американцев в обмен на снятие экономических санкций. А бывшее посольство США в иранской столице сначала стало базой Корпуса стражей исламской революции, а затем превратилось в музей. Сегодня его стены пестрят антиамериканскими граффити, призванными показать победу революции над империализмом.
Что касается США, захват посольства превратился в глубокую травму: сильнейшая в мире держава не смогла справиться с «кучкой исламистов». За Ираном закрепился образ заклятого врага американцев, и именно этот образ на протяжении десятилетий будет определять политику Вашингтона по отношению к Исламской республике.